Племя Тигра - - Страница 63

Труп Кунди они нашли на прежнем месте. Кроме мух, его никто не трогал – совершенно точно. Окоченение уже началось. Закрыть ему глаза никто не удосужился.

Детальное обследование показало: на коже ничего нет. Кроме краски. Она, правда, почему-то размокла, раскисла и частично стекла с тела на землю. «А еще говорят, что мертвые не потеют, – мрачно усмехнулся Семен. – Похоже, я все-таки схожу с ума. Как там это называется? Не шизофрения ли?»

У него возникло желание вернуться к своему вигваму и прикончить остатки самогонки: нажраться, что называется, до «голубой воды». Бизон план одобрил, но выполнить они смогли только первую его половину – добраться до жилища. Перепуганная Ветка послушно отправилась доставать из поклажи последний бутылко-кувшин с самогонкой, но, когда она вернулась, могучие воины Черный Бизон и Семхон Длинная Лапа лежали, распластавшись на земле, и храпели хором – кто громче. Ветка вздохнула и с опаской посмотрела на небо: кажется, дождя не предвидится, значит, можно под крышу их не затаскивать – они такие тяжелые! Нужно только перекатить их на шкуры и чем-нибудь прикрыть сверху…

Утром голова болела по-страшному, но Семен с каким-то мазохистским удовольствием сказал ей: «Так тебе и надо!»

Пока он справлял нужду и умывался, Бизон проснулся и уковылял к месту своего проживания. Зарядку Семен делать не стал, от завтрака отказался. Вместо этого он выворотил из обкладки очага два гранитных булыжника – большой и маленький, – подстелил кусок шкуры, собрал осколки «небесного камня» и начал методично крошить и растирать их до состояния грубозернистого песка. Он раздробил все до последнего кусочка, а потом потребовал себе пустую чистую глиняную миску – вон ту, плоскую. Каменную крошку он ссыпал в посудину и пошел к ручью. Ветка, с любопытством и испугом наблюдавшая за его манипуляциями, отправилась следом.

Она довольно долго смотрела, как Семхон полощет останки реликвии в холодной воде, время от времени дуя на замерзшие пальцы. В конце концов не выдержала:

– Что это ты?

– Что-что, – пробурчал Семен, – шлих мою!

– Ших?! А кто это? Он где?

– Не ших, а шлих! Понимаешь… Вот, скажем, песок. Он состоит из разных крупинок. Одни из них тяжелые, а другие легкие. Как их отделить друг от друга? Люди будущего придумали такой способ. Вот видишь: желтые крупинки легче, и я их смываю водой. Сначала те, которые совсем легкие, потом более тяжелые. На дне остаются самые тяжелые песчинки. Это могут быть и кусочки металла, если он здесь есть.

– А что такое металл?

– Ты уже спрашивала когда-то. Я не могу тебе объяснить… Это примерно то, из чего сделан мой волшебный нож.

– Но в миске ничего такого не осталось, да?

– Не осталось… – вздохнул Семен.

Шлих он домыл до конца: на дне только полсотни темных зернышек магнетита и какого-то красноватого минерала. Он ругнулся, потряс замерзшими пальцами, чтобы прилила кровь, и попытался потоком воды разделить и этот остаток. Красные минеральчики остались, а магнетит ушел. «Сюда бы бинокулярный микроскоп, – уныло размышлял Семен. – Или хотя бы лупу. Впрочем, и так ясно, что это какие-то акцессорные минералы – гранаты, наверное. Вот только не помню: они тяжелее магнетита или легче? Впрочем, фигня это все – ничего тут нет…»

– Ничего тут нет, – сказал он вслух и собрался вылить содержимое своего импровизированного лотка. – Пусто!

– Ой, погоди! – всполошилась Ветка. – Не выбрасывай – дай мне! Такие маленькие, красненькие – хи-хи!

– Зачем тебе? – удивился Семен и пальцем выгреб ей на ладонь остатки тяжелой фракции.

– А вот не скажу! – засмеялась Ветка, слизнула камушки и… проглотила!

– Ты что, обалдела? С ума сошла, да?

– Ну, Семхо-он… Они же тебе не нужн-ны…

– Но глотать-то зачем?!

Ветка покраснела и опустила голову.

– Э-э, ты чего это? – заволновался Семен. Он зацепил пальцем ее за подбородок и ласково приподнял лицо: – Ну-ка, признавайся! Это что такое?!

