Приди ко мне тихо (ЛП) - Джексон А. Л. - Страница 24

Мое сердце сжалось. Я была неправа. Он может сделать мне больно. Он уже сделал — больно мне и самому себе.

Но я думаю, что лучше всего у него получалось — причинять боль себе.

Я переплела наши пальцы и подняла их так, чтобы наши руки светились в тусклом свете. Моя кожа казалась такой бледной по сравнению с его загорелой. У него на пальцах набит год его рождения: 1990. Жизнь.

Я сжала руку, желая удержать его.

Он поднес наши руки к своему рту и оставил нежный поцелуй на моих пальцах. Он прикоснулся губами к тыльной стороне моей руки, прошелся по шрамам на внешней части моего большого пальца. Горло сжалось, и я изо всех сил старалась сдержать слезы.

— Мне нужно идти, Эли.

Я запаниковала и сжала его сильней.

— Пожалуйста, — умоляла я, пытаясь притянуть его ближе, — просто полежи со мной. Только сегодня ночью.

Его вздох был тяжелым и полным печали. Но он сдался. Его руки напряглись вокруг меня, и он прижался губами к моему лбу. Его теплое дыхание проникало в меня, обнимало меня и баюкало. Я вздрогнула, когда полностью растворилась в его объятиях.

Может, если я буду лежать с открытыми глазами, то буду в состоянии держаться за него вечно.

И я пыталась. Но неизбежно мои веки отяжелели и закрылись, потому что не было более безопасного, более удобного места, чем отдых в руках Джареда.

Утром, я проснулась в пустой постели.

Я не ожидала ничего другого. Но это не означало, что это не больно. На несколько секунд, я закрыла глаза, потому что не хотела столкнуться с событиями, которые произошли между мной и Джаредом прошлой ночью.

Перекатившись на бок, я натянула одеяло, пытаясь найти хоть какой-то комфорт. Что-то смялось на моей подушке, когда я двинулась.

Я подняла голову. На подушке лежал свернутый листок. Горло сдавило, и я перевернулась на живот, смотря на скомканный кусочек бумаги, одна сторона изодрана из-за того, что его отрывали из тетрадки. Мои пальцы дрожали, когда протянула руку, чтобы взять его. Медленно я развернула его.

Слезы хлынули из глаз, когда я увидела простое словосочетание, написанное четким почерком.

Спящая красавица.

Повернувшись на спину, я прижала записку к груди, лелея слова, которые Джаред не знал, как иначе сказать.

Прошло две недели с тех пор, как Джаред покинул мою комнату. Он стал отстраненным. Замкнутым. Редко бывал в квартире. Я слышала, как очень поздно ночью он прокрадывался в квартиру, и уходил, прежде чем я встану, как будто не мог выдержать моего присутствия.

И я скучала по нему.

Самым сложным было находиться вместе в квартире и ловить на себе его взгляды.

Он смотрел на меня так, будто скучал по мне так же сильно, как я по нему.

И так же быстро он отводил взгляд, опускал глаза и притворялся, что все эти ночи, которые он провел, лежа со мной в моей комнате, были просто плодом моего воображения.

Как будто они ничего не значили.

Как будто они не изменили то, кем мы были.

Но я не подталкивала его. В прошлый раз это плохо закончилось. Он запаниковал и возвел непроницаемую стену между нами.

Каким-то образом я знала, что если подтолкну его дальше, то никогда не увижу его вновь.

Вздохнув, я вытащила себя из кровати. Я была истощена. Мне не хватало спокойного сна последние две недели. Всегда была надежда, небольшой трепет ожидания, что, возможно, он вернется, проскользнет в мою комнату, обнимет меня и прошепчет, что совершил ошибку.

Но этого не произошло.

Это не значит, что я не провела большинство ночей без сна, желая, чтобы это случилось.

Сейчас я выползла в коридор. Остановилась и замерла, когда увидела Джареда, сидящего в тишине за стойкой, пьющего кофе.

Не двигаясь, я упивалась его красотой, пока он не подозревал, что за ним наблюдают. Он был одет в джинсы и белую футболку с V-образным вырезом. Его босые ноги располагались на подножке, локти упирались в мраморную столешницу. Он казался поглощенным своими мыслями, находился на миллион миль и на столетия в прошлом. Его волосы были в беспорядке, и из-за грубой щетины, покрывавшей его сильную челюсть, казалось, что он не брился, по крайней мере, три дня.

