Клан Мамонта - - Страница 61

После всех этих мучительных размышлений Семен решил остаться там, где он был – на сравнительно открытом берегу левой протоки, откуда можно эффективно стрелять из арбалета. А вот Эрека он отправил на ту сторону и велел ему залезть на дерево и смотреть вверх по течению – вдруг хьюгги все-таки пойдут по правой?!

Часа через полтора Эрек на том берегу замахал лапой и съехал вниз по стволу тополя. Семен выругался и начал стаскивать через голову рубаху – закон подлости исключений не имеет! Приходилось срочно решать вопрос, с чем плыть: с арбалетом, пальмой или с тем и другим вместе? Для чего в такой ситуации может понадобиться пальма, Семен придумать не смог и решил оставить ее на берегу вместе с рубахой. А куда девать нож? У него же нет пояса или сапога, за голенище которого его можно засунуть. О чем только раньше думал?!

На изобретение каких-либо приспособлений времени не оставалось, и Семен просто выдернул ремешок, которым стягивался ворот рубахи, примотал к голени нож вместе с чехлом и шагнул в воду. Правда, предварительно он успел снять тетиву с арбалетного лука и поместить ее… себе на голову, подпихнув под налобную повязку.

Протоку Эрек переплыл так, словно это была не текучая быстрая вода, а пруд или бассейн. Семен, разумеется, собирался поступить так же, совсем позабыв о том, что он-то не питекантроп и, кроме того, на нем груз. На берег он, конечно, выбрался, но по пути его чуть не утопила тяжелая сумка с болтами, да и сам арбалет за спиной все время съезжал в сторону и удобств не добавлял.

– Где они? – выдавил Семен, стуча зубами и пытаясь надеть тетиву на рога лука. – Где эти сволочи?

– Были там, потом вон там, теперь должны появиться вот здесь, – смог понять Семен из слов и жестов питекантропа.

Надеть тетиву он успел, а вот поработать рычагом, чтобы натянуть ее, – нет. Нависающие над водой ветви зашевелились, и показался нос катамарана. Двое неандертальцев гребли широкими однолопастными веслами, еще четверо сидели на площадке с палицами в руках – типичный арсенал охотников за головами! Просвет между кустами был невелик – всего несколько метров, и судно вновь скроется из виду.

– А ну, слушать меня!!! – заорал Семен, потрясая арбалетом. – К берегу! Быстро! Всех убью!!!

На его крик неандертальцы не отреагировали. Правда, мужик, сидящий на площадке впереди, вроде бы улыбнулся. Семен заработал арбалетным рычагом: следующий просвет совсем узкий, и, соответственно, у него будет лишь один выстрел. Когда катамаран вновь оказался на свободной воде, Семен уже целился.

Пассажиры сейчас стрелка не интересовали: с чмокающим звуком болт наискосок вошел в грудь левого гребца. Без криков и стонов неандерталец свалился в воду. Ближайший из пассажиров успел дотянуться и подхватить его весло.

– Хо, Се! – сказал Эрек и буквально вырвал арбалет из Семеновых рук. Не прошло и секунды, как лук был согнут, а тетива выставлена на зацеп.

«Молодец! – мысленно восхитился Семен и выдернул из сумки второй болт. – Это он у неандертальцев подсмотрел – подражает, значит».

Выстрел!

Второй гребец содрогнулся и начал заваливаться набок – прямо в воду. К нему потянулись руки, но смогли ли пассажиры сохранить весло, Семен не понял. Впрочем, он знал, что в долбленках под палубой должны быть уложены запасные весла…

Катамаран скрылся из виду, и Семен несколько секунд соображал, что делать дальше: «Стрелять и догонять теперь бесполезно – надо встречать гостей у поселка. Наверное, лоурины встретят. Можно, конечно, и самим успеть, если загнать Варю до изнеможения. Можно… Наверное… Да ничего не "можно"!»

Веками живет в великоросском этносе странное иррациональное чувство, которое на современной лингве называется «справедливость». Увы, Семен Васильев родился и вырос как член этого этноса: «Данные конкретные неандертальцы обязаны МНЕ жизнью! Я оставил их в Среднем мире, а они меня предали! Значит, я и должен убрать их отсюда! Сейчас!!!»

