Хроники Темных Времен (6 романов в одном томе) (ЛП) - Тогоева Ирина Алексеевна - Страница 308

— Я — Дарк..[2]

Торак фыркнул:

— Это с чего ж тебя так назвали?

— А меня никто и не называл. Меня выгнали из племени до того, как я получил имя. Вот я сам и выбрал себе такое имя. Решил, что оно мне поможет.

В сердце Торака шевельнулась жалость, но он быстро погасил ее и спросил:

— Если ты не имеешь никакого отношения к Эостре, то почему же она тебя не убила?

— А я научился отгонять ее собак и этих детей, в которых с ее помощью злые духи вселились. Смотри, вот моя праща. Это она мне помогла собак отогнать, когда они на тебя напали. А еще меня Арк сторожит, когда я сплю.

— Арк — это кто?

Белый ворон на своем насесте гордо поднял голову и взъерошил перья.

— Если бы Эостра хотела тебя убить, — сказал Торак, — она бы точно нашла какой-нибудь способ.

— Да, наверно. По-моему, ей очень нравится тут властвовать. А я для нее просто дичь. — И он снова улыбнулся Тораку своей странной улыбкой, растягивая губы. — Но теперь я уже не один. У меня есть ты.

Торак никак не мог разобраться, что за человек перед ним. Этот Дарк был жутко тощим, еле-еле душа в теле, и все же он как-то умудрился притащить Торака в свою пещерку. Да и потом ему пришлось немало потрудиться, чтобы его связать. Услышав его мысли, Волк понюхал полоски кожи, которыми он был связан, и посмотрел на него. Но когда Торак велел ему по-волчьи — выразительным ворчанием и свистом — разгрызть путы, стягивавшие ему запястья, Волк только лизнул ему пальцы.

— Ты голоден? — спросил Дарк.

— Нет, — солгал Торак. — Скажи,

кто

ты? Как ты здесь очутился?

Дарк вытащил из-за пазухи половинку вяленой форели и принялся ее жевать.

— Когда я был еще в животе у своей матери, прямо у нее перед носом выскочил белый заяц; она испугалась, вот я и родился на свет таким. — Он коснулся рукой своих белесых, похожих на паутину, волос. — Мать говорила мне, что мы с ней оба из племени Лебедя, но когда я немного подрос, то начал видеть всякие странные вещи, и мои соплеменники решили, что я приношу несчастье. Мать, конечно, всячески меня защищала, а когда мне было восемь лет, она умерла, и отец уже на следующий день отвел меня в Горловину. Я думал, что он хочет нанести мне племенную татуировку, но он просто оставил меня здесь и ушел. Я все время старательно расчищал указательные знаки, чтобы он мог снова меня найти. Но он так больше и не вернулся.

— Неужели ты сам не пытался отсюда выбраться?

— О нет. Я знал, что должен остаться.

Торак задумался.

— Значит, ты так с тех пор тут и живешь?

Дарк кивнул и указал ему на изображения животных на каменных стенах пещеры:

— Вот. По одному каждый месяц.

— Но ведь это… не меньше семи зим! Как же ты выжил?

— Это было трудно, — признался Дарк, задумчиво выуживая застрявшую в зубах рыбью кость. — Первые три зимы, правда, кто-то оставлял мне еду. Но потом перестал. Я ужасно мерз, пока не набрал шерсти мускусного быка и не связал себе одеяло. А однажды у меня жутко заболели зубы. Они так сильно болели, что я несколько штук сам выбил камнем. — Он помолчал. — Сперва мне было очень одиноко. А потом я нашел Арк. Вороны чуть не заклевали ее за то, что у нее перья белые. Я назвал ее Арк, потому что это слово было первым, которое она мне сказала. — Он улыбнулся. — Ей это имя нравится, она часто его произносит!

— Значит, так вы с ней вдвоем и жили?

— Да, с ней. И еще с духами.

Волк вдруг встал и потрусил куда-то в глубь пещеры. Дарк тоже повернул в ту сторону голову и прислушался.

— Ты… можешь видеть духов? — спросил Торак.

Дарк молча кивнул.

В пещере было очень тихо. И Торак снова шепотом спросил:

— Так это ты с духом разговаривал? Чуть раньше?

— Да, со своей сестрой. Только она, став духом, больше не помнит, что

на самом деле

она моя сестра.

