Клан Мамонта - - Страница 56

В общем, перед отправкой в путь Ващугу пришлось расстаться с несколькими прядями волос и излишками ногтей на руках. Такую утрату колдун переживал очень болезненно, но Семен обещал все вернуть по завершении операции.

Операция завершилась вполне успешно, но возвращать колдовской залог Семен не спешил. Предстояло придумать, как выбраться теперь невредимым из этой передряги.

Собственно говоря, думать об этом он начал гораздо раньше и решил не изобретать новых способов для укрепления дружбы, а воспользоваться уже известными. С этой целью, как только кровавый спектакль закончился, он начал изо всех сил всматриваться в мельтешение незнакомых лиц, пытаясь понять, кто есть кто. Задачу облегчил и сам Ващуг, когда стал представлять ему свою команду. Двоих старших «сыновей» (кажется, они и вправду были его сыновьями) нового главы клана имазров Семен немедленно пригласил в гости – в расположение своих «войск» в нескольких километрах от стойбища. Тем более что ему нужно было увести с глаз долой Варю и оповестить своих о благополучном окончании второй «битвы». После чего он обещал вернуться для дальнейших переговоров.

В собственном лагере, состоящем из трех палаток и тагана с кожаным котлом для приготовления пищи (керамику в поход они не взяли), Семен оставил безоружных парней под охраной питекантропа, объяснив им, что последний является жутким людоедом и демоном – на того и другого Эрек вполне смахивал. Вторым охранником Семен назначил Хью, только охранять он должен был пленников от женщин, чтобы те их не прирезали в память о погибших подругах. Раздав указания, Семен собрался отправляться обратно к имазрам, но это оказалось не просто: он подвергся атаке с тыла.

– Я пойду с тобой! – заявила Сухая Ветка.

– Это еще зачем?! – изумился Семен. Впрочем, за последний год он почти уже привык к «приколам» своей подруги. – Что ты там будешь делать?!

– Охранять тебя.

– Что-о?! М-да-а… А тебе не кажется, что твоя «охрана» только добавит мне опасности? Нужно будет не о своей жизни думать, а заботиться о тебе!

– Нет, не кажется! Когда ты один, ты ничего не боишься, а когда мы вдвоем… В общем, тебе придется быть внимательным и осторожным!

Семен уставился на свою женщину и захлопал глазами: логика в ее ответе была, причем вроде бы не женская. Это его почти разозлило:

– Знаешь что?! Дай мне спокойно заниматься своими делами! В конце концов, и тебя, и других женщин я взял на войну потому, что вы до сих пор выполняли мои приказы, как это ни странно. А теперь что?! Попробовали вражьей крови и решили… В общем, сиди здесь! Если со мной что-нибудь… Короче: если меня не станет, сама поведешь народ домой, по пути отбиваясь от всех подряд!

– Никуда я никого не поведу! Если эти уроды тебя убьют, то… Мы с девчонками им такое устроим!

– М-м-м… Но ты же чувствуешь заранее близкую смерть знакомых. Если я сегодня должен погибнуть, так и скажи!

– Я… Да… Да, я чувствую! Чувствую, что нам надо идти вместе!

В итоге ничего Семен не добился и ни от чего не отбился. В шатре нового главы клана имазров они сидели вместе. Точнее, сначала сидели только Ветка и хозяин, а Семен в основном лежал.

Как ему объяснили, это обычный у имазров церемониал встречи очень почетного гостя, и отказываться нет смысла. Семен и не отказался, рассчитывая, что Ветка присмотрит за обстановкой и не позволит всадить ему нож в спину. Сначала три пожилые женщины молча его раздели, вымыли ему ноги в кожаном корыте и, уложив на шкуры, принялись протирать его тело чем-то вроде мочалок или губок, смоченных каким-то травяным настоем с резким, но приятным запахом. Потом старушки ушли и появилась… Ну, в общем, появилась дама помоложе.

