Приди ко мне тихо (ЛП) - Джексон А. Л. - Страница 43

Мама Джареда, Элен, развернулась и улыбнулась Эли через всю комнату.

— Я знала, что у тебя получится, Эли, детка. — Ее голубые глаза светились любовью, длинные, натуральные светлые волосы были перекинуты на одну сторону и струились вниз по ее тонкому плечу. — Я никогда не видела никого, кто так любит рисовать... с того самого времени, как ты была маленькой девочкой, которая постоянно что-то рисует, — она улыбнулась маме Эли.

— Покажи его, милая, — сказала ее мама.

— Я не могу его найти, — соврала Эли, переступая с одной ноги на другую. Она была занята, шпионя за Кристофером и Джаредом. — Пойду еще поищу.

Эли бросилась в свою комнату, захлопнула дверь и облокотилась на нее спиной, борясь со слезами.

У Джареда был секс с какой-то девчонкой, пока она не могла мечтать о большем, чем об объятиях с парнем.

Она так ждала его.

Злость потянула узлы в ее животе, завязывая их туже. Эли зашагала по комнате, понимая, что действовала как ребенок, как одна из тех глупых девчонок в школе, с глупой влюбленностью, с бесполезными слезами, которые она не могла остановить. Они покатились по ее лицу. Все что она хотела — это свернуться на своей кровати и умереть.

Вместо этого, она схватила край футболки и яростно вытерла глаза.

Он обещал, что никогда не оставит ее.

Но оставил.

— Прекрати. Просто прекрати это, — ругала она себя, втягивая воздух через нос. — Прекрати быть дурой, Эли. Ему уже почти шестнадцать.

А что она ожидала? Что он действительно хотел ее?

Она должна была взять себя в руки.

Эли упала на колени и вытащила портфолио из-под кровати, извлекая большой рисунок углем, за который ей присвоили первое место. Она чувствовала гордость, когда ей вручали победную ленту, гордилась, когда дали ей возможность воспользоваться им для поступления в колледж.

Это был пейзаж, горы простирались вверх, целуя горизонт, а солнце выглядывало позади гор, искажая, будто эти двое перетекали друг в друга.

Но этот рисунок не имел для нее никакой ценности.

Ее ценностью был эскиз лица, который она надежно прятала в альбоме для рисования и никогда никому не показывала.

Сейчас она знала почему. Она была права.

Джаред рассмеялся бы.

Проглотив обиду, Эли ринулась вниз по коридору. Возле гостиной она замедлилась, приближаясь к Элен. Мама Джареда была очень красивой, такой же красивой, как и ее, но это была другая красота, женщина, которая совмещала экзотическую и простую красоту. Эли не была точно уверена, как такое возможно, но она рисовала ее лицо так много раз, что знала, что оно реально.

Дрожащими руками, она передала Элен свой рисунок.

Элен тихо ахнула.

— Это потрясающе, Эли. Невероятно красиво. — Она улыбнулась, и слезы заблестели в ее глазах. — Это прекрасно, детка. Очень хорошо.

— Спасибо, — прошептала Эли, забирая свой рисунок из ее рук, чувствуя жар на щеках и тепло в груди.

— Что это?

Эли подпрыгнула, когда голос, который преследовал ее мысли, послышался прямо позади нее. Она дернулась, чтобы посмотреть через плечо и оказаться лицом к лицу с парнем, который украл ее дыхание. Ее желудок снова скрутило, но в этот раз уже по-другому. Во рту пересохло, разум опустел, остался только тот факт, что он остановился меньше, чем в шаге от нее.

— Ничего, — наконец выдавила она.

— Ничего?

Джаред дотронулся до ее плеча, осторожно разворачивая, и схватился за верх рисунка, пока она удерживала за низ. Долгое время, он ничего не говорил, только смотрел на плотную бумагу, разделяющую их, пока не поднял своего лица.

— Эли, это ты нарисовала?

Голубые глаза вглядывались в ее лицо, это ранило, задевало, убивало, снова захотелось плакать.

— Это всего лишь дурацкий художественный проект, который я делала для школы.

— Что в итоге принес победу на местном соревновании, — быстро добавила Элен. — Это действительно очень красиво, не правда ли Джаред?

Он не отвернулся от Эли.

— Да, действительно, — восторг наполнил его нежную улыбку. — Это один из тех рисунков, которые ты держишь в альбоме?

