Племя Тигра - - Страница 54

Глава 9. Снегопад

Сидеть в палатке мочи не было никакой, и Семен бродил по окрестным холмам, пугая редких бизонов и оленей, выкапывающих траву из-под снега или просто пасущихся. Оказалось, что почет и уважение членов первобытного племени тешит, конечно, самолюбие простого кандидата наук, но при этом налагает массу обязанностей. Причем дурацких. И никуда не денешься: не объяснять же людям, что та или иная традиция глупа и бессмысленна? Тем более что сам в этом далеко не всегда уверен.

В поселок у Желтых Скал Семен прибыл с целым караваном. Вообще-то считается, что до него ровно день хода, да и то, если не очень торопиться. Кое-кто из особо быстроногих, говорят, умудряется сбегать туда-сюда от рассвета и до заката. От позора Семена спасла Сухая Ветка. По просьбе Тигров она тоже вошла в состав делегации, и в ее честь процессия двигалась медленно. Кроме того, привычные бегать налегке воины на сей раз были тяжко нагружены. Каждый нес по двадцать-тридцать килограммов кремневых желваков не то для обмена, не то в подарок близким родственникам. Помимо этого, они несли несколько глиняных посудин, изготовленных когда-то Семеном, а также его арбалет. Сам хозяин оружия совсем не был уверен, что это чудовище нужно брать с собой, однако ему дали понять, что Тигры хотят увидеть «магию малого дротика». Семен не был против, особенно когда узнал, что нести тяжеленный агрегат придется не ему. Кроме того, в заплечные мешки воинов были погружены или к ним привязаны: запас еды (на случай, если Семхон проголодается), штанины и новая длинная оленья рубаха (на случай, если Семхону в пути станет холодно), три больших куска выделанной кожи и четыре нетолстых слеги для устройства походного шалаша (на случай, если пойдет дождь и Семхон промокнет). Ничего этого Семен, конечно, не просил и не требовал, сами же лоурины обычно в дорогу берут только копье и лук; единственный груз, достойный отягощать плечи мужчины, – это добыча. Откуда в данном случае столько излишеств, Семен понял не сразу, а потом долго ворчал и ругался. Оказалось (кто бы мог подумать?!), что это происки Сухой Ветки! Это она, значит, нашептала воинам… Оправившись от удивления, Семен задумался над другим: с каких это пор лоурины стали интересоваться мнением женщины, принимать во внимание ее слова?! Что-то странное происходит в «родном» племени… Тем не менее факт налицо!

Путешествие прошло вполне благополучно, если не считать того, что воинам было скучно – такое медленное передвижение, да еще с грузом, их просто изнуряло. Морально, конечно. Семен это почувствовал и после ночевки пошептался с Бизоном. Предложение получило поддержку, и наутро половина делегации, забрав почти весь груз, умчалась вперед.

Смотреть на гостей – главным образом, на Семена – сбежалось все население поселка, две трети которого составляли, конечно, женщины, дети и подростки. Мужчины присутствовали не все, но Семен оценил общую численность населения более чем в сотню душ. Длинных жилищ и отдельно стоящих вигвамов он насчитал двенадцать штук. Сам поселок располагался в широкой ложбине на берегах мелкого ручья. Никаких желтых скал поблизости Семен не обнаружил, хотя местность вокруг была довольно холмистая.

Одеяния здешних мужчин и женщин практически не отличались от тех, к которым Семен привык. Да, собственно, он и сам так выглядел, разве что рубаха у него была не из оленьей или лошадиной шкуры, а из волчьей, впрочем, уже настолько потертой и грязной, что с первого взгляда можно было и не различить. Семен, правда, подозревал, что лоурины такие вещи различают именно с первого взгляда. В общем, воины рода Тигра отличались от своих родственников – Волков только налобными повязками, которые у них были не кожаные, а, так сказать, меховые – шерстью наружу. Чья именно это шерсть, понять Семену было слабо2.

Сразу же по прибытии члены Семеновой делегации бесследно растворились в толпе. Он успел заметить лишь, что гостями они себя здесь не чувствуют – это вроде как филиал их собственного поселка. Семену же и Ветке выделили персональное жилье. Честно говоря, он изрядно побаивался, что ночевать придется в компании малознакомых или незнакомых мужчин и женщин. Но – нет, специально для него Тигры возвели новый вигвам на краю поселка, причем по размерам и форме он довольно точно повторял конструкцию, собственноручно сооруженную Семеном в поселке Волков. Совсем уж большой удачей это было считать нельзя, поскольку свое жилище с очагом не в центре, а на входе Семен строил в расчете на холостяцкую жизнь при теплой погоде.

