Хроники Темных Времен (6 романов в одном томе) (ЛП) - Тогоева Ирина Алексеевна - Страница 218

— Нет. Я ни о чем не догадывался. Ты слишком хорошо свою тайну скрывала.

Она вздрогнула и, слегка запинаясь, возразила:

— Но ты… ты и сам кое-что от меня скрывал. Ты же скрыл от меня, что Пожиратели Душ нанесли тебе татуировку. Да, я тогда обиделась, но я ведь тебя простила. Я постаралась понять, почему ты так поступил.

— Но я скрывал это всего два месяца, а не два года. — Торак сделал несколько шагов, словно собираясь уйти, потом обернулся и посмотрел Ренн прямо в глаза. Лицо его было белым словно мел. Губы приобрели сероватый оттенок. — Еще в самый первый раз, когда мы с тобой познакомились, — очень медленно проговорил он, — я почувствовал, что… в тебе что-то не так, что я не могу доверять тебе… — Он помолчал и прибавил: — Оказывается, я был прав. Несмотря ни на что.

— Как ты можешь так говорить?! — возмутилась Ренн. — Конечно же, ты всегда мог мне доверять!

Но Торак с сомнением покачал головой:

— Целых два года, Ренн! Я был тебе другом, а ты лгала мне, лгала каждый день!

— Ты по-прежнему мой друг! — крикнула Ренн. — И я по-прежнему Ренн! Я все та же, Торак!

Бейл решительно встал между ними.

— Торак, послушай. У нее никогда и в мыслях не было тебе вредить!

— Тебе-то откуда знать? — вдруг разозлился Торак. — Не суй нос не в свое дело! К тебе это не имеет никакого отношения!

— Торак,

прошу тебя

, — умоляюще сказала Ренн. —

Я понимаю

, что была не права. Я

действительно

должна была рассказать тебе…

— Отойди от меня! — Лицо Торака исказилось. — Я не желаю больше тебя видеть. Никогда! И просто… убирайся прочь!

Она повернулась и бросилась в Лес.

— Ренн, вернись! — крикнул Бейл. — Нет… Торак… ты тоже не уходи!

Ренн!

Нам нужно держаться вместе! Она ведь именно этого и добивается!

А Ренн, не разбирая пути, пробивалась сквозь заросли, не глядя, куда ставит ногу. Оглянувшись на бегу, она заметила, что на валуне Сешру больше не видно. Она свое дело сделала: разлучила их, в точности, как и говорила, — с легкостью, достаточно было пальцами щелкнуть.

Тораку хотелось одного: чтобы его оставили в покое. Он прекрасно слышал, как ломится сквозь заросли Бейл, но разве мог этот парень из племени Тюленя отыскать его, Торака, в темном Лесу? В общем, Бейл вскоре отстал.

На берегу озера Тораку все же пришлось остановиться. Тростники замерли как вкопанные и были похожи на целый лес копий. Впрочем, на тростники Торак почти не обращал внимания. Его бил озноб, хотя ночь была душной, безветренной, и пот тек с него ручьями.

Душу его терзали воспоминания. То, что Ренн с раннего детства проявляла способности к магии, но упорно не желала их развивать. И не желала объяснять, почему все-таки она не хочет становиться колдуньей.

А ведь они с Сешру так похожи! Как же он этого раньше не заметил? Одинаково бледная кожа, высокие скулы, правильные черты лица.

Но сильнее и больнее всего его ударило то, что она скрыла эту тайну

от него

. Что она оказалась способна на… предательство! Одно это сразу превращало ее из Ренн в кого-то совсем другого, и этого человека он, Торак, совсем не знал — и вот это-то было хуже всего: это означало, что он потерял Ренн, своего единственного друга, и снова был столь же одинок, как тогда в Лесу, после гибели отца.

«Нет, — подумал Торак, — я не одинок! Я никогда не буду одинок, пока у меня есть Волк!»

Волк никогда ему не лгал. Волк даже и делать-то этого не умел.

И Торак, запрокинув голову и зажмурившись, горестно провыл: «Приди ко мне, брат-волк! Ты мне нужен!» Он выл в полный голос, и ему было наплевать на эту Повелительницу Змей. Всю свою боль, все свое одиночество он вкладывал в этот вой.

Сперва ему, похоже, никто не ответил. Затем донесся еле слышимый ответный вой.