Мои пальцы дернулись.

Я хотела протянуть руку и провести по его лицу. Прошептать о его красоте ему на ушко. Рассказать, что я отчетливо вижу, что все это по-настоящему, так понятно по его словам и глазам.

Вместо этого, проходя мимо него, пробормотала:

— Доброе утро.

Я едва могла различить, как слегка дернулись его мышцы, но это было. Я застала его врасплох.

Он пробормотал в чашку с кофе:

— Доброе утро.

Подойдя к холодильнику, я взяла апельсиновый сок и налила в стакан. Стоя спиной к нему, заговорила. Это было сложно сделать, но я не хотела, чтобы эта неловкость мучила нас.

— Ты не работаешь сегодня?

Он заворчал:

— Четвертое июля... босс закрыл сегодня магазин.

Четвертое июля — День независимости

Точно.

Я даже не узнала дату.

Думаю, я была сосредоточена на чем-то другом.

Я прислонилась к столешнице, к которой Джаред прижал меня несколько недель тому назад, когда впервые столкнулся со мной, и задумалась об этом дне. Это было забавно, с каким нетерпением я раньше ждала этот праздник, день, заполненный летней жарой, весельем на нашем поле, пока мы играли до заката. Как возрастало волнение с заходом солнца, и наши семьи собирались, чтобы посмотреть на небо и насладиться красотой фейерверка.

Это всегда внушало мне благоговейный страх.

Я помню, как сильно это впечатляло и Джареда.

Я уставилась в пол. Справа от меня, его присутствие высасывало мою душу, как будто она была прикована цепью к нему, напряжение ранило мое сознание и замораживало воздух между нами.

Я сомневалась, что мы могли этого избежать.

Кристофер внезапно разрушил напряжение, окутавшее комнату, пробегая по коридору.

— Доброе утро, — сказал он, хлопая Джареда по спине, и обойдя барную стойку, прошел на кухню. Он быстро чмокнул меня в щеку. — И тебе доброе утро, сестренка.

— Доброе утро, — ответила я, озадаченная чрезмерно взбудораженным парнем, практически танцующим по кухне.

— Есть молоко? — спросил он.

Я почти засмеялась, когда Кристофер копался в холодильнике. Он никогда не просыпался так рано.

— Должно быть, — сказал я, ухмыляясь ему в спину.

Он выпрямился и сверкнул улыбкой.

— В честь чего такое хорошее настроение? — вопросительно нахмурилась я.

— Сегодня День независимости. Почему у меня не может быть хорошего настроения? — Кристофер слегка кивнул в сторону Джареда. — Мы давно не праздновали его вместе, а Тимоти устраивает свою ежегодную вечеринку в честь Дня независимости. — Он пожал плечом. — Вот и подумал, что будет классно провести ночь вместе со всеми.

Кристофер упоминал об этой вечеринке несколько недель назад. Я бывала на домашних вечеринках у Тимоти. Они всегда переполнены, кишат огромным количеством тел, поэтому я обычно оказывалась на заднем дворе, пытаясь вдохнуть свежего воздуха.

Уголком глаза, я увидела, как Джаред качал головой.

— Неа, думаю, что я просто побуду здесь или, может, покатаюсь на байке или что-нибудь еще.

— О чем, черт побери, ты говоришь? Это исключено. Я всю неделю с нетерпением ждал этой вечеринки. И мы так долго не зависали вместе. — Кристофер повернулся ко мне. — Ты ведь пойдешь, да?

На самом деле это не было вопросом. Я знала, что он вынудил бы меня пойти, даже если бы я подумала отказаться.

— Да. Я буду там. Не против, если я приглашу Меган? Мы давно с ней не виделись.

— Конечно. Тимоти не будет против.

Я кивнула, прежде чем Кристофер вернул свое внимание Джареду, сверля его пристальным взглядом, который говорил, что не принимает «нет» за ответ.

Джаред спокойно отхлебнул из кружки.

— Я действительно не хожу на вечеринки.

— Правда? — спросил Кристофер, абсолютно не веря. — Ты помнишь, что я забрал тебя из бара?