Всё на свете (ЛП) - Юн Никола - Страница 3

НАБЛЮДЕНИЕ ЗА СОСЕДЯМИ 

Расписание ЕГО мамы:

6.35 - Выходит на крыльцо с дымящейся чашкой чего-то горячего. Кофе?

6.36 - Пристально смотрит на пустую парковку по ту сторону дороги и попивает напиток. Чай?

7.00 - Заходит в дом.

7.15 - Снова оказывается на крыльце. Целует на прощание мужа. Наблюдает, как уезжает его машина.

9.30 - Занимается садоводством. Ищет, находит и выбрасывает окурки от сигарет.

13.00 - Уезжает на машине. Дела?

17.00 - Призывает Кару и Олли приступить к работе по дому, "пока папа не приехал домой".

Расписание Кары (сестры):

10.00 - Выбегает на улицу, одетая в черные ботинки и пушистый коричневый халат.

10.01 - Проверяет сообщения на сотовом. Она получает много сообщений.

10.06 - Выкуривает три сигареты в саду между нашими двумя домами.

10.20 - Роет ямку носком ботинка и закапывает окурки.

10.25 - 17.00 - Пишет или разговаривает по телефону.

17.25 - Убирается.

Расписание ЕГО отца:

7.15 - Уезжает на работу.

18.00 - Приезжает домой с работы.

18.20 - Сидит на крыльце с напитком №1.

18.30 - Возвращается в дом на ужин.

19.00 - Снова на крыльце с напитком №2.

19.25 - Напиток №3.

19.45 - Начинает кричать на семью.

22.35 - Крики утихают.

Расписание Олли:

Не поддается прогнозированию. 

Я - ШПИОН

Его семья зовет его Олли. Точнее, его сестра и мама зовут его Олли. Его отец называет его Оливером. За ним я наблюдаю больше всего. Его спальня расположена на втором этаже, практически прямо напротив моей, а занавески почти всегда открыты.

Иногда он спит до полудня. Иногда выходит из комнаты до того, как просыпаюсь я, чтобы начать свою слежку. Хотя чаще всего он просыпается в девять утра, выбирается из спальни и как человек-паук по наружной обшивке карабкается на крышу. Он остается там почти на час, а потом, свешивая сначала ноги, ныряет в комнату. И неважно, сколько я пытаюсь, но рассмотреть, что он делает там наверху, мне не удается.

В его комнате пусто, есть только кровать и комод. Несколько коробок после переезда остаются не распакованными и свалены в кучу у входа в комнату. Украшений никаких нет, не считая единственного постера из фильма под названием «Прыжки по Лондону». Я отыскала его, и он о паркуре - это почти что уличная гимнастика. В нем объясняется, как он может вытворять все эти сумасшедшие трюки. Чем больше я смотрю, тем больше мне хочется знать. 

ЛГУНЬЯ 

Я только села за ужин. Мама кладет салфетку на мои колени и наполняет водой сначала мой стакан, а потом стакан Карлы. Пятничные ужины очень знаменательны в моем доме. Карла даже задерживается, чтобы поесть с нами, а не со своей семьей.

Все на Пятничном Ужине связано с Францией. Салфетки являют собой белую ткань с вышитыми лилиями по краям. Столовые приборы - витиеватый французский антиквариат. У нас даже солонка и перечница в форме Эйфелевой башни. Конечно, с меню следует быть аккуратнее из-за моей аллергии, но мама всегда готовит свой вариант кассуле - это французское стью из цыпленка, колбасы, утки и белых бобов. Это блюдо было любимым у моего папы до его смерти. Тот вариант, который мама готовит для меня, содержит только белые бобы, приготовленные в курином бульоне.

- Мадлен, - говорит мама. - Мистер Ватерман говорит, что ты задерживаешь домашнее задание по архитектуре. Все в порядке, малышка?

Я удивляюсь ее вопросу. Я знаю, что задерживаю, но так как до этого такого не было, я и не знала, что она следила за этим.

- Задание очень сложное? - Она хмурится и наливает кассуле в мою тарелку. - Хочешь, я найду тебе нового репетитора?

- Да, нет и нет, - отвечаю я на каждый вопрос. - Все в порядке. Завтра все сдам, обещаю. Я просто потеряла счет времени.

