Приди ко мне тихо (ЛП) - Джексон А. Л. - Страница 61

Без сомнений, из-за меня.

Без него пустота внутри меня дрожала, увеличивалась и кричала, я была опустошена. Это была его метка, отпечаток, что он оставил после себя.

Сглотнув ком в горле, я продолжила:

— Все изменилось, когда он появился в нашей квартире. Как будто вся влюбленность, что была у меня, внезапно стала чем-то очень сильным и реальным.

Часть меня понимала, что это стало реальным в ночь, когда его отослали. Когда в четырнадцать лет я впервые по-настоящему поняла, что такое разбитое сердце. Но, может, это было для того, чтобы встретиться лицом к лицу как взрослые, когда он вновь вернулся в мою жизнь. Может, это было для того, чтобы завершить нас, и итоге полностью разрушить.

— Он стал моим миром, мам. Жить без него — это самое сложное, что я когда-либо испытывала.

— Я не знаю, хочу ли знать, как долго вы скрывали его от меня. — То, как взволнованно она склонила голову, говорило, что она хотела знать.

— Он был здесь три месяца.

Я всегда скрывала это от нее. И до сих пор делала это, потому что не знала, как сказать.

— Боже, Эли. — Она медленно покачала головой, печаль окрасила ее слова. — И я должна полагать, что он ушел после того, как я обнаружила его у вас?

— Да, все закончилось той ночью. Он винил во всем себя. Он не верит, что ему позволено счастье, поэтому разрушает его, как только чувствует.

Я чувствовала, что он противится той ночью. Он разрушил нас, просто потому что верил, что должен это сделать.

— Все, что потребовалось от меня, это сказать ему: я люблю тебя, и он ушел. — Я осознала, что избавляла маму от некоторых деталей той ночи, и в конце концов это все было тем, что все разрушило. Джаред не верил, что заслуживает быть любимым.

У мамы было печальное лицо, когда она с сожалением вздохнула.

— Мне жаль, Эли, жаль, что ты прошла через это. Жаль, что когда-то дала тебе и Кристоферу представление, что не забочусь о Джареде, или что мы должны забыть его. Я пыталась помочь ему. Я видела, как он запутывается, но каждый раз, когда я пыталась вмешаться, не могла ничего сделать, чтобы остановить это. Я пыталась убедить Нейла отправиться на терапию вместе с Джаредом, но он был так поглощен своим горем, что не видел ничего другого. Нейл махнул на себя рукой... махнул рукой на жизнь. Без Элен он считал, что у него ничего нет.

Мама закрыла глаза, словно защищая себя от боли. Нейл не стал прежним, после того как потерял Элену. Наша семья потеряла и его.

— Я чувствовала себя такой беспомощной... наблюдая, как Джаред разрушает себя из-за аварии, виновником которой мог быть любой из нас, — продолжила мама, закусив нижнюю губу, как будто потерялась в мыслях. Она прерывисто вздохнула. — Все эти годы я беспокоилась о нем, молясь, чтобы он был в безопасности. После того, как он был освобожден, я несколько раз пыталась связаться с ним, но не смогла найти. Я полагала, что он, возможно, не хотел, чтобы его нашли. Все что я могла — это надеяться, что он уедет куда-то, где позволит себе обрести покой, если не мог быть здесь. Когда я увидела его в вашей квартире, это было величайшее облегчение, которое я могла себе представить.

Съежившись, мама посмотрела на меня.

— Но я боялась и за него тоже, Эли. Одного взгляда хватило, чтобы понять, что он все еще терзается... все еще сломлен. Все эти отметины, покрывавшие его тело, кричали о том, какой он несчастный внутри. Страх в его глазах, когда он увидел меня. — Ее рот дрожал, и она осмотрела комнату, как будто собиралась с мыслями. Затем она повернулась ко мне, с небольшой улыбкой. — Но в его глазах был свет, что исчез после аварии. — Мама приподняла мой дрожащий подбородок своим пальцем. — Это была ты, Эли. Думаешь, я не заметила то, как он смотрит на тебя? Словно ты можешь спасти его? Как будто ты была единственной, что имело значение в комнате? И ты смотрела на него так же.

— Я так сильно скучаю по нему, — прошептала я.

