Сияние ангела - Уэзерли Ли - Страница 84

— Нет, не надо. Спасибо, но это ни к чему.

— Ни к чему? — повторил он, уставившись на меня.

Я попыталась говорить нормально, будто внутри не умирала.

— Ни к чему. Алекс, прости меня, но...

Он перевел взгляд на Себа. У него округлились глаза.

— Нет, — вздохнул он. — Никогда.

— Прости, — сказала я опять. — Это произошло только что.

Я покраснела от того, что было на самом деле. Я ис­пользовала момент, чтобы успеть закончить, пока оста­вались силы.

— Ночью мы спрятались и как—то стали целовать­ся. Одно за другим, и... — Я замолчала, не могла за­кончить. Алекс смотрел на меня ледяным взглядом. Ошеломительная боль и мучительное недоверие уби­вали меня.

— Одно за другим, — повторил он.

— Да, — решилась я. — Я все еще думаю о тебе, но не могу сдержать того, что чувствую к нему, прости.

Он медленно покачал головой, словно подстрелен­ное животное.

— О чем ты говоришь? Ты хочешь сказать, что ты и он...

Алекс так быстро сорвался с места, что я едва заме­тила его. Вдруг он прижал Себа к стене с глухим стуком. Он выругался по—испански, мускулы на руках стали твердыми, словно скала. Себ не двигался и не пытался защититься.

— Алекс, нет! — Я потянула его за руку, но все без толку. — Пожалуйста, остановись. Это мои чувства. Я не могу их задушить.

Их с Себом разделяли какие—то дюймы. Алекс посмо­трел на него и стиснул зубы.

— Дай мне прояснить, — сказал он. — Я всю ночь бегаю в самом центре беспорядков, ищу тебя, схожу с ума, думаю о том, что, может, ты лежишь где—нибудь мертвая... А ты и Себ... — Он замолчал, у него дернулась челюсть. Он повернулся и провел рукой по волосам, тяжело дыша. Когда он снова заговорил, то его слова были плоскими и мертвыми. — Хорошо, я понял. Спасибо, что рассказали. Спасибо, что пришли и рассказали, какой я дурак.

— Алекс... — Я готова была расплакаться. Себ почув­ствовал, что силы покидают меня. Он обнял меня и при­жал к себе. Я прижалась к его груди и обняла его, чтобы скрыть дрожь.

— Все в порядке, chiquita, — сказал он и поцело­вал меня в макушку. — Прости, чувак, — добавил он Алексу. — Такое бывает.

Chiquita. Это по—испански «детка». Алекс называл меня так Он напрягся, у него раздувались ноздри. На секунду я подумала, что он ударит Себа, несмотря на то, что я стою перед ним.

— Нет, — вдруг сказал он. — Я не собираюсь просто стоять здесь и...

Он взял меня за плечи и оторвал от Себа, крепко держа меня за руки.

— Посмотри мне в глаза, Уиллоу, — потребовал он. — Посмотри мне в глаза и скажи, что ты на самом деле не любишь меня так, как я тебя люблю. Я не верю в это. Не важно, что ты с ним делала, я не верю в это.

Я так сильно его любила, что он мог прочитать это на моем лице. Даже сквозь одежду это чувство выжигало меня, словно солнце. В следующую секунду я была го­това сказать правду. Алекс начнет спорить со мной. Он скажет, что больная аура не имеет ко мне никакого от­ношения. Что его мигрени всего лишь совпадение. Я не смогу возразить ему еще раз. Я просто упаду ему в объ­ятия на всю оставшуюся жизнь. Я почти это сделала.

А потом все мы, весь мир погибнет.

Где—то глубоко внутри я нашла в себе силы сказать слова, за которые он возненавидит меня навсегда.

— Это правда, — сказала я. — Я никогда не говорила тебе, но в том сне про Совет был Себ. Я мечтала о нем еще до того, как мы встретились. Вот почему я хотела приехать сюда. Потому что я знала, что он будет здесь.

Алекс медленно опустил руки.

— Что?

— Я мечтала о нем, — спокойно сказала я. — Вот как он нашел нас. Прикоснувшись к моей рубашке, он уви­дел мой сон, в котором я не хотела покидать тебя, но знала, что не смогу жить без Себа. Он единственный, кого я любила.

Кроме самого главного, остальное было правдой. Я знала, что Алекс услышал это. Он молча смотрел на меня.

У меня пересохло горло.

— Я думаю о тебе, — сказала я опять. — Я никогда не забуду все то, что было между нами. Но мы с Себом по­луангелы и... Я не могу сопротивляться этому.

