Разрушение (ЛП) - Грей Отем - Страница 2

Прошлым вечером, вернувшись с пробежки, я увидела его. Он стоял у стойки администратора и беседовал с одним из своих сотрудников. Я сразу же поняла, когда он заметил меня. Как я могла не понять? В его глазах вспыхнуло пламя, спиной я чувствовала, как он провожал меня взглядом до лифтов. Как только я шагнула внутрь и повернулась лицом к дверям, наши взгляды встретились. Я успела увидеть в них муку, боль, голод и, наконец, решимость, прежде чем его взгляд стал бесстрастным, и двери лифта закрылись. Из того немногого, что мне известно о Ремингтоне, он не из тех, кто отступает и пускает все на самотек. У него свой собственный курс, и он еще вернется. Это только вопрос времени.

Всякий раз, когда я прокручивала список контактов в своем телефоне и видела его номер, мои пальцы зависали над ним, их покалывало от желания позвонить ему или отправить смс. Затем я вспоминала содержание письма, угрожающего мужчине и его сыну, которые стали далеко не безразличны мне. Никогда еще мой разум и сердце не испытывали столь противоречивых чувств.

Я позволила своим чувствам расцвести, очарованная его страстью, безрассудной личностью, и тем, как он заботится о своем сыне, несмотря на то, что его собственный отец был отвратительным мудаком. Предполагалось, что у нас будет короткая интрижка, но что-то в Ремингтоне притягивало меня к нему. Возможно, проблески печали, которые иногда прорывались сквозь его уверенную внешность, являлись тем, что притягивало меня. Добавьте Адриана к этой смеси, и я попала. Возможно, с помощью мальчика я хотела восполнить свою потерю. Я уже не уверена ни в чем.

Мне нужно находиться как можно дальше от них двоих.

Упади семь раз, но встань восемь. Я постоянно повторяла эту японскую пословицу, которую твердила мне моя мать, когда я приходила в себя после развода. Эти шесть слов были обещанием самой себе.

Тяжело вздохнув, я сосредоточилась на завершении эскиза корсета без бретелек, который рисовала с тех пор, как покинула дом Ремингтона. Я уже представляла в своем воображении прозрачное черное кружево. Я собиралась использовать собственные размеры, когда наконец-то сошью его, а уже потом перейти к другим размерам.

Довольная окончательным вариантом дизайна, я улыбнулась, отложила карандаш и блокнот на кровать и направилась в ванную. Схватила пульт и прошлась по каналам телевизора, установленного высоко в стене, точно напротив ванной. Включила романтическую комедию, выбрала английский язык, положила пульт обратно на миниатюрный комод и выключила воду. Я заранее закрыла слив, чтобы огромная ванная заполнилась водой, пока я заканчиваю эскиз. Добавила в ванну несколько капель эфирного масла лаванды, сбросила с плеч шелковый халат и села в горячую воду. Я откинулась на спинку ванной, чтобы видеть осеннее сумеречное небо сквозь окно на потолке, и почувствовала, как напряжение и беспокойство медленно растворяются в горячей воде. Постаравшись отвлечься от тягостных мыслей о Ремингтоне и Адриане, я закрыла глаза и сосредоточилась на комедии.

Я резко проснулась, почувствовав, что меня трясут за плечи так, что зубы стучат друг об друга. Широко распахнув глаза, я часто заморгала, пытаясь разглядеть лицо надо мной.

Что, черт возьми, происходит?

Зрение, наконец-то, прояснилось, хотя я ощущала себя так, словно все мои кости раздроблены. Я уставилась в ярко-зеленые глаза, в которых плескался ужас.

Ремингтон?

Я уснула, принимая ванну, и он мне снится или я так сильно по нему скучаю, что мои мысли волшебным образом материализовали его?

Я несколько раз моргнула, пытаясь убедиться, что он действительно здесь.

Меня окутал его аромат, разбудив необузданное желание и потребность в нем, которое только-только удалось усмирить. Он стоял надо мной, такой невероятный. Его всего трясло, а в глазах застыло безумное выражение. Его губы шевелились, но я не слышала, что он говорит. Каждая клеточка моего тела сконцентрировалась на его больших, сильных, теплых и таких успокаивающих руках, удерживающих меня за плечи.

