Красивая ошибка (ЛП) - Коул Мэрайя - Страница 15

Робин смотрит на меня взглядом: «Я знаю, ты меня хочешь» и грациозно скидывает своё платье: стягивает его через голову и оно соскальзывает на пол.

На ней прозрачный красный лифчик и кружевные трусики. Только сейчас я замечаю её туфли, серебряные, шпилька минимум 17-18 сантиметров. Она подходит ко мне, садится мне на колени и запускает свои пальцы в мои волосы. Робин откидывает назад свою голову, медленно покачивая своими длинными волосами, и начинает тереться своими бедрами о мои.

Она кладет свою руку мне на грудь и шепчет на ухо:

– Скажи, как сильно ты хочешь меня трахнуть.

– Что? – я, конечно, возбудилась, но не настолько.

– Ты должна переходить сразу к делу, – она берет мои руки и опускает к себе на спину, прямо на застежку её лифчика. – Расстегни его.

 Большим пальцем я расстегиваю её лифчик, затем она, почти касаясь моих губ, говорит:

– Ты разрешишь мне быть твоей шлюшкой? – спрашивает она. – Ты трахнешь меня прямо здесь? Прямо сейчас? – она гладит мои плечи и качает своими бедрами, как будто мы уже занимаемся сексом. Она смотрит мне прямо в глаза и продолжает покачивать бедрами. – «Отвечай мне!» - требует Робин…

У меня нет слов. Музыка становится всё тише, и на финальном аккорде, Робин целует меня в шею. Она слезает с моих колен и встает передо мной, как будто то, что она делала до этого, было настолько обычным, словно посуду помыть.

– Видишь? – она пожимает плечами. – Это не так уж и сложно. Я всегда заканчиваю свой танец поцелуем в шею. Это придает танцу больше чувственности, но тебе не обязательно делать то же самое. Со временем, ты найдешь способ, как растянуть танец как можно дольше, ну, если когда-нибудь кто-то закажет тебе приватный танец.

– А сколько он обычно длится?

– Ну, об этом ты узнаешь, когда научишься танцевать, – Робин тянет меня за руку, заставляя подняться со стула, садится на моё место и отдает мне свои туфли. – Я покажу тебе пару основных движений, и ты будешь тренироваться. Будем учить тебя потихоньку. Сделай шаг назад и расстегни лифчик...

Несколькими часами позже я поняла две вещи:

1) из меня хреновая танцовщица;

2) грязные словечки - прямо – таки недооцененное искусство.

– Ты неплохо справилась для первого раза, учитывая то, что ты дерьмовая танцовщица, – Робин показывает мне гримерную. – Никогда не уходи с работы сама, всегда проси кого-нибудь из охранников провести тебя к машине. Если тебе кажется, что кто-то следует за тобой, разворачивайся и возвращайся в клуб. Майкл никогда не допустит, чтобы нас запугивали. Он сам позвонит в полицию.

Я киваю.

– Пусть это слишком рано, но тебе уже надо придумать себе два имени. Первое, для выступлений, второе, для клиентов, которые будут спрашивать твоё настоящее имя. Есть идеи?

– Кармен?

– Кармен? – Робин цокает языком. – Черт, нет. Я сейчас что-нибудь придумаю. В любом случае, когда ты приходишь на работу, ты первым делом идёшь сюда. Расписание вечеринок всегда весит радом с зеркалами. При любых незапланированных изменениях, кто-нибудь напишет тебе сообщение. Есть вопросы?

– Сколько часов я могу работать в неделю?

– Легально? – она улыбается и меняет тему. – У тебя очень красивые волосы. Такой редкий иссиня-черный. Это твой натуральный цвет волос?

– Да.

Она запускает свои пальцы в мои волосы.

– Твоё сценическое имя будет Рэйвен (с англ. Ворона), а твоё настоящее имя будет...

Она задумывается.

– Отем. У меня фальшивые права на это имя.

– Мне нравится! Ты живешь одна, Отем?

– Нет. Я живу с бабушкой и дедушкой.

– Я уверена, они будут очень горды тем, где ты будешь работать, – Робин улыбается. – Разве они не будут возражать, что ты будешь возвращаться так поздно с работы?

– Мне 21, а не 15, – отвечаю я, прекрасно зная, что Вирджиния и Генри редко задают вопросы о моей работе; они обычно рады, что я вообще работаю.