— Между вами двумя, всегда было что-то особенное, — задержав на мне взгляд, она похлопала меня по коленке. — Подожди минутку, я хочу кое-что показать тебе.

Встав с дивана, мама пронеслась по коридору и вернулась через минуту. Она села возле меня и подала фотографию, которую держала в руке. Конечно же, на глаза вновь навернулись слезы, потому что последние три месяца я не переставала плакать, эти бушующие эмоции выматывали меня. Но это... это согрело, успокоило и сломило немного больше.

Было невозможно не узнать мальчика со светлыми волосами и сияющими, голубыми глазами. Он сидел на диване, Элена сидела справа от него, помогая держать ребенка, который лежал у него на коленях.

Я нежно провела пальцами по фотографии.

— С той минуты, когда я принесла тебя домой, ты всегда была его малышкой. Он бежал впереди Элены и звал тебя. Он только научился говорить, но нельзя было ни с чем спутать то, как он говорил твое имя. — Задумчивая улыбка появилась на ее губах. — Боже... он был таким милым мальчишкой, Эли. Он всегда приглядывал за тобой, всегда убеждался, что ты не потеряешься.

Тихий всхлип пытался вырваться из меня. Я прижала кулак ко рту, пытаясь сдержать его.

Потому что он... он потерял меня. Он забыл меня, оставил одну. Было так больно. И я так сильно старалась посмотреть на это с другой стороны, быть сильнее, потому что знала, что придет время, когда я буду дорожить тем, что он дал мне. Придет время, когда я больше не буду бояться, а буду улыбаться, когда увижу его проблеск в том, кого он привнес в мою жизнь.

Дрожь пробрала мое тело, сотрясая до самой души, потому что все, чего я хотела — чтобы он был частью этого.

Вытянув руку, мама прикоснулась к лицу подруги. Ее голос стал тише.

— Знаешь, она всегда говорила, что, в конце концов, вы будете вместе. Она наблюдала за тем, как вы играли вдвоем, и бросала на меня взгляд, который означал: «Я же говорила тебе». — С ее губ сорвался тихий смешок, такой обнадеживающий и в то же время печальный. — Ты даже не представляешь, насколько бы это ее осчастливило знать, что ты любишь ее сына так, как она всегда мечтала... я счастлива, что ты нашла того, кого любишь вот так.

Ее слова прожгли дыру глубоко внутри меня.

— Мам, как ты можешь такое говорить? Он уехал. — Я сделала акцент на последнем слове, потому что осознала, что должна принять этот факт.

Тоска заполонила мою душу.

Он уехал.

Мама взяла мои щеки в ладони:

— Сердце всегда найдет дорогу к своему дому.

***

Вечером во вторник, после учебы, я проехала небольшой путь до дома. Солнечный свет едва цеплялся за небосвод. Золотистые лучи сверкали на горизонте и утопали в синеве. Подняв лицо к небу, у меня появилось желание свернуться на кровати со своим альбомом, позволить руке свободно рисовать и увидеть его лицо.

Всё, чего я хотела — это увидеть его.

Я проехала по парковке и остановилась на своем месте. Вздохнув, я взяла сумку и вылезла из машины. Я чувствовала себя истощенной. Я всегда чувствовала себя немного уставшей, как будто это недомогание сжигало мое тело. На ватных ногах, я пересекла парковку, уговаривая себя шагать. Потихоньку поднимаясь по ступенькам, я держалась за перила.

Подняв голову, легкие покинул весь воздух, я была охвачена паникой и пугающим взрывом облегчения.

Потому что единственные глаза, которые я хотела видеть сейчас, смотрели на меня с верха лестницы, где он сидел. Его локти упирались в колени, а ледяные голубые глаза уставились на меня.

— Джаред.

Глава 24

Джаред

Господи, видеть ее — было лучшим, что я когда-либо испытывал. Меня захлестнули волны головокружительного облегчения, заполнив пустоту.

Эли.

Нервно проведя рукой по волосам, я приложил все усилия, чтобы сидеть неподвижно, под пристальным взглядом зеленых глаз, сосредоточенных на мне. Прядки черных как смоль волос развевались от легкого бриза, появившегося с наступлением темноты. Замерев на полушаге, она схватилась за перила, будто боялась упасть, словно у нее из-под ног выбили почву.