Клан Мамонта - - Страница 35

Раз за разом неандерталец повторял движения Семена, двигая зарядный рычаг. И раз за разом или не дотягивал тетиву до зацепа, или перетягивал, грозя выломать ось вместе с шестеренкой. У остальных результаты были еще хуже: магические манипуляции своего повелителя они добросовестно воспроизводили, а результата не получали. При этом они решительно не могли понять причин Семенова гнева. «Ну да, конечно – иное мышление. Это нам кажется естественным, что любой объект, будь то камень или палка, на одинаковое воздействие одинаково и реагирует. А они субъект и объект не разделяют: вот у Пети камень раскололся удачно, а у Вани – нет, но не потому, что последний по нему неправильно ударил, а потому, что он – не Петя. Объяснить им взаимодействие рычага и двух шестеренок ни за что не удастся. Попробовать по-другому?»

– Вот смотри, – забрал Семен арбалет у Седого. – Эта штука – тетива – должна натянуться так, чтобы зацепиться вот за этот выступ. Это – цель, это – конечная задача, а вовсе не ворочанье рычагом. Понял? Нужно согнуть лук и натянуть тетиву – это главное. Все остальное – не обязательно. СОГНУТЬ И НАТЯНУТЬ, понял? Выполняй!

Семен рассчитывал, что, за неимением других вариантов, неандертальцу придется действовать более осмысленно: не может же он не понять, что именно движения рычага натягивают тетиву?!

Оказалось, что может. Седой облегченно вздохнул и улыбнулся, словно школьник, которого избавили от выполнения трудного домашнего задания. А потом…

Потом он упер приклад себе в живот, обхватил руками рога стального лука, без видимого усилия согнул их, а большими пальцами пихнул толстую тетиву на зацеп – все! «Однако, – почесал затылок Семен. – Мне, наверное, никогда не свыкнуться с их физическими данными. А ведь этот мужик не самый здоровый в нашей компании! Для них же самострелы можно делать вообще без всякой механики – как мой первый! И крюк с обвязкой не понадобится! Остается выяснить, смогут они понять механику выстрела или нет?»

Как вскоре оказалось – не смогут. «Они веками и тысячелетиями жили "контактной" охотой с использованием природных ловушек. Это значит, что в определенном месте в нужное время следует проделать ряд магических операций. Если все будет сделано правильно, то предки дадут пищу – олени пойдут по нужной тропе и попадают с обрыва, а мамонт благополучно завязнет в болоте. Никакой памяти об использовании в охотничьей магии странной штуки, которая далеко бросает маленькие копья, у них, конечно, нет. Они знакомы с кроманьонскими луками и знают, насколько убийственно для них это колдовство, но оно – чужое. Его нужно избегать всеми силами, но пробовать колдовать самому?! Мы же тема-ги, а не нируты…»

Пришлось Семену объяснять, что «магию самострела» он получил именно от неандертальских предков – еще когда кантовался в пещере с Мгатилушем. Предки разрешили использовать ее для получения их подарков, то есть для добывания пищи. Возможность личного контакта Семена с предками никто вроде бы сомнению не подвергал, так что данная ложь прошла почти «на ура». Проблемы, однако, на этом не кончились.

Поражение добычи зависит, конечно, от множества магических факторов – как зависимых, так и не зависимых от личности стрелка. В чем же смысл метания «маленьких копий» в стволы уже мертвых деревьев? Во-первых, они уже убиты (отдались человеку), а во-вторых, они не могут быть ни врагом, ни пищей. Или они что-то опосредованно олицетворяют? В общем, объяснить что такое «мишень» и «тренировка», Семен не смог. Пришлось идти проторенным магическим путем и рисовать углем на бревнах некоего обобщенного зверя – бизонооленя. Поразивший его, безусловно, сможет поразить и живого, а без этого нечего и пытаться. Так что пробуйте, ребята! Только сначала запомните правильный порядок действий, да и сами действия – в мельчайших подробностях. Иначе колдовство не состоится.

Семен заставил каждого сделать по три выстрела, и ни один болт не ушел мимо щита. То есть стрелы летели не то чтобы в цель, но, по крайней мере, в ее направлении. Семен отобрал пятерых самых метких, а остальных отправил заниматься своими делами. В числе избранных оказались Хью и совсем маленький мальчик, который натянуть тетиву сам не мог. Правда, создавалось впечатление, что он сможет научиться работать с зарядным рычагом.

