Всё на свете (ЛП) - Юн Никола - Страница 14

Я знаю, что она просто пытается защитить меня, как я пыталась защитить себя несколько коротких недель назад, но благодаря ее словам я осознаю, что сердце в моей груди - такая же мышца, как и все остальные. Оно может болеть.

- Я понимаю, - говорю я тихо.

- Проведи какое-то время с мамой. Парни приходят и уходят, а мамы остаются навсегда.

Я уверена, что она говорила те же самые слова своей Розе.

- Ну ладно. - Она возвращает мне пульт. Мы вместе смотрим на неподвижный экран.

Она опирает обеими руками о колени и встает.

- Ты это имела в виду? - спрашиваю я ее, когда она уже на полпути из комнаты.

- Имела в виду что?

- Ты сказала, что любовь не сможет убить меня.

- Да, но она может убить твою маму. - Она выдавливает небольшую улыбку.

Я задерживаю дыхание в ожидании.

- Ладно, хорошо. Ты все еще можешь видеть его, но тебе стоит набраться ума. Понимаешь?

Я согласно киваю и выключаю телевизор. Итан Хант исчезает.

Остаток дня я провожу на застекленной террасе, подальше от Карлы. Я на нее не злюсь, но и не не злюсь. Все мои сомнения насчет того, чтобы скрыть Олли от мамы, испарились. Не могу поверить, что одна отмененная встреча с ней привела к невозможности снова увидеть Олли. Сначала я волновалась, что у меня есть секреты от нее. Сейчас я волнуюсь, что секретов больше вообще не будет. Знаю, она не расстроена, что я купила новую одежду. Она расстроена, что я не спросила ее мнения и купила те цвета, каких она не ожидала. Она расстроена из-за перемен, которых не предвидела. Я одновременно и негодую, и понимаю ее. Ей приходится многое контролировать, чтобы удержать меня в безопасности моего пузыря.

И она не ошибается. Я отвлекаюсь, когда нахожусь с ней, мой разум постоянно настраивается на волну Радио Олли. Я знаю, что она не ошибается. Но все равно негодую. Отдаление друг от друга является частью взросления? Разве я не должна получить хоть кусочек этого соответствия стандартам?

Даже так я чувствую вину. Она посвятила мне всю свою жизнь. Кто я такая, чтобы отказаться от этого при первом признаке любви?

В конце концов, Карла находит меня перед нашей проверкой в 4 часа.

- Есть такая штука, как внезапно появившаяся шизофрения? - спрашиваю я.

- А что? У тебя она есть?

- Возможно.

- Я сейчас разговариваю с хорошей Мэдди или с плохой?

- Это неясно.

Она похлопывает меня по руке.

- Будь хорошей со своей мамой. Ты все, что есть у нее. 

КАРТА СВОБОДНОГО ПОЛЬЗОВАНИЯ

ВВЕРХ ТОРМАШКАМИ

Обычно люди ходят взад и вперед, когда нервничают. Олли же важно шествует.

- Олли! Это просто стойка на руках. У стены. Я буду в порядке. - У меня ушел час, чтобы убедить его показать мне, как это делается.

- В твоих руках и верхней части тела недостаточно сил, - ворчит он.

- Ты это уже говорил. Кроме того, я сильная, - говорю я и напрягаю бицепс. - Я могу отжать от груди свой вес в виде книг.

Он немного улыбается, затем, к счастью, перестает выхаживать. Дергает резинку на руке, осматривая в это время мое тело и мысленно критикуя недостаток у меня физической стойкости.

Я закатываю глаза, настолько драматично, насколько это возможно.

- Хорошо, - вздыхает он с тем же драматизмом. - Присядь на корточки. - Он демонстрирует.

- Я знаю, что...

- Сосредоточься.

Я присаживаюсь.

С другого конца комнаты он проверяет мое положение и дает наказ немного изменить позу - ладони на двенадцать дюймов врозь, руки прямые, локти прижаты к коленям, пальцы расставлены, - пока у меня не получается.

- А теперь, - говорит он, - слегка перенеси тело вперед, пока кончики пальцев не оторвутся от пола.

Я наклоняюсь слишком далеко и перекатываюсь кувырком на спину.

- Ха, - говорит он, а затем сжимает губы. Он пытается не смеяться, но его выдает предательская ямочка. Я возвращаюсь в стойку.

