Клан Мамонта - - Страница 37

Он выгреб из заветного угла кучку глиняных и деревянных фигурок – эскизов деталей для арбалета, который нужно было бы взводить воротом. По его представлениям, такая конструкция была вершиной арбалетостроения в Средние века: теоретически, таким оружием мог пользоваться даже ребенок или женщина. В условиях степной охоты или войны это целая революция, но… Но изготовить детали для зубчатой передачи в «минус стопятидесятом» веке не легче, чем в «плюс двадцатом» собрать автомобиль из деталей, найденных на свалке. Модельки Семен пощупал, погладил, пересчитал и… убрал на место.

– Была у меня задумка, достойная твоих способностей, – грустно сказал он Головастику. – Только теперь не ее время. Все будет просто и скучно: хочешь, сам делай, хочешь, ребят поставь. Нужны пластины для арбалетного лука – чуть больше, чем ты делал в прошлый раз. Крепеж и ложе – такие же, но побольше.

– Угу, – кивнул главный кузнец. – Рычаг или крюк?

– Взводной механизм вообще не предусмотрен, так что задача упрощается. Спуск, как у моего старого – просто рычажок.

– Неинтересно.

– А ты что, развлекаться желаешь?! Враг, можно сказать, у порога!

– Порог – это где?

– Не важно, – смутился Семен. – Считай, что у входа в твое жилище. Но если у тебя мозги чешутся, можешь в свободное время изобрести ткацкий станок, а то бабам нитки девать некуда.

– Изобрету. А это что?

– Не-ет, ты сначала скажи, когда арбалет сделаешь? И болты с наконечниками! Всех, кто хоть что-то умеет, можешь посадить или поставь на это дело – срочный заказ! Потом еще будет. И топоры нужны – три штуки!

– Всех посажу. И поставлю. Топоры уже есть, только без ручек. Болты тоже есть – много. Арбалет… пять дней. Ну… четыре. А станок – это что?

– Ладно, – сдался Семен, – ткацкий станок – это приспособление, чтоб, значит, нитки переплетать друг с другом…

Конечно же, Семен увлекся и, позабыв о старейшинах, неандертальцах и арбалетах, несколько часов на пару с Головастиком проектировал (точнее, изобретал заново, поскольку устройства не знал) некое подобие ткацкого станка и челнока для протягивания ниток. Попутно выяснилось, что делать маленький агрегат нет смысла, а большой никуда не поместится. Значит, нужна еще одна пристройка. А может быть, имеет смысл сразу строить деревянный барак, в котором поместится все? С превеликим трудом оторвался Семен от интеллектуальных упражнений, а когда ушел, то вспомнил, что забыл заказать еще один инструмент из металла – тесло. Изобретательский зуд, как известно, просто так не проходит…

Потом был смотр боевой и физической подготовки. Медведь с гордостью демонстрировал, как его подопечные дубасят друг друга палками и превращают железными клинками в лохмотья шкуры сайгаков, набитые всяким мусором. Кроме того, старейшина ввел в комплекс подготовки молодых воинов новое упражнение-«анти-дротик». Оно заключалось в том, что двое-трое кидались палками в кого-то одного, а он должен был эти палки отбивать, перехватывать или уклоняться от них. Семен смотрел на это с печалью:

– Бесполезные усилия, Медведь! Ты просто не видел, как чужаки действуют своим оружием. С таким же успехом можно пытаться уклониться от стрелы, выпущенной в упор.

– Ну, и что?! Хью, между прочим, мог перехватывать и стрелы, и дротики, а наши парни чем хуже? Пускай тренируются!

– Пускай, конечно. Только сравниваешь ты их зря. У хьюггов, кажется, глаза устроены иначе – они, в отличие от нас, видят предметы, летящие с большой скоростью. Что-то плохо им это помогает. Щиты нам делать надо – вроде того, который я привез.

– Прятаться?! Защищаться?! И ради этого таскать с собой по степи такую тяжеленную штуку?! – возмутился старейшина до глубины души. – Ты глупостей-то не говори, Семхон! Лучшая защита – это нападение! Первый раз об этом слышишь, да? Может, еще скажешь, что парни должны воевать кучей и кидаться втроем на одного? Как бабы?!

Семен махнул рукой – спорить бесполезно. Он уже знал, что тренировать женщин по новой методике старейшина отказался. Время от времени он проводил для них только «уроки» фехтования, да и то, похоже, лишь потому, что не желал перечить вождю лоуринов – среди воительниц присутствовали две его женщины.

