Народ Моржа - Щепетов Сергей - Страница 2

К сожалению, дальнейшее присутствие здесь Васильева было обнаружено не сразу. Союзные кроманьонские племена, с которыми он имел дело, оказались в зоне активных атмосферных возмущений. По прогнозам эта популяция должна была полностью исчезнуть, освободив место для полукочевых соседей. Деятельность субъекта способствовала тому, что значительная часть племени лоуринов смогла пережить катастрофу и вобрать в себя остатки других племен. Кроме того, перед ураганом по просьбе одного из наших сотрудников была изъята понравившаяся ему женщина. Она оказалась подругой Семена Васильева.

– Дальше! – потребовал Куратор.

– А дальше события, по сути, вышли из-под контроля. Разделить судьбу Нит-Потима никто не хотел, просить у вас санкцию на прямое уничтожение – тем более. Женщину мы вернули, но этого Васильеву оказалось мало. Похоже, он задался целью развалить наш План обустройства этого мира. Он, видите ли, не желает здесь повторения исторического пути, который прошло его собственное человечество…

– Послушайте, Пум, – прервал Куратор советника, – рассуждать, анализировать и делать выводы я тоже умею. Давайте фактуру!

– Даю! – улыбнулся Пум-Вамин. – Семен Васильев построил примитивную лодку и отправился в плавание. Используя местную речную сеть, он сумел пробраться довольно далеко на юг – до границы одной из зон нашего влияния. Там он вступил в контакт с предками земледельцев.

– И тоже мирным способом?

– Отнюдь. Обряды культа Богини-дарительницы ему не понравились, и он предпринял атаку на храмовый комплекс. Успешную в общем-то атаку.

– Не говорите глупостей!

– Я и не говорю. Он использовал самодельную горючую смесь, подобную пороху. И кроме того, действовал буквально на глазах у толпы паломников, собравшихся на очередной праздник. В общем, в данном районе протоземледельческий культ был дискредитирован надолго. Прервать бесчинства Васильева мы не имели права, но потом я вступил с ним в контакт.

– Почему именно вы?

– Других желающих не нашлось, – объяснил Пум-Вамин. – По отношению к нам субъект стал очень агрессивен. Тем не менее я все-таки предложил ему сотрудничество. И получил отказ.

– Отказ от человека из примитивного мира, который оказался в еще более примитивном?! Он хоть понял, что для него это почти бессмертие и, главное, огромная власть?

– Конечно, понял, только этот бывший ученый, похоже, совершенно лишен честолюбия, а власть воспринимает как тяжкое бремя. Кроме того, пройдя через обряд посвящения, он перестал бояться смерти.

– Ох уж эти дикари… – вздохнул Куратор. – Но мы опять отвлеклись. Я жду от вас простого перечисления событий.

– Пожалуйста! Из своего похода Семен Васильев вернулся с беременной подругой, двумя реликтовыми гоминидами – он называет их питекантропами – и юной мамонтихой, чья семейная группа погибла. Кроме того, он привел с собой мальчишку-неандертальца и, похоже, в пути сумел подружиться с прайдом саблезубых кошек.

– У него явные отклонения в психике.

– Несомненно. Дальнейшие события в этом мире должны развиваться по известному сценарию: климатические изменения ведут к вымиранию крупных млекопитающих, которому способствуют уцелевшие охотники. В итоге центр активности смещается к югу, где с нашей помощью формируются навыки земледелия и складываются предпосылки для перехода к производящему хозяйству. Далее – возникновение частной собственности, государственности, письменности, науки и всего остального. На ранних стадиях этого процесса влияние отдельных личностей на ход истории ничтожно. Тем не менее я провел анализ возможных последствий поступков и свершений нашего героя. Если хотите, можете ознакомиться с содержанием соответствующей информационной ячейки.

– Не хочу, – мрачно сказал Куратор, – но придется. Какие интервалы времени вы взяли?

– По Васильеву – последние несколько лет после его вояжа на юг за своей женщиной. Для будущего этого мира – несколько тысячелетий вплоть до возникновения первых земледельческих государств.