Потом был торжественный прием в обиталище Вождя лоуринов с долгой трапезой, обменом комплиментами и рассуждениями на отвлеченные темы. Помимо трех старейшин, присутствовали главный шаман племени и его ученик по имени Кунди. Последний под каким-то предлогом покинул заседание в самом начале, на что, впрочем, внимания никто не обратил. Сам же Вождь оказался довольно молодым парнем, вряд ли старше Черного Бизона – то есть слегка за двадцать. Шаман же, похоже, был по-настоящему стар и выглядел усталым.

Деловую часть многочасовой беседы вполне можно было уложить в несколько фраз. Совет Племен крайне неохотно дал согласие на убиение и воскресение юноши из рода Волка. Поэтому обряд должен быть выполнен со всей тщательностью, дабы не вызвать ненужных сомнений и слухов. В мистические глубины (или высоты) этого таинства Семен погрузиться (или подняться) не смог, да и, собственно, не очень-то и пытался. Зато уяснил практическую часть мероприятия. Он вместе с Головастиком должен отправиться в степь, где они семь дней будут «молиться и поститься». Семен вспомнил Гайавату и еще десяток описаний подобных практик у первобытных народов, и ему это сильно не понравилось. Он, конечно, постарался «не потерять лицо» и вопросы задавал витиеватые и многосмысленные. В итоге выяснилось, что какую-никакую крышу им все-таки там организуют, а вот огня разводить никак нельзя – ну, не пользуются огнем ни волки, ни тигры, не любят они это! И питаться придется соответствующей пищей – сырой мамонтятиной. Печально, конечно, но ничего с этим не поделаешь: уподобление родовому зверю дело тонкое – ох-хо-хо…

В итоге Семен оказался в крохотном шалаше на пологом холме посреди степи, покрытой прядями высохшей травы. Впрочем, кое-где сквозь нее уже начала пробиваться свежая – зеленая: то ли растения приняли бесконечные оттепели за начало весны, то ли весна следовала здесь непосредственно за осенью. Компаньоном Семена оказался хмурый прыщавый подросток, невесть почему получивший в детстве кличку Головастик.

Внешне он напомнил Семену другого парнишку – студента-практиканта из геологического техникума. Тот давний полевой сезон Семен вспоминал с удовольствием. Рабочих у него тогда было несколько, но почти все маршруты он отходил именно с Андрюхой. Парень оказался на удивление безруким и неловким в горно-таежной жизни. Он не умел готовить еду, ставить палатку, разжигать костер, рубить дрова, отколачивать образцы и укладывать рюкзак. Он старательно учился, но получалось у него плохо. Зато он любил ходить по горам и никогда не ныл от усталости. При работе на разрезах он терпеливо часами карябал в блокноте под диктовку описания слоев и горных пород – под комарами, под палящим солнцем, на ветру или под дождем. А как только выдавалась свободная минута, они начинали говорить. И могли заниматься этим бесконечно. По природе своей Андрюха был говоруном, и, самое главное, он был Читателем (да-да, с большой буквы!). В свои 16 с немногим лет он перечитал всю изданную в стране фантастику (тогда, впрочем, ее было не так уж и много, во всяком случае – обозримо). Причем любую книгу мог пересказать от начала до конца с собственными комментариями. Полюбившиеся романы он перечитывал по многу раз, а такие вещи, как «Понедельник…», «Трудно быть богом» и, конечно, «Мастер…», он цитировал наизусть страницами. Не раз и не два случилось, что они с Семеном, увлекшись смакованием высказываний кота Бегемота или отца Кабани, забывали, куда и зачем идут, и забредали не в тот ручей или промахивались мимо нужного склона. Для молодежи наиболее тяжким испытанием в полевых условиях является не убойная работа, а как раз наоборот – вынужденное безделье. Представьте, что вы застряли где-нибудь на водоразделе в крохотной палатке вдвоем с напарником. Здесь нужно поработать день-два и вернуться на базу. Но идет дождь, работать нельзя, а нужно лежать в спальных мешках, поменьше есть и ждать, когда дождь кончится – день, три, пять… Нет при себе ни книжки, ни игральных карт, ни радиоприемника, а все истории из собственной жизни пересказаны множество раз. Попробуйте-ка полежать дня три с пустым брюхом, глядя на серый брезент крыши и слушая гул комаров! А пять дней? А две недели?! Вот-вот… С Андрюхой подобные испытания были не страшны: сжевав с утра по три макаронины, они до вечера погружались в теплый и солнечный мир «Понедельника…» или отправлялись в Петушки с Венечкой Ерофеевым…