– Ну, Семхо-он… Тебе нельзя знать… Это женское… Примета такая – чтобы ребеночек…

– Веточка, солнышко мое! Не нужны тебе никакие приметы! А ребеночек у тебя будет: думаешь, я не заметил, что ты давно уже мох не собирала?

– Ну, Семхо-он…

Он пожевал чего-то из керамического котелка – почти машинально, не чувствуя вкуса. Попил воды, забрал посох и отправился бродить по степи. Сначала за ним увязались две собаки, но они быстро поняли, что ни охотиться, ни играть с ними человек не будет, и ушли обратно в поселок.

Ни дождя, ни снега не было уже несколько дней, трава подсохла, но земля еще оставалась влажной. Отчетливо просматривался молодой подрост травы – снега и кратковременных заморозков эти растения, наверное, не боялись. «Озимые, блин горелый», – вздохнул Семен и направился по широкой дуге вокруг поселка.

Вечерело, маленькое нежаркое солнце сползало за горизонт, в оврагах и распадках густели тени. Голова и пальцы ног почти уже не болели, но похмельное раздражение и досада на весь мир оставались на месте и только крепли. А тут еще и земля под ногами ощутимо дрогнула. «Уже в который раз, между прочим. А ведь это сейсмические толчки! Совсем слабенькие, но в последнее время случаются довольно часто – раз в несколько дней. Тут что, тоже сейсмоактивная зона?! А почему, собственно, ей тут не быть? Для полноты счастья как раз очень не хватает хор-рошего землетрясения. Ну, и извержения вулкана, конечно. Правда, свежих изверженных пород в округе что-то не наблюдается, а вулканических конусов – тем более. Впрочем, вулканы бывают и плоские – „щитовые“ называются. А что: по ночам небо на севере подсвечивается чем-то красным – ну, не городское же это зарево! Раньше, между прочим, такого не было. Или я просто не обращал внимания? Все тут не так, все не слава Богу… Ну, какого черта я мучаюсь?! Есть жилье, еда, жена, авторитет в коллективе, ребенок скоро появится… Чего еще надо?! А того… Чудеса бывают только „науки и техники“, а просто чудес не бывает. И магии с колдовством – тоже. Бывают ткани, меняющие свои свойства при определенных нагрузках. И бывают жидкости… Да, кажется, в той передаче… Или в статье? Ну, да – в „Химия и жизнь“ или „Знание – сила“. Или еще где-то… Да-да: разговор шел о том, что создание таких материалов в принципе возможно. Они вроде как из каких-то умных молекул, которые могут по-разному сцепляться друг с другом: р-раз – жидкость, р-раз – камень или еще что-нибудь. Ага, в каменном веке! Хотя… Для кого-то он может быть каменным, а для кого-то – веком „умных молекул“. Причем молекул, управляемых мысленным импульсом, – блеск! Но ведь все это реальность, данная мне в ощущениях. И каких ощущениях! Или, может быть, махнуть на все рукой и всерьез поверить в магию? Нет, пожалуй, для этого мне чего-то не хватает. Или что-то у меня лишнее. Наверное, диплом кандидата наук. Причем наук – естественных.

А если плюнуть на здравый смысл и раздвинуть рамки мышления? Вот жил я в своем мире. Потом была авария на приборе. На в высшей степени странном приборе! Странном – для нашего уровня технического развития. Ну, не подошли мы еще к играм со временем и иными реальностями! Не подошли и не скоро еще подойдем! Значит, это не мы. Так?

Едем дальше: что здесь? Инверсионный след в небе. Сон про крылатых людей и… дырка в пальце. Загадочные массовые психозы хьюггов – так называемые Большие охоты. Камень Аммы, который не настоящий. Реальные до безобразия глюки. Причем опять-таки не случайные и, кажется, вполне воспроизводимые. И последнее: безумие Кунди. Его неуязвимость. Он бы, наверное, и ружейный выстрел выдержал. А вот „медленный“ удар локтем… Бр-р! Если колдовства нет, то это могут быть только „умные молекулы“ – вещество в краске. Или сама краска, по чьей-то (не Кунди же!) команде поимевшая странные свойства. По той же команде, которая свела Кунди с ума. Впрочем, он, кажется, и раньше был не вполне здоров.

Многие высокообразованные люди верят в существование не только Бога, но и всевозможных бесов и демонов, ангелов и архангелов…