Клан Мамонта - - Страница 50

Дело в том, что с наступлением тепла стройка продолжилась, но свой первоначальный план Семен изменил. Когда растаял лед, выяснилось, что возвышенная площадка, размером примерно 100 на 50 метров, с трех сторон почти неприступна – по местным меркам, конечно. Всюду имеется обрывчик высотой несколько метров. С одной стороны его подмывает вода речного русла, с другой расположены непролазные колючие заросли устья крупного ручья, а с третьей раскинулось мерзкое болото, в которое, вероятно, превратилась речная старица. В общем, Семен решил строить частокол не вокруг избы, а от нее в обе стороны поперек перешейка, чтобы исключить доступ незваных гостей на «свою» территорию. Когда этот забор был закончен, осталась масса древесных отходов, из которых великий фортификатор решил соорудить некое подобие «засеки».

Утомленные переходом и избытком новых впечатлений женщины спали в избе и разноголосо похрапывали, а Семен сидел в темноте на смотровой площадке второго этажа и надрывал мозги. Ему нужно было переварить свежую информацию, полученную от Волчонка и составить хоть какой-нибудь план действий. «Получается, что противник переместил свою "базу" еще восточнее, и теперь стойбище чужих воинов находится километрах в 15-20 от нас. Конечно же, они видели сооружение на берегу реки и изгороди в степи. Остается надеяться, что они не поняли, что это такое. Присутствие здесь неандертальцев тоже, наверное, для них не секрет, только вряд ли они воспринимают их как серьезную угрозу.

География вокруг вражьего стойбища вроде бы простая: ручей, широкая долина, два пологих холма. По руслу ниже и выше стоянки какие-то кусты и даже, кажется, небольшой овраг. Свободные лошади пасутся где-то поблизости под охраной собак и мальчишек. Впрочем, тут в любом пункте можно ошибиться, поскольку информация получена от волка, которого совершенно не волнуют высоты холмов, густота кустов и расстояния между неодушевленными объектами.

Что можно придумать в такой ситуации? Обрушить на врагов полк справа, полк слева и пять по центру? А впереди пустить танки, танки, танки – сразу оба. М-да-а… Или бросить на них кавалерию? Ну, кавалерии у них и самих нет – на лошадях они не воюют, а передвигаются. В общем, нападать нужно внезапно и подло – пока ворог еще спит. Но, конечно, не в темноте. Значит, на рассвете, когда уже будет хоть что-то видно. В моем распоряжении имеется два войсковых подразделения – неандертальцы и бабы. По всем правилам военной науки получается, что атаковать нужно с двух сторон одновременно. Боевые действия должны вестись под прикрытием артиллерии – неандертальского арбалетчика и Эрека с его пращой. Весьма желательно предварительно нанести ракетно-бомбовый удар…»

Фантазию свою Семен обуздал довольно быстро. После отсечения всего сомнительного и трудновыполнимого почти ничего не осталось. Как будет действовать противник, не ясно, зато легко представить возможности собственных частей и подразделений. «Можно, конечно, каждому поставить свою задачу: в такое-то время прибыть в такое-то место и по сигналу начать делать то-то и то-то. Или без сигнала, но в нужный момент… Только в реальности это не сработает – не то у здешних людей мышление, а переделывать его времени нет. Кроме того, Эрек своими камнями может нас не только "прикрыть", но и "накрыть". Кое-кто из хьюггов научился неплохо стрелять из арбалета, но не в людей, а в животных, а это для них вовсе не одно и то же. Кроме того, если лоурины узнают, какое оружие я дал неандертальцам, то скандал мне обеспечен. Значит, все должно быть предельно просто и… никаких неандертальских арбалетчиков!

