Обреченные души (СИ) - Нокс Сергей - Страница 6

Раздался стук в дверь. В богато убранную комнату вошла высокая зрелая женщина в бежевом платье, отделанном золотистыми рифлёными рюшами. Это была королева Фарéтра. На её загорелом полнощёком лице едва были заметны морщины. Каштановые густые волосы были уложены на голове в некое подобие цилиндра. На шее красовалось ожерелье из голубых каменьев, изумительно переливавшихся на солнце. Руки украшали золотые браслеты. На пальцах сверкали сапфиром и перламутром роскошные перстни. Серьги с тёмно-синими драгоценными камнями подчёркивали прелестные и в тоже время надменные серо-голубые глаза королевы, придававшие лицу величавый волевой облик.

- Флёр, ты готова к сватовству? – раздался приятный звонкий голос мачехи.

Девушка молчала, делая вид, что ничего не слышит.

- Тебе трудно ответить матери? – сказала недовольно королева, подходя к дочери.

- Какое ещё сватовство? – возмущённо и устало протянула Флёр, потягиваясь перед мачехой.

- Только не думай заводить эту песню вновь, - рассерженно протянула Фаретра.

- Вы не заставите меня обручиться с этим тщеславным зазнайкой! – твёрдо заявила девушка, впившись змеиным взглядом в глаза мачехи. Настала напряжённая тишина.

- Пока ты живёшь в этих стенах, будь так добра унять своё взбалмошное самолюбие и беспрекословно подчиняйся законам! – сердито сказала Фаретра в след возмущённой дочери, которая шла кривляющейся походкой к резной кровати, укрытой алыми простынями и пышными золотистыми подушками.

- Хватит ломаться, устала смотреть уже на то, как ты вздёргиваешь свой нос! – возмутилась королева, нахмурив густые тёмные брови.

- Вы мне не мать, чтобы указывать, - с безразличием, хмуро, отозвалась дочь.

Раздался звонкий шлепок, после которого на некоторое время воцарилось молчание.

- Я воспитывала тебя с раннего детства не для того, чтобы слышать от тебя подобные высказывания! – возмущённо прозвучал голос обиженной мачехи.

Флёр сидела на кровати с остервенелыми глазами, держась обеими руками за раскрасневшуюся щёку.

- Я более не стану повторять, ты давно уже не ребёнок, немедленно одевайся и спускайся в сад, гости уже ждут, - приказала королева.

- Я не выйду ни за что замуж за того, кого не люблю и кто мне противен, - продолжала упрямиться горделивая дочь.

- Нет, ты выйдешь замуж за принца Бахорна! Как велел твой отец, так и будет, и это не может обсуждаться! – гневалась Фаретра.

Флёр покачала головой, бросила презрительный холодный взор и отвернулась.

У королевы уже не осталось терпения. Она жестоко схватила дочь за волосы одной рукой, в другую руку королева взяла с резной тумбочки золотой подсвечник:

- Не уймёшь своё высокомерие я или разобью твою настырную голову этим канделябром, или сама лично продам тебя в самый дешёвый бордель, ты меня поняла?! – угрожающе потребовала незамедлительного ответа мачеха.

- Да, – напугано ответила девушка.

- Вот и славно, принц Бахорн будет в саду, и не заставляй его долго ждать, - приказным тоном сообщила королева и скорой походкой покинула комнату. Флёр ещё некоторое время сидела с окаменелым лицом, шёпотом посылая ругательства и проклятья. Успокоившись, девушка подошла к зеркалу в золотистой резной раме и начала любоваться собой, при этом всячески кривляясь и улыбаясь самой себе. В дверь снова постучали.

- Ну, кто там ещё? – возмущённо прикрикнула Флёр, забавляясь со своими роскошными волосами.

Тихо и осторожно, словно мышь, в комнату юркнула молоденькая служанка, в одной руке держа закрытый поднос, из-под которого тянуло изумительным ароматом жареного бекона с пряностями, а в другой облегающее шёлковое длиннополое платье нежно-зелёного цвета с глубоким декольте.

- Положи всё на стол и немедленно убирайся, – грозно приказала избалованная красавица.

Служанка обходительно поклонилась и сделала всё, что повелела хозяйка. Ещё некоторое время Флёр крутилась возле зеркала, пока урчание пустого живота не заставило её оторваться от любования собой и приступить к обеденной трапезе. Девушка достала из-за кровати хорошо спрятанное от ненужных глаз вино, вышла на балкон и, выплеснув из серебряного бокала апельсиновый сок, налила себе лёгкого спиртного.