– Давайте информацию, – кивнул Куратор. Последняя представляла собой простенькую таблицу, состоящую всего из двух граф.

Действия субъекта и их последствия для истории с вероятностью 80—90%.

1.Введение в обиход охотничьего племени керамики, сухопутных и водных транспортных средств. – Последствия отсутствуют или не являются значимыми.

2.Переход племени к «отсроченному потреблению», создание долговременных запасов продовольствия. – Последствия отсутствуют или не являются значимыми.

3.Использование метеоритного железа для изготовления оружия и орудий труда. – Последствия отсутствуют или не являются значимыми.

4.Военный разгром и подчинение своей власти пришлых племен охотников на крупную дичь, заимствование у них навыков примитивного коневодства. – Последствия отсутствуют или не являются значимыми.

5.Создание укрепленного поселения городского типа. – Последствия отсутствуют или не являются значимыми.

– Что-то я перестал вас понимать, – прервал чтение Куратор. – О ком идет речь?! Вы же сказали, что этот Васильев – представитель интеллектуальной элиты слаборазвитой страны отсталого мира. Он выжил, потому что привычен к нищете, к дикому образу жизни. Конечно, он может освоить керамику, соорудить погреб для мяса, построить лодку и сани. Он может даже наделать ножей из метеоритного железа – ученые примитивных миров довольно универсальны и не чужды практической деятельности. И вдруг: атака на храмовый комплекс, военный разгром каких-то племен, подчинение кого-то своей власти, создание укрепленного поселения! Вы уверены, что действует один и тот же человек?

– Абсолютно. Дело в том, что из интеллектуалов примитивных миров иногда получаются замечательные диктаторы и тираны. Я бы предложил вам ознакомиться с содержанием двух информационных блоков. Первый – событие, которое произошло через несколько месяцев после того, как Васильев оказался в этом мире. Поселок кроманьонцев был атакован отрядом «охотников за головами». Семен присоединился к защитникам. Действовал он довольно эффективно, но в итоге оказался не в состоянии даже добить побежденного противника. Особых комментариев тут не требуется, и вы можете просмотреть информацию в ускоренном времени.

– Что ж, – пожал плечами Куратор пять минут спустя, – нормальная реакция обычного человека. Даже безобиднейший грызун может стать опасным, если его загнать в угол.

– Тогда перейдем ко второму блоку. Это – эпизод из жизни нашего героя семь лет спустя. По мере развития событий мне придется давать пояснения.

…Пологая заснеженная долина. В самом низком месте, где, вероятно, протекает ручей, темнеет несколько куполообразных жилищ. Сквозь дыры в центрах крыш тянутся вверх дымки. Легкий мороз и почти полный штиль. Снег не искрится – небо затянуто высокой ровной облачностью. Вдали на склоне роют копытами снег лохматые низкорослые лошади – голов двадцать. Их охраняют подросток и две собаки. Этот мирный пейзаж является как бы декорацией к действию напряженному и драматичному.

В сотне метров от крайних жилищ выстроились в шеренгу два десятка мужчин. На них меховые штаны и рубахи. За спинами прикреплены длинные сумки, из которых торчат пучки дротиков с кремневыми наконечниками, на левом боку на ременных перевязях висят палицы. Воины прикрываются тяжелыми прямоугольными щитами, в правой руке у каждого метательный крюк – копъеметалка. Выдергивать из-за спин дротики и вкладывать их в металки они умудряются одной рукой. Им противостоит другая шеренга воинов, сходно одетых и вооруженных, только их в полтора раза больше, да еще человек пять сидят на лошадях в тылу и участия в боевых действиях не принимают. Воины в шеренгах стоят, опустившись на колено и полностью прикрывшись щитами. По короткой хриплой команде предводителя они поднимаются, недружно мечут дротики, делают два-три шага вперед и вновь опускаются на колено, загородившись щитами от ответного залпа. Потерь ни с одной стороны пока нет, но расстояние между противниками сокращается. Утыканные дротиками щиты становятся все более тяжелыми.