Торак вгляделся в темный угол пещеры, но увидел там только Волка; правда, тот смотрел вовсе не на него и при этом радостно мел хвостом пол, что было довольно-таки странно.

— А ты никогда не видел духа мужчины, похожего на меня? — все-таки решился спросить Торак. — С длинными черными волосами? И татуировкой племени Волка?

— Нет. А кто это?

Торак не ответил. Помолчав, он снова спросил:

— Но ведь мы сейчас внутри Горы Духов?

— Да.

— А есть здесь какие-то другие пещеры?

— Очень много. Мне, например, нравится Шепчущая пещера, потому что там обитают духи. Но я в этой пещере не бывал с тех пор, как

она

ее захватила. И привела с собой злых духов. И тот холодный красный камень с собой принесла.

Сердце Торака бешено забилось.

— А как туда попасть? В эту Шепчущую пещеру?

— Есть много разных путей.

— Отведи меня туда!

— Нет.

— Ты должен. Как долго я проспал?

— Ну-у… почти два дня.

—

Два дня

? — вскричал Торак. — Но ведь это означает, что сегодня Ночь Душ!

Услышав его крики, Волк вскочил и подбежал к нему.

Теперь Торак понимал, почему Эостра тогда позволила ему спастись: ведь на самом-то деле спастись ему так и не удалось. И ее совершенно устраивало то, что теперь он лежит здесь, весь опутанный кожаными тесемками, точно муха — паучьей сетью. Ей оставалось только придумать, что с ним делать дальше.

— Дарк, послушай меня, — сказал Торак, стараясь держать себя в руках. — Сегодня ночью Эостра намерена сотворить нечто страшное. Я не знаю точно, что именно, но мне известно, что в своих целях она намерена использовать мертвых и с их помощью управлять живыми. Ты должен отпустить меня!

— А во сне ты говорил, что Эостра хочет убить тебя. Нет, ты лучше оставайся со мной. Здесь ты в безопасности.

— После сегодняшней ночи никто и нигде уже не сможет быть в безопасности. Она обретет слишком большое могущество! Повелевая мертвыми, она станет править и этими Горами, и Лесом, и Морем!

— Что такое Море? — спросил Дарк.

Торак с досады взревел так, что вся пещера содрогнулась.

А Волк прижал уши и завыл.

Арк захлопала крыльями.

Огромным усилием воли Торак снова взял себя в руки.

— Возможно, вот что тебя убедит: неким образом — я и сам не понимаю, как это происходит, — но дух моего Отца оказался связан с этой злодейкой. Если бы я сумел пресечь ее козни, то, возможно, помог бы и своему Отцу. Теперь ты понимаешь, как это для меня важно? Понимаешь, почему ты

должен

меня отпустить?

Необычное лицо Дарка, казалось, накрыла темная тень. Он вдруг показался Тораку значительно старше своих лет.

— Мой отец бросил меня здесь одного, — сказал он. — Да так за мной и не вернулся.

Торак скрипнул зубами.

— Ну хорошо, а если бы твоей Арк была нужна помощь? Ты ведь сделал бы что угодно, лишь бы ее спасти, верно?

Дарк так стиснул свои белые как мел пальцы, что захрустели суставы. Торак чувствовал, что своими вопросами причиняет ему боль.

— Много зим, одну за другой, провел я в этой пещере, — тихо промолвил он. — Ты здесь первый человек. Первый

живой

человек.

Словно почувствовав, какая буря чувств бушует в душе альбиноса, Арк слетела к нему на плечо.

А Волк с тревогой переводил глаза с Торака на Дарка и обратно.

Торак молча ждал.

Наконец Дарк покачал головой:

— Нет. Я не могу позволить тебе уйти.

Глава двадцать девятая

— Один день,

— умоляла Ренн. Сильно прихрамывая, она пробиралась меж валунами. — Больше я ни о чем не прошу. Только один день!

За спиной у нее просвистел камень и с грохотом врезался в землю.

— Простите меня, — прошептала она, обращаясь к Тайному Народу.

Им не нравилось, когда она говорила слишком громко. Да и

сама она

тоже не очень-то им нравилась. Но пока что они ее терпели; возможно, из-за маленьких пучков рябиновых веток, которые она оставляла у каждого указательного знака.