- Так гораздо лучше, - усмехнулась красотка, принявшись неторопливо разделывать ножом и вилкой тёплый бекон.

Съев пару кусочков, Флёр с хмурым лицом о чём-то начала думать. В дверь снова постучали, но на этот раз молодая дама сохраняла молчание.

- Моя госпожа, что-то случилось? – обеспокоенно спросила вполголоса подбежавшая к своей хозяйке служанка.

Флёр была погружена в думу. Она сидела с пустым холодным взором, не обращая ни на что внимания.

- Королева приказала мне… - начала было говорить служанка.

- Ни слова более! – вдруг оборвала её королевская дочь, надменно посмотрев на неё. Девушка виновато опустила голову и ожидала приказа.

- Делай что тебе велено, но не смей раскрывать рта, - с сухостью приказала Флёр, начав кушать виноград.

Служанка принялась расчёсывать своей хозяйке волосы.

- Возьми на полке, что над кроватью, шкатулку и принеси мне оттуда серьги, - сказала королевская дочь, закончив обедать.

- Ты только взгляни, какая прелесть, – упоённо протянула красавица, любуясь отражением в зеркале.

- Да уж… Восхитительно, - шёпотом позавидовала служанка.

- Я же просила тебя, забыла?! – рассержено крикнула Флёр, - иди, подай платье, живее! Бестолочь, - недовольно вздохнув, прошептала королевская дочь, надев любимые серьги, в виде стоящих на задних лапах золотых грифончиков с большим изумрудным сердцем наружи.

В просторных залах первого этажа замка царили спокойствие и тишина. Пол из мрамора кофейно-молочного цвета особенно гармонировал с бурыми дубовыми стенами, закрывавшими пресный серо-белый камень. Над большой резной дверью, красовалось мозаичное круглое окно, бросавшее в солнечные дни свою дивную переливистую тень. На второй этаж вели две резные дубовые лестницы, объединенные друг с другом дубовой лакированной площадкой с периллами, стоявшей на коричнево-каменных узорчатых колоннах.

Раздалось цоканье каблуков о дубовые ступеньки. Флёр неторопливо спускалась на первый этаж, гдё её с нетерпеньем ждала мать.

- Могла бы и поторопиться! – возмутилась королева.

Избалованная дочь колко улыбнулась и нахально развела руками, за тем громко выразительно произнесла:

- Не могла!

Мачеха укоризненно покачала головой, а молодая рыжеволосая герцогиня Грэнн (сокр. От Грэннáльда), являвшаяся младшей дочерью влиятельного и знатного герцога Тэ́ронара Бáльшэра, прибывшего из крупного военного города Виндфэлл провести с его давним другом и боевым соратником Томадом Тронэром его последние дни, удивлённо посмотрела на Флёр.

- А что она здесь делает?! – ошеломлённо воскликнула королевская дочь, нахмурив рассержено брови, когда увидела привлекательное веснушчатое лицо герцогини.

- Мне было велено идти с вами, Ваше Высочество, - ответила Грэнн.

- Прошу, не раскрывай рот! – ядовито посмотрев на герцогиню, бесцеремонно приказала Флёр.

- Хм! – высокомерно бросила в ответ рыжеволосая девушка и отвернулась от королевской дочери, взмахнув пышными локонами, собранными в хвост.

- Так-то лучше, - сказала с укором черноволосая красавица, – бестия, - позже добавив, сквозь зубы выдавила она.

- Флёр! Веди себя как следует даме, а не как уличной крестьянке, - с недовольством сказала королева.

- Да, да, да, - издевательским голосом отвечала королевская дочь, безразличным взглядом смотря на мозаичное окно. Лучи солнца, вырвавшиеся наконец-таки из плена серо-молочных облаков, коснулись лица черноволосой девушки, подчеркнув всю его красоту и обаятельность, отражавшуюся в не менее выразительных изумрудных глазах.

- Запомни, принц Бахорн должен остаться доволен! – приказала Королева, сурово посмотрев на свою дочь.

- Не волнуйтесь, Ваше Величество, он надолго запомнит этот день, – с нотками издевательства ответила Флёр, стараясь не смотреть на довольную и сияющую радостью герцогиню, одетую в платье цвета золота с глубоким декольте и солнечно-белыми рюшами.