– Молодец, малыш! – погладил Семен ребенка по длинной голове. – Ничего не бойся и никого не слушай – только меня и Хью. За это я дам тебе имя.

– Имя?!

– Ага, – подтвердил Семен и задумался: ничего приметного в малыше не было, ну, разве что форма черепа. – Ты будешь зваться «Дынька»!

После того как неандертальцы притащили с солонца первого самостоятельно убитого оленя, Семен решил, что его долг выполнен, и можно, наконец, отправляться домой. Напоследок они с Хью пошли гулять по окрестностям – Семену хотелось залезть на останец террасы. Эти места он знал давно, но побывать наверху ни разу не удосужился.

День был безветренный, солнечный, и Семен залюбовался открывшимся пейзажем:

– Красота-то какая!

– Какая что? Хью понимать нет.

– Что такое красота? А вот смотри: степь отсюда просматривается больше чем на полдня пути – всех зверей видно.

– Хью видеть: вон олень ходить, вон – бизон.

– И как ты их различаешь на таком расстоянии?! Впрочем, не важно. А за спиной река – во всю, так сказать, ширь. Она тоже и вверх, и вниз далеко просматривается.

– Река смотреть зачем? Река зверь нет.

– Зато рыба есть! Тоже, между прочим, еда.

– Темаг рыба есть нет.

– Будете есть как миленькие! – засмеялся Семен. – Куда вы денетесь?! Еще и на лодках плавать научитесь!

– Учиться Хью любить.

– Знаю. А вот там, смотри, лесной массив. Причем он на нашем берегу, и до него близко. И деревья там вполне строевые – в основном лиственница, а ближе к воде – тополя. Эх…

– Эх – что?

– Был бы я царь, я б тут город заложил. И здесь – наверху – крепость или замок построил. А что? Вырыть колодец, запасти еду, и можно от нирут-кунов сколько хочешь отбиваться!

– Отбиваться – хорошо нет. Убивать нирут-кун – хорошо да.

– Ясное дело – нападать лучше, чем обороняться, но, боюсь, у нас не будет выбора.

– Выбор нет – плохо, – вздохнул юный неандерталец.

Было решено, что Хью останется здесь, а Семен с упряжкой пойдет в поселок лоуринов. Именно пойдет, а не поедет, поскольку с ним отправятся четверо мужчин-неандертальцев. Делать им тут все равно нечего, еды вряд ли будет с избытком, а в поселке, может быть, им найдется занятие. Кроме того, нужно потихоньку приучать лоуринов общаться со своими бывшими врагами. Без этого, похоже, не обойтись.

При первой же возможности Семен обещал вернуться.

Глава 7

СЛУЖЕНИЕ

Докладывал Семен долго и обстоятельно, со всеми мыслимыми и немыслимыми подробностями. Слушали его внимательно и не перебивали. По окончании рассказа, как и положено в таких случаях, надолго воцарилась тишина, дабы главные люди племени могли обдумать услышанное. Семен сидел на обычном своем месте у костра Совета, смотрел на давно знакомые – почти родные – лица и думал, что, наверное, слишком много ждет от этих людей. Масштаб опасности, как и в год катастрофы, просто выходит за рамки их компетенции. Они, конечно, далеко ушли от неандертальцев, но оперировать могут лишь прецедентами. Из былых современников далеко не все способны учиться на чужом опыте, а у этих нет и чужого.

– Ты молодец, Семхон, – нарушил молчание Медведь. Говорил он вяло, как бы через силу. – И Хью хорош – многому научился. Он теперь, поди, главным хьюггом заделается.

– Я тоже виноват, – признал Кижуч. – Но кто ж знал, что так получится?

«Что такое?! – мысленно всполошился Семен. – Я опять угадал их реакцию с точностью до наоборот?»

– Этих четверых, которых привел Семхон, – подал голос вождь, – отпускать живыми нельзя. Они видели поселок, знают, сколько у нас воинов.

– Да толку-то?! – взорвался Медведь. – Они теперь все про нас знают! С ними же Хью остался! А я-то, старый дурак, учил его, старался… Нет мне прощения! Отпусти, Бизон! Найду и сам прикончу гада!