Остается только одно: ночью всем вместе добраться до того оврага и сидеть в нем до рассвета. Утром женщины, прикрывшись щитами, устроят демонстративную атаку, чтобы отвлечь противника на себя и дать возможность хьюггам обойти стоянку и напасть с тыла. Без такой атаки наших союзников переколют дротиками еще на подходе. А если неандертальцы не успеют, то перебьют нас – вот и вся любовь. Эрек будет поддерживать наш спектакль – кидаться камнями с холма. Наверное, с возвышенности дальнобойность его пращи будет значительно больше, чем у местных дротиков. Для моего собственного арбалета и "гранат" места в плане не находится – мне будет не до них. Хотя прихватить их с собой, конечно, следует. Волкам тоже найдется дело, которое можно начинать хоть сейчас – рыскать вокруг стойбища, чтобы собаки гавкали непрерывно. Глядишь, их хозяева привыкнут к постоянному лаю и перестанут обращать на него внимание…»

Ночь выдалась безлунной и ветреной. Время от времени сквозь облака проглядывали звезды, но от этого было мало толку. Вести колонну войск Семену пришлось самому. Попытка поставить впереди Хью, который хорошо видит в темноте, успехом не увенчалась – слишком силен у неандертальцев страх перед темнотой, да и вообще перед всем новым, в том числе и новой тропой. Хью пришлось буквально пинками гнать их вперед. Семен разозлился и, чтоб меньше боялись, заставил их нести женские щиты. Проще всего, наверное, было предложить кому-нибудь из волков поработать проводником, но… Но как объяснить зверю, что человек – сверхволк и вожак комплексной стаи – ни черта не видит в темноте?! В общем, к тому времени, когда вдали послышался собачий лай, Семен успел получить массу приятных ощущений. Особенно от мыслей о том, что они могли заблудиться.

Небо на востоке стало розоветь, когда войско оказалось в непосредственной близости от вражеского стойбища. Контуры холмов отсюда читались довольно четко и даже, казалось, можно различить пирамидки походных жилищ между ними. Рассвет наступал быстро, так что медлить было нельзя. Впрочем, проводить рекогносцировку местности и устраивать долгий военный совет Семен и не собирался.

– Слушай меня внимательно, Хью. Холм видишь? Вот со всеми своими людьми идешь вокруг него до ручья. Можно, конечно, до кустов и не доходить – просто нужно оказаться с той стороны стойбища. А как окажетесь – палицы наперевес и вперед – бить нирут-кунов. А мы тут пошумим, чтобы вас не сразу заметили. Понял? Повтори поставленную задачу!

– Холм сбоку ходить. Та сторона нирут-кун бить.

– Молодец! Отправляйся! Теперь ты, Эрек. Пойдешь вон туда – наверх. Там камни должны быть. Вот этими камнями и будешь в них кидаться. Только в нас не попади, понял? Кидай камни вон оттуда в чужаков – они плохие. Когда будешь наверх подниматься, смотри, чтоб тебя не заметили, а то убьют! И там – наверху – если побегут к тебе, сразу уходи! Понял?

– Дха-дха, Се-ха!

– Тогда отправляйся.

Войска скрылись в предутренних сумерках. Семен вздохнул и обратился к основным ударным силам:

– Что, бабоньки, страшно? В другой раз будете знать, как на войну проситься! Сейчас вас будут убивать всерьез. И вы, наверное, будете. Слушайте главную задачу: хоть описайтесь от страха, но делайте, что скажу, ясно? Стоять – значит стоять! Бежать – значит бежать! Если кто строй без команды нарушит, убью сам. Понятно? Просто зарублю пальмой и все! А если…

Тут уж нервной энергии Семен не пожалел. Рискуя заработать приступ головной боли, он смотрел в глаза то одной, то другой воительницы, воображал кровавые сцены и шептал, шептал, шептал… Наверное, он перестарался, позабыв, что женщины, в большинстве своем, существа легко внушаемые. К окончанию сеанса они уже напоминали зомби. Зато собственные душевные силы Семена изрядно поубавились: «Что же я творю?! Выпустил нелюдей-людоедов на братьев по… биологическому виду! На родню, можно сказать! Теперь вот баб на смерть тащу! Да как же…» Он глубоко вздохнул, избавляясь от сомнений, помассировал виски и скомандовал построение – битва вроде как началась.

Они выбрались из овражка и обнаружили, что в их сторону от стойбища двигаются пятеро воинов без щитов, но с пучками дротиков за спинами. Увидев противника (или кого?), они остановились, о чем-то переговорили и, развернувшись, побежали в сторону жилищ. «Все ясно, – сообразил Семен. – Нас заметили и этих пятерых послали посмотреть, кто там сидит в овраге. Так что придется наступать – рановато, конечно, но ничего уже не поделаешь».