У истоков Броукри (СИ) - Дьюал Эшли - Страница 47

- Я должен был сделать это раньше. - Шепчет парень, скользя губами по моим губам.

Жарко. Я невольно придвигаюсь к Ривера ближе, а затем он целует меня, аккуратно и нежно обняв за талию. Шум от воды пробирает до дрожи. Я выдыхаю, Эрик неуверенно отстраняется, но я крепче сжимаю пальцами его плечи. Притягиваю ближе к себе, и тогда парень целует меня глубже и решительней. Мягкие прикосновения превращаются в более требовательные. Встаю на цыпочки, обнимаю его обеими руками, а он берет в ладони мое лицо и вжимается в меня с такой силой, что у меня перехватывает дыхание. Не верю, что я оказываюсь в его руках. Не верю, что он обнимает меня, шепчет мое имя. Мы выходим из ванной. Эрих садится на край кровати, а я устраиваюсь у него на коленях. Обнимаю его рукой, провожу ладонью по шее и запускаю ее в его мягкие волосы. Прикасаюсь щекой к его лицу и закрываю глаза, неожиданно поджав губы.

- Не уходи.

- Ты же сама сказала, что у нас могут быть проблемы, - тихим голосом напоминает Эрих и смотрит на меня поверх ресниц.

- Сказала. Но ты поменьше меня слушай.

- Тогда попроси еще раз.

Я улыбаюсь и шепчу:

- Останься. – Целую парня в щеку. – Останься. – Повторяю я и прикасаюсь губами к его губам. Он отвечает на поцелуй и ложится на кровать, притягивая меня за собой. Мне в эту минуту кажется, что я уже сплю. Что это нереально. Внезапно проблемы и, правда, по волшебству испаряются, и остаемся только мы с Эрихом.

Я обнимаю его за шею, он обвивает руки вокруг моей талии. Под одеялом тепло, но я все равно прижимаюсь к парню. От него пахнет свежестью, дождем. Никогда не думала, что запах человека может вызывать такие эмоции. Я рада, что ошибалась.

ГЛАВА 15.

Я открываю глаза. Хочу перевернуться на спину, но внезапно понимаю, что не могу шевельнуться. Моя спина прижата к торсу Ривера. Его рука лежит на моих плечах. Грудь вспыхивает от странных чувств. Приподнимаю подбородок, смотрю на Эриха и ощущаю, как внутри загорается пожар. А Эрих медленно дышит. Его горячее дыхание обжигает мое лицо. Я все пытаюсь придумать что-то – наверно, мне надо уйти или шевельнуться – но я, будто парализованная, изучаю спящего парня и бессовестно наслаждаюсь тем, что он так близко. За окном до сих пор барабанит дождь. Он скрывает то, как неровно я дышу, как в диком трепете бьется мое сердце. Невольно я убираю локон угольных волос с лица парня. Невольно я придвигаюсь ближе, закрываю глаза, вдыхаю запах его тела. Невольно. Глупо думать, будто мир остановился, или что проблемы исчезли. Но клянусь, в этот момент, не вспоминать о реальности – довольно-таки просто. Ничего не важно, когда ощущаешь себя спокойным и одновременно взвинченным, ведь если мир шелохнется, если подует ветер, или разыграется гроза, все вернется на свои места, парень проснется, и мы окажемся друг другу незнакомцами, как прежде; как раньше. Но этого не будет, только не сейчас. Сейчас он рядом, я гляжу на него, а законы вселенной пусть идут к черту.

Только сейчас понимаю, что дождь такой сильный, что за стеклом не видны улицы. Сплошная, белая пелена застилает воздух, а свежий и влажный запах просачивается через оконную раму, впитываясь во фланелевые шторы, пушистый ковер, одеяло, кожу. Всегда любила ливень: непостоянную и капризную силу, смывающую на своем пути любые даже самые страшные невзгоды; сносящую жизни; будоражащую мысли. Я неторопливо и тихо поднимаюсь с постели, касаюсь голыми ногами ледяного пола. Меня должен пробрать до костей холод, а я вся горю, будто факел. Смотрю через плечо на парня и оказываюсь такой растерянной, что прекращаю дышать, смутившись собственных чувств, смутившись даже мыслей. Мне неожиданно нравится эта картина. Нравится то, что я ощущаю, находясь тут. «Как много тех, с кем хочется заснуть. Как мало тех, с кем хочется проснуться». Я хочу просыпаться рядом с Эрихом, пусть не знаю, отчего именно его желают видеть мои глаза, слышать уши или чувствовать сердце. Просто – потому что. И все. Этому нет объяснения. Мы тянемся к тем, к кому тянемся, и в этом нет ничего логичного. Нет схемы, плана, и нет особых критериев. Просто однажды глаза открываются, и мир становится иным благодаря одному человеку, совершенно обычному для остальных, но особенному для тебя.