Тренировочную площадку женщины оборудовали для себя на приличном расстоянии от поселка – Семен заподозрил, что это для того, чтобы не пугать мирных жителей своим воинственным визгом. Если от него кровь в жилах и не стыла, то уши закладывало – совершенно точно.

Клинок он снял с древка и остался с непривычно уже легким посохом в руках.

– Бить буду без дураков, – предупредил Семен. – Может, поумнеете и займетесь нормальными женскими делами. Ваши мужики мне за это только спасибо скажут!

– Не дождешься, – прошипела все еще довольно толстая Рюнга.

– Р-разговорчики в строю! – тоненько взвизгнула Сухая Ветка и скомандовала: – С левой впер-ред марш!

Шагали женщины, конечно, не с левой, а с какой придется («Перепутали от волнения», -догадался Семен), но надвигались довольно плотным строем, умудряясь вроде бы не мешать друг другу.

– Ну, держитесь, – пригрозил Семен и, со свистом прокрутив в воздухе посох, устремился в атаку.

Отбивались женщины довольно ловко, но Семен все-таки слегка врезал Рюнге по лбу (чтоб не хамила), Тарге подставил под глаз синяк, а Нгулу вообще свалил тычком в солнечное сплетение. Соратницы тут же пихнули «раненую» назад и сомкнули строй.

– Молодцы, – хотел было похвалить Семен, но не успел.

По команде, которой он не услышал (а может, ее и не было?), восемь женских глоток одновременно… В общем, от акустического удара такой силы Семен аж присел и чуть не выпустил посох из рук. Длилось это всего лишь мгновение, но когда оно прошло, выяснилось, что строй рассыпался, и Семена со всех сторон молотят лезвиями пальм, обмотанными кусками шкуры.

Это было настолько неожиданно, унизительно и больно, что он взвыл и закрутился на месте, распихивая, разбрасывая в стороны чужое оружие. Вскоре вокруг него уже был свистящий смертоносный круг обороны. Будь на древке лезвие… Впрочем, это, наверное, мало что изменило бы: вновь раздался визг, сразу трое женщин сунулись вперед, блокируя движение посоха своими пальмами, и прежде чем Семен раскидал их, стало ясно, что он убит уже многократно – подлыми ударами в спину.

«Ну и стервы! – восхищенно думал Семен, потирая ушибы. – И ведь ничего не скажешь – сам учил. В былой современности масса романов и фильмов о женщинах – суперменках. Тех, которые хотят "убить Билла" или которые Никита. Наверное, под этим есть какая-то фактура – во всех наикрутейших сектах и террористических кланах женщины – самые крутые. Знаменитая злодейка Фани Каплан была анемичной изнеможденной девушкой и к тому же почти слепой. Тем не менее в дедушку Ленина она стреляла очень "кучно" – из тяжелого армейского нагана. А у него отдача, между прочим, не то что у ТТ или "Макарова"!

С первобытными женщинами история немного другая. Лоуринские дамы пережили катастрофу. В отличие от мужиков, в их сознании закон выживания вида (конкретной общности, а еще конкретней – своего мужчины, своего ребенка) преобладает (довлеет, доминирует) над остальными Законами жизни. Женщины эти, конечно, коротконогие, толстомясые (мягко выражаясь), визгливые и вроде бы глупые, но… Но в русском фольклоре фигурирует богатырь по имени Никита Кожемяка. Этот персонаж поимел немереную силу в руках из-за того, что мял кожи – очень трудное занятие. То есть рядом с вонючим чаном, наполненным шкурами всякой убоины, современные тренажеры из фитнес-центров просто отдыхают. А для кроманьонской женщины мять эти самые шкуры не спорт и не тренировка. Это – с детства привычное занятие, которое и работой-то не считается. То есть если сопливой девчонке вдруг нечего делать, то ее, конечно, заставят мять шкуру или просто кусок кожи – на ремешки сгодится. От этого занятия очень укрепляются и развиваются определенные группы мышц. Особенно кисти и предплечья. В родном племени лоуринов нет традиции пожимать при встрече друг другу руки – даже среди мужчин, не говоря уж про женщин. А между прочим, рукопожатие какой-нибудь Рюнги или Тарги могло бы любого Сталлоне сделать калекой – работа у них такая. Ну, правда, для полноценного удара дубиной или палицей требуется задействовать еще кое-какие группы мышц, которые для работы с кожами не нужны. У женщин их почти нет – что поделаешь, не сможет лоуринская воительница развалить противника до пояса даже стальным клинком. Да и нужно ли это?»