Сияние ангела - Уэзерли Ли - Страница 81

Он посмотрел на меня.

— Прости, нам придется ползти. Там не хватает не­скольких секций.

Я вспомнила шорох в кустах, но кивнула:

— Все нормально. Как ты вообще нашел это место?

Себ уже опустился на корточки и пополз по дивану.

Он стоял под углом к складу, образуя вход.

— Просто шатался после того, как сбежал из при­юта, — ответил он приглушенно. — У меня было много укромных мест по всему городу. Но сейчас большин­ство зданий снесли.

Послышался металлический скрежет, и повисла пауза.

— Себ, — позвала я, прижимая папку к груди.

Чиркнула спичка.

— Да, все в порядке, — отозвался он. — Иди сюда.

Я запихнула папку обратно под куртку, опустилась на колени и поползла. Старый бархатный диван пах плесенью. Пружины впивались в ладони и колени. Надо мной виднелась полоска света от стены склада, там, где отходили куски гофрированного металла.

Я поползла через дыру, Себ придерживал отогнутый лист обшивки. Я протиснулась и протянула ему руку. Оказавшись внутри, я встала и отряхнулась, с изумле­нием оглядываясь. Свет падал от зажженных свечей, которые, казалось, торчали прямо из бетона. Внутри помещения лежал спальник и были раскиданы детские книжки в мягких обложках с потертыми корешками. Я взяла одну сверху, узнала обложку и удивилась — «Ветер в ивах». В четвертом классе учитель читал нам ее вслух. Я осторожно положила ее обратно и поправила, чтобы она лежала в ряд с другими.

Себ стоял, засунув руки в карманы, и выглядел сму­щенным.

— Когда я был маленьким, то часто оставался здесь, — сказал он, пожав плечами. — Я украл эти книги, — доба­вил он.

Я покашляла.

— Все нормально, думаю, у тебя было специальное разрешение на кражу книг. Судя по тому, что я слышала, книголюбы поймут тебя.

Казалось, что мы оба топчемся на месте, чтобы оста­ваться на поверхности и не затягиваться внутрь. Я выта­щила папку и положила ее на спальник.

— Что это за место? — Я смотрела на тени, отбрасы­ваемые свечами. — Просто заброшено?

— Нет, оно кому—то принадлежит. — Себ присел и взял свечку. Она была похожа на деревце с восковыми корнями. — Пойдем покажу.

Наши шаги эхом отдавались от стен. Я не могла сдер­жать восклицания, когда в темноте возникло первое лицо. По всему складу были расставлены каменные ста­туи, как будто происходила странная молчаливая коктейльная вечеринка. У стены стояло несколько огром­ных витражей. Свеча мерцала, отражаясь в них, и во­круг нас раскинулась радуга света.

— Это все из церкви? — Я прикоснулась к холодному каменному лику ближайшей статуи — человек в мантии с добрым лицом. Словно у него были ответы на все, что происходит, но он не мог говорить.

Себ стоял рядом и держал свечу. Он кивнул.

— Еще до того как возникла Церковь ангелов, не­сколько церквушек были захвачены их поклонниками. Думаю, кто—то держал статуи здесь, чтобы сохранить. А потом забыл. — Он пожал плечами. — Может, он умер или получил ангельский ожог.

Я убрала руку от статуи и заметила маленькую ком­нату у противоположной стены.

— А там что?

— Просто кабинет. Здесь и ванная есть. Была про­точная вода, может, осталась.

— Правда? — сказала я с облегчением. — Можно, я возьму свечу?

Я вошла в ванную, и черные тени немного рассея­лись. Это чудо, но вода была, и даже было немного туа­летной бумаги. Через несколько минут я умывала лицо под тоненькой струйкой. Я пыталась смыть грязь и раз­мазанную косметику. Я смотрела на себя в зеркале при свете свечки и в какое—то мгновение подумала, что это, должно быть, розыгрыш на девичник, Кровавая Мэри. Меня охватила дрожь. Я пыталась унять ее, очищая куртку руками.

Когда я вернулась к спальнику, Себ просматривал папку при свете свечи. Я поставила свечку к остальным, сняла босоножки и села рядом, подогнув ноги. Я смо­трела на испанские слова. Он читал распечатку письма.

— Есть что—нибудь? — спросила я.

Себ кивнул, потирая подбородок, и перевернул стра­ницу.

— Да, и немало. Мы достали то, что нужно было Алексу, и даже больше. Планы этажей, информацию о приеме. Даже код двери на этаж — Он закрыл папку и отложил ее в сторону. — У тебя хорошее чутье, querida.