Без предупреждения он резко притянул меня к себе, прижимая мое мокрое тело к груди и зарываясь лицом в основание шеи. Он бормотал «Dieu, merci que tu aillies bien», что означало «Боже, спасибо тебе, она в порядке».

Мои руки оставались крепко прижатыми к бокам до тех пор, пока его хватка не ослабла. Он поднял голову и уставился на меня, словно не мог поверить, что я настоящая. Глубоко вздохнул и протянул руки к моему лицу, убирая влажные кудри со лба. Его лоб был покрыт бисеринками пота, а лицо раскраснелось от нескрываемой тревоги.

— Что случилось? — спросила я, разглаживая пальчиками морщинку между его бровей. Он закрыл глаза и прижался щекой к моей ладони, когда я провела по ней рукой.

— Ремингтон, ты пугаешь меня. Пожалуйста, скажи что-нибудь.

Он открыл глаза и наши взгляды встретились. Выражение страха в его глазах постепенно сменялось облегчением.

— Я волновался за тебя. Пытался дозвониться тебе на мобильный, но звонок переключался на голосовую почту. На телефон в номере ты тоже не отвечала.

— Я…погоди, ты звонил мне? Зачем? Что-то случилось? С Адрианом все в порядке? Я принимала ванну и уснула, — Господи, пожалуйста, пусть все будет хорошо.

— Да, да. Он в безопасности. Адель защитит его ценой своей жизни, если дело дойдет до этого, — он улыбнулся и провел одной рукой по волосам.

Я услышала, как в соседней комнате раздались шаги, а затем дверь в ванную открылась.

— Она здесь, мсье Сен… О, пардон! — Ремингтон зарычал, и Эрик резко отвернулся в противоположном направлении, отходя назад, а я судорожно пыталась прикрыться, слегка пригнувшись и прикрывая одной рукой холмик между ног, а другой грудь. Бесполезно. Я подняла голову и осмотрела комнату, пытаясь найти, чем бы прикрыть свое обнаженное тело.

— Что здесь делает Эрик? — спросила я неестественно высоким голосом, напоминающим бездарную имитацию Лизы Симпсон.

Ремингтон быстро шагнул вперед, прикрывая меня. Но как только дверь за Эриком захлопнулась, развернулся ко мне лицом.

— Я волновался, — робко улыбнулся он. — Думаю, я погорячился, — из комнаты в ванную доносились приглушенные звуки.

Сколько же там народу?

— И ты притащил сюда целую армию?

Его губы дрогнули, он пытался сдержать улыбку. Я все еще дрожала от внезапного вторжения, а он развернулся и направился к комоду, не ответив на мой вопрос. Схватил полотенце, быстро вернулся и завернул меня в него.

— Кто еще в комнате?

— Служба безопасности отеля. Вставай. Подними руки.

Я подчинилась и задрожала от прикосновения его пальцев к моей коже, когда он завязывал края полотенца на груди. Потом он подхватил меня на руки так, будто я ничего не весила. Вода выплеснулась на дорогую плитку пола, но ему, видимо, было все равно, что все намокло. Его челюсти были сжаты, во взгляде застыло решительное выражение и когда он направился к двери, я поняла, что его ничто не остановит.

— Оставьте нас, — приказал он мужчинам в комнате. Эрик метнул на нас взгляд и поспешил уйти, за ним гуськом последовали три крепких охранника.

Однажды давление Эрика достигнет точки кипения. Правда, уже не единожды он видел меня обнаженной, но только какую-то часть моего тела, а сегодня вот он увидел обнаженной всю меня.

Ремингтон уложил меня на кровать, встал рядом и уставился на меня. Я поерзала под его пристальным взглядом, когда он прошелся по каждому сантиметру моего тела. Несмотря на то, что я была завернута в полотенце, я чувствовала, как его жаркий взгляд обжигает меня через махровую ткань.

Я села, и он присел на корточки передо мной и положил руки мне на коленки, сжимая их.

Я закрыла глаза, наслаждаясь его прикосновениями, хотя и понимала, что мне не следует. Тело предавало меня, хотя разум кричал, что это плохая идея.

Боже, я так скучала по этому. Скучала по нему.

Я распахнула глаза и увидела, что он продолжает пристально смотреть на меня, покусывая нижнюю губу.