Семен бросил арбалет и шагнул к воде. В деталях план действий он еще не разработал, но уже понял, что иначе поступить не сможет: человек должен сам исправлять свои ошибки, сам искупать свои грехи!

Наверное, «по классике» жанра ему нужно было кинуться с разбега в воду, красиво нырнуть «рыбкой», а потом плавно вынырнуть и вступить в битву. Только об этом можно было лишь мечтать – к открытой воде пришлось пробираться через настоящие мангровые заросли. Когда же Семен выплыл на середину протоки, катамаран виднелся далеко впереди и вот-вот должен был скрыться за очередным поворотом. Рискуя досрочно лишиться сил, Семен устремился вдогонку – стилем, похожим на кроль.

До кормы катамарана осталось метров 7-8, когда Семен всерьез озаботился вопросом, что делать дальше. Пришлось перейти на более экономный режим плавания: кидаться неандертальцам в него нечем, но на близком расстоянии кто-нибудь из них вполне может врезать палицей преследователю по башке. «Сделать им второе и последнее предупреждение? Или они меня уже и за бхалласа не считают?!»

– Эй, вы, – прохрипел Семен и набрал в грудь побольше воздуха: – А ну, гребите к берегу! Вы куда собрались, гады?!

Ему вновь не ответили – новые гребцы работали веслами, двое пассажиров смотрели на него. «А ведь у неандертальцев мимика развита не слабее, чем у обычных людей. Она, наверное, существенно дополняет их устную речь. Только я так и не научился ее понимать – лица кажутся мне каменными и лишенными всякого выражения. – Семен сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, вентилируя легкие. – Совсем недавно мы принимали "огонь на себя", чтобы дать время вот этим мускулистым ребятам обойти врага с тыла. Толстые визгливые кроманьонские тетки гибли под дротиками, чтобы дать им возможность выжить и начать сражаться. Соратнички, блин…»

Семен глубоко вдохнул воздух, погрузился под воду, открыл глаза и, мощно загребая руками и ногами, поплыл в глубину и вперед. Наверное, он перестарался – зацепил животом и грудью донный песок, хотя здесь было совсем не мелко. Семен начал двигаться к поверхности, пытаясь рассмотреть, что там наверху. Человеческие глаза под водой видят плохо, но он сумел не промахнуться и всплыть как раз под «палубой» катамарана – между двумя долбленками. Левой рукой он уцепился за ремни креплений, подтянул ноги к животу и выдернул из чехла нож: «Даже если они меня заметят, то сделать ничего не смогут – ни длинных ножей, ни кинжалов у них нет».

Удар – и сквозь переплетение ремней и палок просунулось клиновидное каменное рубило. Еще одно рядом, и еще… «Странно не то, что они обороняются, – мрачно иронизировал Семен, – а то, что вообще решились противостоять существу, вынырнувшему из воды. В ней же, как известно, кроме злых духов, никто не водится. Прогресс, блин!»

Думать и рассуждать, впрочем, было некогда, да по большому счету и не о чем. Что тут на чем держится, Семен знал прекрасно. Оставалось лишь найти и перерезать главные крепежные тяги.

Это оказалось непростой задачей, поскольку действовать пришлось в полуподводном положении. Попытка держаться повыше, привела к тому, что он чуть не заработал дырку в черепе от острия кремневого рубила. Ремни он все-таки перерезал – те, которыми каркас настила крепился к левой долбленке. Это отняло много времени и сил, Семен замерз в холодной текучей воде и уже начал понемногу терять координацию. Когда он попытался убрать нож в ножны, то не смог их сразу нащупать и, кажется, порезал себе голень. Впрочем, боли он не почувствовал. Нужно было собрать силы для последнего действия, совершить его и остаться в живых.

Семен перевернулся на бок, подвсплыл, свернувшись калачиком, уперся плечом в борт правой долбленки, а ногами в борт и днище левой. Зажмурился и начал разгибаться.

Две первые попытки оказались безуспешными, а потом ноги вдруг лишились опоры, плечо тоже, и Семен оказался в воде на свободе. Он сразу нырнул поглубже и поплыл против течения. Впрочем, он уже плохо понимал, что где находится и куда нужно двигаться. Потом он вынырнул и обнаружил рядом что-то большое коричневое и волосатое – Эрек, конечно же, его не бросил и все время был где-то поблизости.