Эли сглотнула и замахала руками.

— Нет, — призналась она, зажмурив глаза.

— Могу я посмотреть некоторые из них? — спросил он.

Элен цокнула языком и улыбнулась.

— Джаред, это так же неприлично, как если бы ты, попросил девушку дать почитать ее дневник. Ты должен знать об этом.

Усмехнувшись, он сделал шаг назад.

— Наверное.

Таймер зазвенел на кухне. Мама Эли поднялась и исчезла через арку. Минутой позже она высунула голову.

— Хорошо, время обеда. Дети идите мыть руки.

Августин и Кортни бросили свой мультик, который смотрели в гостиной, и помчались вниз по коридору.

Их семьи, как всегда обедали вместе. Путаница из людей, метавшихся по комнате, их родители за обеденным столом, Джаред, Кристофер и Эли в уголке и маленькие дети на стульях за стойкой.

Как только обед закончился, Джаред и Кристофер сказали, что уезжают.

— Будьте осторожны, — приказала мама Эли, грозя им двоим пальцем.

— Конечно, мам, — пообещал Кристофер, дребезжа своими ключами.

— Джаред Захари, я не хочу слышать никаких извинений из-за того, что ты опоздал на комендантский час, — предупредила Элена. — Ты должен быть сегодня вовремя.

Джаред только улыбнулся и кивнул, быстрее направляясь к двери.

— То, что тебе скоро исполнится шестнадцать, не значит, что ты уже очень взрослый, чтобы не подарить маме поцелуй перед уходом, — крикнула Элена.

Засмеявшись, Джаред подбежал к ней и крепко поцеловал ее в щеку.

— Люблю тебя мам.

— Будь хорошим мишкой, — сказала она с умилением.

Эли сосредоточилась на своей тарелке, когда Джаред прошел позади нее. Она почувствовала, как он дернул ее за волосы. Ее глаза закрылись, хотя это было не так долго. Тихо и приглушенно, его слова прозвучали позади нее.

— Я горжусь тобой, Киса Эли.

Сердце Эли вжалось в ребра.

Возможно, он все-таки ее не забудет.

Глава 17

Джаред

Я влип. Очень сильно влип.

Эли всем телом прижималась к моей спине, ее великолепное тепло окутывало меня, как будто так и должно быть. Словно она была создана для меня.

Солнце светило над головой. Горячий, сильный ветер трепал мои волосы.

Эли прижалась к моей спине, сцепив руки у меня на животе. Я прибавил газа, выезжая на шоссе. Двигатель взревел, когда я установил размеренный темп.

Я не желал осознавать, что уже начало августа, а драгоценные дни мчаться быстрее, чем мне хотелось. Мы находились в таком состоянии уже три недели, украдкой проводили вместе каждую секунду. Рабочие дни были беспощадны, потому что все, чего я хотел — это вернуться в ее комнату, в ее соблазнительные, и в то же время, мучительные объятия, которые давали комфорт. Моя прекрасная Сирена, хоть я и знал, что это закончится, но все равно продолжал проникать в ее комнату каждую ночь. Спал, свернувшись калачиком, искал убежище в ее прикосновениях. Мы не заходили дальше горячих поцелуев, иногда просто лежали с переплетенными ногами, молча нос к носу, оставаясь вместе.

Не важно, какая была ночь — я хотел ее. Каждую чертову ночь, я хотел взять ее и закончить то, о чем молили наши тела. Простых прикосновений всегда было недостаточно.

Я хотел большего.

Мои мучения усилились, когда я съехал с автомагистрали и начал поворачивать к Саут-Маунтин.

Улыбка, которая появилась в уголке моего рта, была неудержимой. Я дотронулся до ее сжатых рук.

— У тебя все хорошо там сзади? — крикнул я, замедляясь и наклоняясь, входя в поворот.

— Все прекрасно, — прокричала Эли, сквозь сильный ветер.

Я заехал на стоянку и припарковался. Эли слезла, осторожно избегая выхлопной трубы. Прежде чем разрешить ей впервые сесть на байк, я миллион раз повторил, что труба горячее, чем ад, и оставит ожог на всю жизнь, если она ее заденет.

Она выглядела очаровательно, отстегивая свой белый шлем. Встряхнув волосами, она улыбнулась мне.