Приди ко мне тихо (ЛП) - Джексон А. Л. - Страница 26

Голоса были слишком громкими и беззаботными, все смеялись и болтали. Непрерывный поток людей медленно, но верно заполнял задний двор дома Тимоти, больше, чем тот мог вместить.

Я спрятался в самом дальнем углу двора, и топил свой дискомфорт в бутылке пива, стараясь изо всех сил игнорировать постоянное желание сбежать. Мое подсознание подсказывало, что нужно поскорее собрать все свое дерьмо и свалить отсюда.

А сейчас оно просто кричало.

Встряхнув головой, я запустил руку в волосы и потер напряженные мышцы у основания шеи. Если еще есть место на этой земле, где я могу чувствовать себя комфортно — это определенно не здесь. Я находился на какой-то вечеринке с друзьями Эли и Кристофера. Казалось, что все друг друга знают. Все громко смеялись и разговаривали, будто знакомы много лет. Они познакомились с этими людьми после того, как я исчез из их жизни.

Но какого черта я не смог сказать «нет»? Я пытался отказаться, придумать оправдание, чтобы убедить Кристофера, что это плохая идея, но он настаивал.

А правда была в том, что я чертовски сильно скучал по ней. Так сильно, что это стало сокрушительной тяжестью для моего сердца и тяжким бременем для моих плеч.

Все казалось неправильным, но быть без нее, значит чувствовать себя не в своей тарелке. Две недели, которые я провел, скрываясь за ее дверью, были лучшими в моей жизни. Я практически чувствовал, будто нахожусь на своем месте.

Практически.

Это была проблема… настоящая. Мне было так комфортно, все ощущалось так непринужденно, и я позволил, чтобы так много глупых слов вылетело из моего рта.

Худшим было то, что мне довелось узнать, как это невероятно приятно, когда она лежит рядом.

Я хотел этого. Я нуждался в этом. И это было неправильно. Это было безумием и глупостью, все закутанное в одно — в чрезмерный эгоизм. Но я хотел ее. Боже, я хотел ее. Так сильно, что игнорировал свою совесть и пробирался в ее комнату каждую ночь, погружался в ее комфорт, и брал это все от девушки, которая была такой хорошей и доброй. Эли так радовалась, что я лежал в ее кровати, будто это было именно то место, где я должен был находиться. Она доверяла мне.

Мне стало интересно, что бы она подумала, если бы смогла заглянуть внутрь темных уголков моего разума, если бы она смогла стать свидетелем фантазий о ней, которые я скрываю. Если бы смогла увидеть, какой я на самом деле испорченный. Как я могу лежать рядом с ней и притворяться, что мы друзья, и в то же время слышать ее хриплый смех и представлять, как разложу ее на столе, и заберу все? Похороню себя в ней — в ее плоти, поту, сладости и каждой капельке удовольствия, которую знаю, что нашел бы в ее нежных прикосновениях. Я зашел так далеко, представляя точный путь ее губ и выражение, которое должно быть в ее ярких зеленых глаза.

Я встряхнул головой, прогоняя видения, вторгшиеся в мой разум.

Я разрушу её.

Осматривая двор, я сканировал группы друзей, кишащих в пространстве. Вода плескалась в бассейне и выливалась в разные стороны от движения тел, и это спасало от жары. Все были в купальниках, шортах и шлепках, а я сидел в джинсах и ботинках.

Меня не заботило мнение окружающих. Кристофер представил меня большей части, таская вокруг двора и расхваливая меня. Многие ребята наверняка были классными. У него, скорее всего, были собственные проблемы, но он определенно держал меня в неведении. Большинство людей смотрели на меня с безразличием или с легким интересом. Несколько девчонок подходили ко мне за последний час, но я продолжал сидеть в одиночестве. Ни одна из них не была причиной, по которой я подверг себя этой пытке.

Но я нашел ее в тени дерева. Она была в той же одежде, в которой я увидел ее в первую ночь: красная майка, зеленые бретельки ее бикини обвивали шею и коротенькие белые шортики. Девушка была олицетворением совершенства. Каждый сантиметр. Каждый изгиб. Она смеялась и разговаривала с Меган, одной из ее подруг, которую она представила мне ранее.