Она кивает и начинает нарезать и намазывать маслом кусочки твердого французского хлеба для меня. Я знаю, что она хочет спросить что-то еще. Я даже знаю, что именно она хочет спросить, но боится ответа.

- Это из-за новых соседей?

Карла проницательно смотрит на меня. Я никогда не лгала маме. Причин на это не было, да и я даже не знаю, как это делать. Но что-то подсказывает мне, что нужно сделать.

- Я просто много читала. Ты знаешь, как может меня увлечь хорошая книга. - Голос у меня настолько успокаивающий, насколько это возможно. Не хочу, чтобы она беспокоилась. Она и без этого достаточно обо мне беспокоится.

Так как по-французски "лгунья"?

- Ты не голодна? - спрашивает через несколько минут мама и прижимает тыльную сторону ладони к моему лбу.

- Жара нет. - Она ненадолго задерживает руку на лбу.

Я уже как раз собираюсь уверить ее, как звонит дверной звонок. Это происходит так нечасто, что я не знаю, что и думать.

Звонок звонит снова.

Мама наполовину привстает со стула.

Карла встает полностью.

Звонок звонит в третий раз. Я безо всяких на то причин улыбаюсь.

- Хотите, чтобы я открыла, мадам? - спрашивает Карла.

Мама отмахивается.

- Оставайся здесь, - говорит она мне.

Карла передвигается и встает за моей спиной, слегка придавливая меня за плечи. Я знаю, что должна остаться здесь. Знаю, что от меня этого ждут. Несомненно, и я жду, но почему-то сегодня не могу. Мне нужно знать, кто это, даже если это просто сбившийся с пути путешественник.

Карла дотрагивается до моего предплечья.

- Твоя мама сказала оставаться здесь.

- Но почему? Она просто слишком осторожничает. Кроме того, она не позволит никому миновать тамбур.

Она уступает, и я устремляюсь по коридору, преследуемая Карлой.

Тамбур это небольшая герметичная комната, прилегающая к входной двери. Она непроницаема для воздуха, поэтому никакой потенциальный вредный фактор не просочится в дом, когда открыта входная дверь. Я прижимаюсь к ней ухом. Сначала из-за воздушных фильтров я не слышу ничего, но затем слышу голос.

- Моя мама прислала вам Бундт.[2] - Голос глубокий, спокойный и определенно удивленный. Мой мозг обрабатывает слово "Бундт", пытаясь представить себе, на что это похоже, как вдруг до меня доходит, кто стоит у двери. Олли.

- Дело в том, что мамины Бундты не очень вкусные. Они ужасные. Совершенно несъедобные, почти несокрушимые. Но это между нами.

Еще один голос, который принадлежит девочке. Его сестра?

- При каждом переезде она заставляет нас нести кекс соседям.

- Ох. Что ж. Вот это сюрприз, да? Очень мило. Пожалуйста, поблагодарите ее за меня.

Нет никакого шанса, что этот кекс Бундт прошел соответствующую требованиям проверку, и я чувствую, что мама пытается придумать, как сказать им, не раскрывая правды обо мне, что она не может взять кекс.

- Извините, но я не могу его принять.

Напряженная тишина.

- Так вы хотите, чтобы мы отнесли его обратно? - спрашивает недоверчиво Олли.

- Ну, это грубо, - говорит Кара. Похоже, она злится и уступает, словно прогнозировала разочарование.

- Мне так жаль, - снова говорит мама. - Это сложно. Мне правда очень жаль, потому что это так мило с вашей стороны. Пожалуйста, поблагодарите маму за меня.

- Ваша дочь дома? - спрашивает очень громко Олли прежде, чем она может закрыть дверь. - Мы надеемся, что она сможет показать нам местные достопримечательности.

Мое сердце ускоряется, и я могу чувствовать, как оно пульсирует по моим ребрам. Он только что спросил про меня? Никто из незнакомцев не забегал ко мне прежде. Если не считать маму, Карлу и моих репетиторов, то мир едва знает, что я существую. Я имею в виду, я существую в сети. Там у меня есть друзья и рецензии книг на Тамблере, но это не то же самое, что быть настоящим человеком, к которому могут приходить странные парни с кексами Бундт.