- Переноси, а не наклоняйся, - говорит он.

- Я думала, что переносила.

- Не очень-то. Хорошо, а теперь смотри. - Он присаживается на корточки. - Ладони на двенадцать дюймов врозь, локти прижаты к коленям, пальцы расставлены. Затем медленно, медленно переносишь вес на плечи, отрываешь кончики пальцев ног с пола, а потом поднимаешь себя. - Он встает на руки со своей обычной непринужденной грацией. И я снова поражаюсь, насколько безмятежен он в движении. Это для него как медитация. Его тело это бегство от мира, в то время как я заключена в ловушку своего.

- Хочешь еще посмотреть? - спрашивает он, возвращаясь на ноги.

- Неа. - Я, ощущая беспокойство, переношу вес на плечи в соответствии с указаниями, но ничего не получается. Ничего не получается в течение часа. Нижняя часть моего тела крепко вросла в пол, в то время как предплечья болят от усилий. Умудряюсь изобразить еще несколько непреднамеренных кувырков. В конце концов, я преуспела только в том, что кувыркалась без криков.

- Передышка? - спрашивает он, все еще стараясь не улыбаться.

Я ворчу на него, опускаю голову и снова вхожу в кувырок. Теперь он определенно смеется.

Я лежу на спине, переводя дыхание, а затем смеюсь вместе с ним. Через несколько секунд снова сажусь на корточки.

Он качает головой.

- Кто знал, что ты такая упрямая?

Не я. Я не знала, что настолько упрямая.

Он хлопает в ладоши.

- Хорошо, давай попробуем что-нибудь новенькое. Закрой глаза.

Закрываю.

- Хорошо. Теперь представь, что ты в космическом пространстве.

Когда глаза у меня закрыты, он ощущается ближе, будто стоит рядом со мной, а не в другом конце комнаты. Его голос скользит по моей шее, шепчет мне в ухо.

- Видишь звезды? А это астероидное поле? Пролетающий мимо одинокий спутник? Здесь нет гравитации. Ты невесома. Можешь делать со своим телом все, что хочешь. Просто представь это.

Я наклоняюсь вперед и внезапно оказываюсь вверх тормашками. Сначала я не осознаю, что сделала это. Несколько раз открываю и закрываю глаза, но мир остается перевернутым. Кровь приливает к голове, из-за чего я вдруг чувствую себя тяжелой и испытываю головокружение. Гравитация растягивает мой рот в улыбку и распахивает мои глаза. Я ощущаю себя удивительно чуждой своему телу. Мои предплечья начинают дрожать. Я перевернулась из вертикального положения, и мои ноги касаются стены. Отталкиваюсь, чтобы изменить направление, и опускаюсь на корточки.

- Потрясающе, - говорит, хлопая в ладоши, Олли. - Ты даже продержалась несколько секунд. Очень скоро тебе совсем не понадобится стена.

- Как насчет сейчас? - спрашиваю я, желая большего, желая увидеть мир таким, каким видит его он.

Он мешкает, собирается поспорить, но затем его взгляд встречает мой. Он кивает и присаживается на корточки, чтобы наблюдать.

Я присаживаюсь, переношу вес и поднимаюсь. И практически сразу начинаю падать назад. Олли внезапно оказывается возле меня, его руки оказываются на моих обнаженных лодыжках, поддерживая мое равновесие. Каждый нерв в моем теле устремляется туда, где он касается меня. Кожа под его рукой оживает, каждая клетка светится от ощущений. Я чувствую себя так, будто меня никогда прежде не касались.

- Вниз, - говорю я, и он осторожно опускает мои ноги, пока они не оказываются на полу. Жду, когда он вернется обратно в свой угол, но он не отходит. Прежде чем смогу передумать, встаю и поворачиваюсь к нему лицом. Нас разделяют только три фута. Я могла бы протянуть руку и коснуться его, если бы захотела. Медленно поднимаю глаза к его глазам.

- Ты в порядке? - спрашивает он.

Я хочу сказать да, но вместо этого качаю головой. Я должна отодвинуться. Он должен отодвинуться. Ему нужно вернуться на свою сторону, но он не возвращается, и я вижу по его глазам, что и не вернется. Мое сердце бьется так громко, что, как я уверена, он может слышать его.