Я вспомнила офис церкви и сдержала дрожь. Стук, на который я не обратила внимания.

— У тебя тоже. Мы вовремя убрались оттуда.

Себ посмотрел вниз. Я знала, что он, как и я, больше не хотел говорить о соборе. Он сжал кулак и постучал по спальнику.

— Уиллоу, прости, — сказал он. — Когда мы встретили парня на рынке... — Он осекся. Я чувствовала его смятение. — Ко мне давно никто так не подходил. Нам нужно было убираться оттуда.

— Себ, нет, постой, — проговорила я и тронула его за руку. — Я знаю, как тебе тяжело возвращаться сюда. Я чувствовала это всю дорогу.

— Это не важно. Я должен лучше контролировать себя, а не драться с ничего не значащим cabron. Особенно когда веду тебя через Тепито.

Я лежала на спальнике и смотрела на него.

— И... что он сказал?

Себ молчал. Свеча замерцала.

— Он спросил, не хочу ли я поделиться тобой, — на­конец сказал он. — А как он на тебя смотрел... Я никого в жизни так не хотел убить.

— Рада, что не убил, — мягко сказала я. Я не пережи­вала, что что—то произойдет с этим подонком, но Себ... Я сглотнула. — В любом случае не вини себя. Мы оба были расстроены. После того, что произошло...

Я остановилась и стиснула зубы, вспомнив страшные подробности. Я не могла больше сдерживаться и закры­ла лицо руками. Нервный вздох был странным образом похож на смех.

— О боже, Себ. Они считают, что хотят помочь людям...

У него дернулось горло. Он обнял меня и ничего не сказал. Я положила голову ему на плечо и прижалась к нему. Я хотела уничтожить наши воспоминания. Я знала, что это невозможно. Даже мельчайшие под­робности навсегда останутся со мной. Проповедник, смотрящий в потолок одним глазом, всплыл в моей па­мяти. Я спрашивала себя, почему не плачу.

— Большинство Крестоносцев не знают об этом, — резко сказал Себ. — Для этого есть маленькая группа, которая планирует и работает самостоятельно.

Я знала, что он прав. Но это не помогало.

— Что толку в том, чтобы быть телепатом, если мы не можем предотвратить подобное? — Мой голос звучал отдаленно, как будто исходил извне.

— Знаю, — прошептал Себ мне в волосы. Я чувство­вала его боль. Он был так же беспомощен, как и я. — Но это так не работает. Ты знаешь, что нет.

Ангел внутри меня смотрел на него. Я выпустила ее, и ангел Себа сразу же появился, сияющий и сильный. На его прекрасном лице отразилась наша общая пе­чаль.

Свет наших эфирных тел осветил склад. Мы парили лицом друг к другу. Утешением было просто смотреть на ангела Себа. Яне понимала как, но он успокаивал меня до самых кончиков пальцев.

Не отрывая от меня глаз, ангел Себа протянул руку. На этот раз я не сомневалась и протянула руку своего ангела ему навстречу.

Во вспышке света наши пальцы соприкоснулись. У меня перехватило дыхание от ощущений. Я с изум­лением смотрела, как наши пальцы сливаются в бело— синем свечении. Подробности нападения на собор ми­лосердно отступили. Остались только мы с Себом. Это чувство было не похоже ни на что на земле. Между нами не было границ. Наша энергия слилась воедино.

«Это слишком сокровенно», — запоздало подумала я. Я уже не могла убрать руку. Ангел Себа и я смотрели друг на друга с благоговением. Он медленно погладил мою руку, и я не заметила, как стала гладить его. Я чув­ствовала слабое сопротивление пальцев, когда они ла­скали его энергию, и теплую дрожь, когда он исследо­вал мою.

Внизу наши тела сидели молча. Он немного отстра­нился, чтобы посмотреть на меня. В его карих глазах виднелись золотые отблески от свечей. Я задрожала. Я чувствовала глубину его любви. Как ему хотелось об­нять меня отнюдь не по—братски. Где—то в глубине души я чувствовала боль из—за Алекса. Но сейчас был только Себ, мой друг Себ, о котором я так сильно, почти до ужаса переживала. Руки его ангела заставляли меня чув­ствовать то, что я никогда раньше не ощущала. В этот момент я не знала, люблю ли я его как друга или больше. Я знала только, что не хочу, чтобы он переставал при­касаться ко мне, никогда.