Обреченные души (СИ) - Нокс Сергей - Страница 28

- Забота о королевстве…хм, - задумался Томад. - Простите, моя королева, что это бремя ложиться на ваши плечи. А дети,… дети избрали свой путь, и я не смею винить их за это, да и как я могу осудить свою плоть и кровь? Обидно, конечно же, что я не смог отплатить Брогурам такой же добротой, как и они мне. Но думается мне, что Фаргос всё поймёт, как никак, вы его младшая сестра, моя дорогая Фаретра. - улыбнулся король, вновь тяжело закашляв и от щемящей боли в груди сильно сдавил руку супруги.

- Я не могу поверить, что вас скоро не станет, - печально обронила королева, смахивая ладонью хлынувшие по щекам слёзы.

- Не нужно так убиваться, моя дорогая Фаретра, в конце концов, все мы смертны и каждый обязан держать ответ за свои поступки. Признаться, я чувствую, что мне недолго осталось пребывать в этом мире, да и, по правде сказать, я уже устал от всего этого, - прохрипел Томад. - Если бы я больше проводил время с семьёй, а не на скучных банкетах и переговорах, моя жизнь была бы лучше. Но, увы, не я выбирал себе эту судьбу. Да и вообще, я бы её никому не пожелал.

- Почему вы никогда не рассказывали мне о своей прошлой жизни? - вдруг спросила Фаретра.

- Вы никогда не спрашивали, моя королева, да и не было надобности в этом. Уж слишком тернист был мой жизненный путь, чтобы его потом вспоминать.

- Вы так говорите, как будто бы, жалеете о том, что сделали.

- К сожалению, это так и есть, - сознался король. - Я мало чего унаследовал от тирана отца, и, признаться, горжусь этим. Моя братья презирали меня и вечно твердили, что мне не стать королём. Отец смеялся над моим честолюбием и состраданием.

- Что же стало с вашими братьями и отцом?

- Мой старший брат покушался на честь моей жены, из-за чего та покончила с собой. За это я отравил его. Младшего брата пришлось насадить на меч, когда он изнасиловал кальхеймку и убил моего товарища. Позже его вдова подбросила моему отцу ядовитую змею в постель. Эту женщину я приказал повесить. Но я не жалею того, что с ними сделал. Мне больно лишь от того, что не смог уберечь близких людей от беды, ни тогда, ни сейчас, - обронив слезу, прошептал Томад.

- Почему вы так говорите, мой король? - не понимала Фаретра.

- Возможно, вам будет это нелегко понять, моя королева, но бремя, которое вы должны понести,… в этом повинен я, и только лишь я…. Это я продолжил постройку собора, значит, я помог создать этих чудовищ в человеческом обличии. Это из-за меня, мой сын примкнул к этим кровожадным фанатикам. К сожалению, я слишком поздно понял, кто они на самом деле.

- Мой король, вы ни в чём не виноваты, ведь вы же это делали не ради себя, а ради народа, - успокаивала Фаретра.

- Нет, моя королева, в этом и в судьбе Флёр виноват именно я. Поэтому я не вправе судить их выбор. Знаете, когда смерть так близко, о жизни начинаешь думать совсем по-иному. И самое ужасное то, что более я не смогу вас уберечь от этого завистливого лицемерного общества, в частности и от своего племянника, ведь вам по закону положено править вместе. Прости, что так всё получается, - прокашлявшись, обречённо протянул Томад. - Прошу, откройте ящик и возьмите лежащую там бумагу, - попросил Томад. Вдруг острая боль защемила сердце, мышцы свёло судорогой, глаза налились кровью, на лбу градом выступил холодный вязкий пот.

- Вам осталось только лишь подписать ту бумагу и всё это достанется вам, моя дорогая Фаретра, - обессилено пообещал Томад, с любовью посмотрев на супругу. Королева нежно убрала прядь поседелых волос с лица мужа. В туже минуту, король медленно опустил веки и хрипло тяжело задышал, впав в полузабытье. Фаретра ещё некоторое время сидело возле постели, затем она поцеловала мужа в лоб и почувствовала, что он уже не дышит, а руки стали холодны, как лёд. Королева зарыдала и упала покойнику на грудь.