Во всяком случае, Тораку

хотелось думать

, что это Волк ему отвечает. Правда, расстояние было столь велико, что Торак не мог с определенностью сказать, чей это голос. Может, вовсе и не Волка. Может, это кто-то из местных волков ему отвечает. Может, этот вой вообще к нему, Тораку, никакого отношения не имеет…

Остро чувствуя свое одиночество, свою заброшенность, Торак бесцельно брел по берегу Озера и лишь спустя довольно продолжительное время обнаружил, что оказался на самой южной оконечности острова. Он понятия не имел, как попал туда. Лишь чувствовал, что смертельно устал.

Далеко на юге виднелись огни: там была стоянка племени Выдры; несколько ближе, на западе тоже мелькали огни костров. «Странно, — рассеянно подумал Торак, — что бы это значило?» Может, на него уже объявлена всеобщая охота? Однако ему не хотелось ни думать об этом, ни тревожиться о своей дальнейшей судьбе.

Он заметил, что по глади озерной воды к нему скользит какая-то тень.

Но у него не было ни сил, ни желания даже прятаться. Держа в руке топор, он поднялся на ноги и стал ждать.

Кто бы это ни был, двигался он на редкость умело — ловко и совершенно бесшумно, как щука.

— Торак! Садись! — донесся из темноты знакомый голос. Это был Бейл.

Но Торак не двинулся с места.

— Торак!

Да садись же!

Эта Сешру может сейчас где угодно оказаться! И, судя по тому, сколько на берегу горит костров, за тобой охотится добрая половина всех лесных племен!

Поскольку Торак по-прежнему стоял как вкопанный, Бейл с тяжким вздохом сказал:

— Ладно тебе. Я понимаю, это тяжело, но надо спешить! Надо поскорее плыть к северному берегу — туда они сунуться не посмеют. А после мы разыщем Ренн и…

— Нет! — отрезал Торак. — Ты поступай как хочешь. А я собираюсь искать Волка.

— Волк сам тебя найдет! А вот Ренн осталась совершенно одна в этих гиблых местах, и эта жен… эта колдунья… может оказаться где угодно!

— Мне все равно.

— Да ничего тебе не все равно! Если с Ренн что-нибудь случится, ты себе этого никогда не простишь! Как и я. Давай, залезай быстрей в лодку!

Яркий Белый Глаз давно уже сиял в вышине, а Волк все бежал и бежал по вершине холмистой гряды.

Пока был Свет, он говорил себе, что все хорошо; и как только он узнает, что все волчата в безопасности, то сразу вернется назад и отыщет Большого Бесхвостого. Затем где-то очень далеко, возле старого логова, раздался отчаянный вой Большого Брата.

Другие волки тоже услышали его зов, но, к большому разочарованию Волка, едва шевельнули ушами. Волчата, совершенно измученные долгой пробежкой по Лесу, лежали мохнатой кучкой возле нового логова, а взрослые волки, тоже весьма уставшие, вытянулись рядом и спали, посвистывая во сне носами. Большой Бесхвостый был им другом, но к их стае он не принадлежал. А Волк принадлежал.

Это не давало Волку покоя. Ему очень хотелось, чтобы все были вместе, как на том острове.

Темная Шерсть тоже спала неподалеку от волчат. Он подбежал к ней, обнюхал и лизнул в морду. Молодая волчица подняла голову, сонно на него посмотрела, постучала хвостом по земле и снова рухнула на бок. И Волк увидел, как снова начали подергиваться ее лапы: она крепко спала и видела сны.

Лишь вожак почувствовал, как сильно тревожится Волк, и проснулся.

Волк подошел к нему, прижимая уши и виляя хвостом, — извинялся за то, что вынужден уйти. Вожак не возражал, и Волк ринулся вниз по склону холма.

На ходу ему сразу стало лучше. «Ничего, — размышлял он про себя, — я быстренько сбегаю к старому логову и найду Большого Бесхвостого. А потом отведу его к остальным волкам, и все снова будет хорошо».

На какое-то время этим мыслям удалось его убаюкать, этому способствовал также шепот серых цветов, касавшихся его шерсти, и сладкое дыхание спящих деревьев. Впрочем, некая часть души Волка постоянно пребывала в состоянии бодрствования и очень четко реагировала на все необычное. Благодаря этому Волк заметил, что Тьма пахнет сильнее, чем обычно, и звуки ночного Леса слышатся более отчетливо. Шерсть у него на спине стояла дыбом от напряжения, лапы странным образом покалывало. Похоже, собиралась гроза. Громовник там, наверху, не знал покоя.