– Судя по всему, тебе придется многому научиться... – она смеется. – До пятницы приезжай каждый день, чтобы выучить как можно больше.

– Мне заплатят за эту неделю?

– Тебе не будут платить, пока ты не научишься все делать как надо! – Робин подталкивает меня к боковому выходу из гримерки. – Сядь в зале и смотри, как я работаю. Я официально твой новый пример для подражания.

Вздыхая, выхожу из гримерки, ища место, чтобы сесть. Я единственная девушка в зале, у которой нет подноса в руках, и которая не танцует. Мужчины смотрят на меня с подозрением – наверное, гадая, почему я полностью одета.

       Присаживаюсь на пустой диванчик, наблюдая, как свет в помещении меняется с тусклого желтого на провокационный красный.

– Джентльмены, – раздаётся голос в динамиках. – Представляю вам главную леди сегодняшнего вечера... Робин.

Раздаются громкие аплодисменты. Робин медленно разворачивается к зрителям, и ведет себя так, будто это место принадлежит ей. Она смотрит в глаза сидящему в первом ряду мужчине. С каждым третьим ударом басов она расстегивает по еще одной пуговице свого коричневого плаща.

Очень медленно, дразнящими движениями, Робин разделась: скинула подвязки, потом длинные обтягивающие белые чулки и, наконец, свой лифчик.

Она закидывает одну ногу на шест и подтягивается на нем, проделывая все те основные движения, которые она показывала мне недавно, так сексуально и эротично, что сцену забрасывают купюрами, а Робин ещё и половины танца не исполнила.

Завидуя, весь вечер я наблюдаю, как она и остальные девочки танцуют, будто не прикладывая особых усилий. Я вижу, как они зарабатывают сотни долларов.

В перерывах между выступлениями, проскальзываю в один из банкетных залов и наблюдаю, как правильно подается танец на коленях – замечаю, как все девочки выглядят уверенно и явно увлечены тем, что делают.

Ежедневно я езжу в клуб, позволяя Робин критиковать каждое мое движение, соблазнять меня бессчётное количество раз, чтобы узнать, что же я делаю не так...

В пятницу мои нервы на пределе.

Если моё выступление будет хуже некуда, некому будет остановить музыку и дать мне совет. Я буду танцевать перед клиентами, которые придут, посмотреть на выступление профессиональной танцовщицы, я же понятия не имею, что мне делать. Я приезжаю в клуб, быстро прохожу в гримерку и переодеваюсь в очень короткое красное платье - оно плотно облегает меня и доходит до середины бедер. Бретелька только на одно плечо, одного цвета с моим черно-карамельным лифчиком.

– Ну, как я выгляжу? – Подходя к Робин, спрашиваю я.

– Идеально. Я, ты и Аврил разносим напитки и исполняем танец на коленях. Майя танцует на сцене, а Сноу и Белла за главных, если будет ажиотаж. Все ясно?

Никто из девочек кроме Робин, ни разу не заговорил со мной за всю неделю, и я понятия не имею, что это значит, но я все равно киваю.

– Майкл будет наблюдать за твоим выступлением из кабинета. Помни то, чему я тебя учила. Всегда смотри в глаза, у тебя уже довольно хорошо получается танцевать на каблуках. Если тебе закажут приватный танец, постарайся свести танцы к минимуму и веди себя так, будто занимаешься с ними сексом, у тебя это хорошо получается.

– Вечеринка начинается, – сообщает мужской голос сверху. – Оплата почасовая, так что пошевеливайтесь.

Девочки торопились пройти наверх, и я последовала за ними.       Помещение для частных вечеринок выглядит по-другому: свет настолько приглушен, что я еле могу разглядеть, сколько мужчин в комнате; в воздухе привкус сигаретного дыма.

Внезапно, маленькую сцену озаряет слабый желтый свет прожектора, и танцовщица подходит к шесту. Она медленно поднимает руку, чтобы распустить свои волосы.

Её движения гипнотизируют меня: с огромной уверенностью, она прогибается назад, пока её голова не касается пола и, с легкостью закинув ноги, оказывается на шесте. Так же легко и медленно она начинает кружиться вокруг него.

У меня так никогда не получится, – думаю я.