Надо сказать, что местные дамы, которых Семен видел лишь мельком, впечатления на него не произвели. Они, правда, были чуть более рослыми и поджарыми, чем женщины лоуринов, но до европейских стандартов XX-XXI веков им было далеко. Эта же – появившаяся в шатре Ващуга – в отличие от всех остальных, была… блондинкой! Причем, конечно, натуральной. При росте, наверное, около 180 см пропорции у нее были порядка 150x100x150. Правда, длину ног оценить было трудно, да и лицо малость подкачало – грубоватое и неженственное, оно больше было бы под стать мужчине. И тем не менее… Ну, бывает у женщин такой период в жизни, когда гормоны… Или что-то там еще… В общем, особь противоположного пола, пребывающую в таком состоянии, мужской глаз замечает даже в толпе – непонятно по каким признакам.

Так вот, эта красотка явилась обнаженной по пояс и с распущенными волосами. Явилась она, значит, и принялась делать Семену массаж. Точнее, эти манипуляции с его телом он воспринял как массаж, хотя, наверное, это было некое ритуальное действие. Производила она его вполне профессионально и, кажется, со вкусом. К тому же в конце процедуры от нее начали исходить некие… м-м-м… флюиды. Впрочем, расслабиться и получать удовольствие, к сожалению, Семену мешали сразу три обстоятельства.

Во-первых, широко раскрытые глаза Сухой Ветки, которыми она смотрела на данную сцену. Эти ее глаза явно излучали нечто – и вовсе не то, к чему Семен привык за время знакомства. Во-вторых, приходилось слушать обстоятельный, длинный и, казалось, специально запутанный рассказ хозяина. Создавалось впечатление, что даже с обостренной памятью запомнить все эти «имена-фамилии-явки» просто невозможно. Оставалось лишь пытаться ухватить самую суть, а это было совсем непросто. И наконец третье обстоятельство: все это очаровательное действо происходило под аккомпанемент стенаний и воплей, доносящихся снаружи. Там женщины оплакивали погибших.

Тем не менее к концу процедуры Семен пришел к выводу, что переворачиваться на спину ему неприлично – не настолько близко он знаком с хозяином, чтоб демонстрировать ему… Да и неизвестно, как это понравится Ветке. «Скорее всего, совсем не понравит: ся, – решил Семен. – Столь явный интерес к "чужой" женщине может вызвать у нее… Скажем так: непредсказуемую реакцию».

– Кто такая? – поинтересовался Семен, когда блондинка удалилась.

– Тимона, – довольно усмехнулся Ващуг, наблюдая за неловкими попытками гостя одеться.

– Сам вижу, что Тимона, – сварливо пробурчал Семен. – Я, между прочим, спросил «кто такая?», а не «как зовут?». Только объясняй внятно, а то у вас тут с этим родством черт ногу сломит!

– Черт – это твой дух-хранитель? Разве духи ломают ноги?! Впрочем, тебе виднее… Так вот: Тимона – дочь самого Нишава и жена Ненчича. Точнее, теперь – вдова.

– Как интересно! – изобразил любопытство Семен. – Почему же она участвует в приеме гостей, если эти гости, вместе с хозяином, оставили ее вдовой?

– Видишь ли, – мелко засмеялся Ващуг, – через нее имазры должны были породниться с укит-сами, точнее, с их главой – великим Нишавом. Однако за два года она так и не смогла забеременеть и теперь должна вернуться к отцу – он уже прислал за ней людей. Только мы избавили Нишава от позора – Ненчич покинул этот мир, и Тимона стала моей женщиной.

– И теперь у тебя есть два года на пробу сил? – ехидно поинтересовался Семен и подумал: «Получается, что бесплодие здесь является бедой не женщины или ее мужа, а ее отца, предоставившего, так сказать, некачественный товар. Или иначе: его предложение о породнении и дружбе как бы тем самым отвергнуто. Такое вообще-то у некоторых народов моего родного мира бывает. Только тут, конечно, все замыкается на духов и демонов. Кроме того, в стойбище, оказывается, присутствуют люди этого пресловутого Нишава. Или их уже прикончили?»

– Слушай, Ващуг, а не из-за нее ли ты поссорился с Ненчичем?

– Он считал, что причиной его бессилия является мое колдовство, и хотел моей смерти.

– Это, наверное, потому, что ты хотел его власти, да? А ты, на самом деле, ничего такого не хотел, и твое колдовство тут совершенно ни при чем?

– Как тебе сказать… – ухмыльнулся Ващуг.

– Все с тобой ясно! – рассмеялся Семен. – Я правильно понял, что здесь находятся люди Нишава?