Себ обнял меня.

— Прости, чувак, — повторил он и пожал плечами. — Она не хотела ранить тебя, но думаю, это судьба.

И хотя я чувствовала, что это не приносит ему удо­вольствия, я ненавидела его за то, как хорошо он играет свою роль.

Выражение лица Алекса заставило меня почувство­вать себя так, будто меня избили внутри. Чтобы не об­нимать Себа и не начинать сначала, я протянула ему руку и крепко пожала ее.

— Мы нашли информацию о Совете, — сказала я дрожащим голосом. — Она в этой папке. — Я кивнула на стол.

Алекс не посмотрел. Он потер виски.

— Уходите оба, — наконец сказал он.

Я закусила сухие губы.

— Но что с Советом? Мы все еще хотим помочь. Тебе нужно все, что можно достать...

Алекс опустил руки. У меня сжалось сердце, когда я увидела ненависть в его глазах.

— Вы смеетесь надо мной? — прошипел он. — Не думаете же вы, что вы останетесь в этом доме как часть команды? У меня есть новости для вас. Команда вам не доверяет. Никому из вас. И знаете что? Я тоже теперь вам не доверяю. Просто собирайте шмотки и убирай­тесь к чертям. Уиллоу, я больше не хочу тебя видеть. — Он посмотрел на Себа. — А если я еще раз увижу тебя, то клянусь — убью.

Он повернулся и вышел из комнаты. Я не двигалась и просто смотрела на него, на его темные волосы, креп­кие плечи, как он шел. Алекс. Алекс.

Себ потряс меня.

— Держи себя в руках, — приказал он. — Я соберу вещи.

Я ошеломленно покачала головой. Почему—то я не ожидала такого.

— Но, Себ, мы не можем уйти, — сказала я слабым го­лосом. — Как же атака?

— Мы видели всю информацию, — сказал он. — Мы можем пойти туда и помочь им. Но сейчас... — Он по­смотрел в сторону Алекс и мрачно скривился. — Думаю, он сказал что думал.

У меня шумело в ушах.

— Хорошо, — сказала я после паузы. — Я сама соберу свои вещи.

В спальне девочек никого не было. Это было облег­чением. Я сняла босоножки Лиз и одежду, оставив ее на ее кровати. Она, наверное, сожжет ее, когда услы­шит, что произошло. Вместо этого я надела джинсы, футболку и толстовку с капюшоном. Фиолетовые кеды «Конверс». Я вспомнила, как покупала их с Алексом. Он ухмыльнулся и сказал, что они девчачьи.

Нет. Не думай об этом.

У меня не было сумки, но в туалете лежал большой никому не нужный пластиковый пакет. Я сложила туда вещи. Ожерелье с кулоном, которое Алекс подарил мне, лежало в моем ящике. Я поколебалась и взяла его, спря­тав в карман куртки. Цепочка была холодной.

Когда я вернулась на кухню, Себ ждал меня с рюк­заком на плече. Он был одет в джинсы и серую рубаш­ку с длинными рукавами. Я остро ощущала, насколько тихо в доме. Откуда—то я знала, что все уже в курсе. Я чув­ствовала, как они сидят в гостиной и перешептываются. Алекс был у себя в комнате, это я тоже знала. Он думал, что я люблю Себа. Что мы... я сглотнула. Я не могла за­кончить эту мысль.

Внезапно мне самой захотелось уйти отсюда и нико­го больше не видеть, даже Себа. Нет, особенно Себа. Как я останусь с ним наедине, зная, что Алекс верит в это. Что правдой были только наши поцелуи. Я поежилась.

Все эти мысли промелькнули в голове за несколько секунд. Но Себ все понял и застыл. Я резко почувствова­ла его боль. Отвечая на мою мысль, он тихо сказал:

— Я тебя не оставлю. Даже если бы не ангелы, el DF слишком опасное место для белой девушки, не говоря­щей по—испански. Когда все закончится, я уйду, если ты захочешь, и ты никогда меня больше не увидишь. Но я не оставлю тебя одну в этом городе.

Мне стало холодно, я отвернулась.

— Хорошо, ты прав, — проговорила я вяло. — Я не хотела сказать, что не хочу тебя больше видеть. Просто сейчас все очень сложно.

— У тебя и Алекса. С нами все сложно в той мере, в какой ты усложняешь сама.

Он взял у меня сумку и засунул в рюкзак Рюкзак вспу­чился, когда он его закрыл. Себ со спокойным лицом перекинул его через плечо.