В это время с книгой, завёрнутой в белую ткань, мимо покоев императора проходил высокий худощавый мужчина в коричневом платье, с короткими тёмными волосами и небольшой бородой и усами на скуластом лице. Этот человек в высших кругах был известен всем как Плут, на самом же деле его звали Брóмар. Он являлся советником императора. Заслышав громкий плач в комнате господина, Бромар остановился и, якобы задумавшись, встал у двери.

- Вам что-то надобно советник? - спросил, нахмурившись, чернобородый стражник.

- Нет, я просто мимо проходил, - выкрутился Бромар.

- Ну, вот и ступайте, - буркнул сердито стражник.

- Давно пора, старый чёрт, - усмехнулся советник себе под нос, направляясь к лестнице.

- Его больше… больше нет… - запинаясь от неудержимо льющихся слёз, горестно вымолвила Фаретра, сжимая ледяную руку мужа.

- Ваше Величество, что с королём? - тревожно воскликнули вбежавшие в комнату стражники.

- Поверить не могу, что вы покинули нас, - говорила с умершим супругом королева, не отпуская его руки.

- Значит вот, какова ваша судьба, Ваше Величество, - расстроившись, подумал чернобородый стражник, - пойдём, нужно созвать слуг, - сказал мужчина своему напарнику, который был сам не свой, видя смерть своего короля.

Советник Бромар, сделав огорченное лицо, приблизился к стражнику, охранявшим покои племянника Томада Тронэра.

- Лорд Крóмат приказал не беспокоить его! - угрожающе предупредил стражник, преградив копьём незваному гостю путь.

- У меня весьма важное дело, - понуро сообщил советник.

- Ничего не знаю, я не смею нарушать приказ лорда Кромата, - был неумолим стражник.

- Эх ты… королевство только что лишилось своего правителя, а племянник - дяди.

- Неужели это правда? - ужаснулся стражник.

- Сам не могу поверить в это.

- Но всё равно, я не могу вас впустить, Милорд сейчас сильно занят! - стоял на своём мужчина, не убирая копья от двери.

- Меня ждут, если не веришь, спроси сам, - с нотками недовольства сказал Бромар. Всё-таки стражник осмелился постучать в дверь.

- Чего тебе надо? Я же приказал никого не впускать! - возмутился Лорд.

- Прошу прощения, Милорд, но советник Бромар говорит у него к вам срочное дело.

- Пусть заходит, - разрешил барон.

С довольным лицом советник отворил дверь в покои Кромата. В комнате было сильно накурено и кроме пряного запаха табака, ощущался приторный аромат женских духов. Спальню наполняли пылкие девичьи стоны и возбужденный бесстыдный смех. На полу валялось нижнее женское бельё.

- Вечно вы не вовремя, советник! – усмехнулся Кромат, прикрывая обнажённое сухощавое тело тёмно-бардовым халатом. - Так, быстро одевайтесь и пошли вон! - укладывая растрёпанные русые волосы на затылок, приказал лорд двум стройным блондинкам с пышными формами. Девушки в спешке собрали вещи и выскользнули вон.

- У меня для вас очень занимательные и важные новости, - усмехнулся советник, с лукавством теребя бороду и усы.

- Умеешь ты интриговать, Плут! – с огнём интереса в глазах, усмехнулся Кромат, закурив папиросу.

- Томад мёртв, - прошептал торжествующе Бромар.

- Неужели этот день настал?! – радостно рассмеялся лорд, после этого он открыл новую бутылку с вином.

- Милорд, «Око Мендры», - сообщил советник, положив на стол завёрнутую в белую ткань книгу.

- Глазам своим не верю, после стольких лет поисков… наконец-то, - восторженно произнёс Кромат, сорвав белую ткань и жадно поглаживая предмет. Обложка книги, окрашенная в фиолетовый цвет с багровыми символами, была скреплена из многообразной человеческой кожи, а корешок - из прямоугольных косточек, разрисованных таинственными символами. Спереди и сзади загадочного предмета был изображён большой закрытый глаз, заключённый в восьмиконечную звезду. Страницы книги, чёрные как уголь, были плотно запечатаны чем-то наподобие сжиженной крови, которая словно по жилам переливалась по всему устрашающему артефакту.

- Бромар, ты хоть представляешь мощь этой книги! - воскликнул, словно одержимый, лорд.

- Если не ошибаюсь, Милорд, страшилкой об ужасной ведьме Мендре пугают детей, в истории говорится, что тот, кто заключит выгодный для неё союз, получит безграничную мощь из её царства вечных кошмаров.