Я романтична – виной тому книги, но еще я сентиментальна – чему виной жизнь. Не так уж и сложно поддаться соблазну окунуться в собственные грезы, когда вокруг царит, в полной своей мере, хаос, разруха, жестокость, одиночество. Иногда стоит побыть глупым и наивным романтиком. Иначе в противном случае можно сойти с ума.

Неожиданно в дверь стучат, и я пулей несусь к входу. Испуганно спрашиваю:

- Да?

- Мисс Адора, вы уже встали?

Слава Богу. Это Мария. Смахиваю со лба пот и отвечаю:

- Только что.

- Звонили из университета. Занятий не будет, мисс Адора. Затопило половину Эдема.

- Серьезно? – мои брови ползут вверх.

Не помню, когда в последний раз отменяли занятия. Может, я недооценила декана, и она вызвала бурю, чтобы замести за собой следы? Наверняка, только жутчайший ливень смоет с рук моего отца и его приспешников затверделую, въевшуюся грязь. А я почему-то не удивлюсь, если окажется, что даже природа пала перед этой бессердечностью. Всякое в нашем мире возможно. Даже то, что невозможно.

Мария уходит, а я глубоко выдыхаю. У меня есть целый день, чтобы привести себя в чувство. Уверена, в университете меня встретят холодно, я – предатель. Надеюсь, у Лиз проблем не будет. Она никак не связана с моим легкомысленным помешательством.

Неожиданно слышу шум, оборачиваюсь и понимаю, что Эрих сонно поднимается на ноги. Волосы у него растрепаны, глаза сощурены от света. Мы встречаемся взглядами, и в ту же минуту оба застываем. Странно находиться рядом, когда все вокруг против, а любое постороннее вмешательство может стоить нам жизни.

- Мне нужно уходить.

- Уходить? – Я делаю шаг вперед и поджимаю губы. Я так и знала, что едва наступит утро, грезы падут, как свободные птицы, нашедшие свой конец в непрерывном и вечном скитании по миру. – Ты думаешь, это хорошая идея? На улице жуткий ливень.

- Именно поэтому и нужно уходить сейчас. Больше шансов, что меня не заметят.

- Опять сбежишь? Я помню, как пришла к Марии, а тебя уже не было.

- Я должен был и в этот раз поступить так же. – Эрих смотрит на меня пронзительно, почти страдальчески, будто морщится от боли. Может, раны, хотя – нет. Эта боль иная, не физическая. Она не сковывает его движения, она отражается в его глазах.

- Зачем постоянно исчезать? Это неправильно.

- По-другому не получается.

- Но ведь все было в порядке.

- В том-то и дело. – Эрих подходит ко мне, останавливается так близко, что остается несколько сантиметров до его лица. – Все слишком хорошо. А когда все хорошо – уходить трудно. А я должен уйти, иначе не смогу понять.

- Что понять?

- Что – сон. – Парень улыбается и касается пальцами моего лица. – А что – правда.

Он целует меня, а я глубоко выдыхаю, будто на мои плечи падает целая тонна новых эмоций, проблем, переживаний. Я цепляюсь за Эриха руками, крепко сжимаю его плечи, и мне почему-то кажется, что он никогда меня не отпустит. И он не отпускает. Поглаживает плечи, перебирает пальцами мои волосы. Мы оказываемся друг к другу еще ближе. Никто не помнит, что пора уходить, что за окном день, реальность. Какое это имеет значение? Я уверена, что никакое. Едва ли важно то, что важно в повседневности, когда ты далеко от жизни, поджидающей на пороге. Приникаю к Эриху, как к теплому источнику света, а он согревает меня и обнимает так крепко, что дышать больно.

- Я должен уходить, - в очередной раз повторяет он, овевая горячим дыханием мою шею. Я зажмуриваюсь. – Меня ищут.

- И не найдут, - шепчу я. – Кто подумает, что ты здесь? Люди и не подозревают, куда нас заводит собственное безрассудство. Они знают, ты – не самоубийца.

- Видимо, они ошибаются.