Я вглядывался в лицо Эли. Она наслаждалась заходом солнца с непринужденной легкостью. Возможно, именно это привлекало меня в ней больше всего, факт того, что она была искренней, без всей этой поверхностной фигни, которая была в большинстве девушек, заполняющих задний двор. Она была веселой, легко улыбалась. Не говоря уже, что она, несомненно, была самой сексуальной девушкой, которую я когда-либо видел.

Она откинула голову назад, когда засмеялась, выставляя напоказ свою сливочную шею. Темные волосы спадали над одним оголенным плечом и спускались вниз по спине.

Желание зародилось в моем животе и окрепло в моем подсознании.

Боже.

Я опустил взгляд на грязь под ногами.

Она забралась так глубоко мне под кожу, что я не мог ясно мыслить. По крайней мере, у меня есть силы остановить те мучительные ночи, потому что они нифига не хорошие. Что я должен сделать, чтобы это все закончилось? Собрать свои вещи и покинуть это место до того, как я почувствую неминуемую гибель. Я чувствовал, как это зарождается. Разрушение. Я никогда не убегу от этого. Это преследует меня, куда бы я ни пошел. Но последние две недели, пока я избегал ее, так долго, как только мог, и между тем желал быть рядом с ней — сделало невозможным мой уход.

Поэтому я должен держаться подальше.

Я снова посмотрел на нее, она не знала, что я был здесь, следил за ней сквозь свои пальцы, и ненавидел себя немного больше.

Я был худшим видом труса, потому что остался, когда знал, что должен уйти.

Хриплый смех разразился на весь двор, отчетливо напоминая о ее присутствии. Мои локти стояли на коленях, я слегка приподнял голову и бросил еще один взгляд в ее сторону. Из-под своей челки, я наблюдал за ней, болтающей с группой людей, которая разрасталась вокруг нее.

Мое внимание переключилось на одного парня, которого я никогда не видел прежде, он вошел через большие раздвижные двери. Я смотрел в ту сторону, когда этот мудак сзади подкрался к ней и, схватив, поднял ее.

Она выпустила маленький удивленный визг, а ее обнаженные ноги болтались в воздухе. Он засмеялся и что-то сказал ей на ушко. Кретин едва поставил ее на ноги, тут же повернул ее и задушил в своих чертовых объятиях.

Бессознательно мои руки сжались в кулаки, скрежет зубов отдавался в ушах. Что-то сжалось в груди, и это были самые, черт побери, неприятные ощущения, которые я когда-либо испытывал.

Кто, черт возьми, этот парень?

Ради меня... или него... она высвободилась из объятий, потому что я был близок к тому, чтобы потерять контроль.

Чертов Кристофер, заставляет меня пройти через это дерьмо. Я должен был понимать, что у Эли есть жизнь вне того времени, которое мы проводили в ее спальне.

Нуждаясь в передышке, я отвернулся и попытался сфокусироваться на чем-нибудь менее мучительном, чем сцена, которая развернулась передо мной. Во дворе я нашел Кристофера, присматривающегося к его новой цели — это маленькая брюнетка с большими сиськами и упругой задницей. Слабый смешок сорвался с моих губ. Он был неумолим. Я наблюдал, как он заигрывает с ней, пробегая своими пальцами по ее подбородку, заставляя ее улыбаться. Я вынужден признать, парень был хорош.

Но отвлечение не могло продолжаться вечно. Возясь с острыми краями от пивной крышки, я наконец-то собрался и вернул свое внимание назад к Эли. Этот мудак подошел к ней и прилип, как будто он какая-то дополнительная часть тела. Его пальцы скользили по ее спине. Даже с расстояния, я знал, что делали его руки.

Я допил остатки пива. Моя внутренняя система предупреждения, ревела. Настало время уйти. Мне не нужны, слоняющиеся вокруг, свидетели моего дерьма.

Встав, я бросил свою бутылку в переполненную урну и повернулся, чтобы уйти. Я замер, когда увидел Эли, которая прокладывала путь сквозь толпу ко мне. Что-то было в ее выражении, что-то абсолютно печальное, серьезное и слишком сексуальное, что вызывало у меня непреодолимое желание и раздражение. Моя челюсть напряглась, когда она подошла, и я захотел наброситься на нее, что было совершенно непривычно для меня.