Узор Судьбы (СИ) - Бичем Джулс - Страница 30

   Аноэль выпрямился, перевязывая волосы в хвост лентой. Странно, что его ослепительно белые волосы кое-где стали перемежаться несколькими черными прядями. Весьма неординарная прическа, но Аноэль решил, что она вполне подходит ему, и так не выглядевшим как обычный человек. И потому не стал обращать внимания на изменения. Все странности, происходившие в этом городе, не несли опасности, а, значит, были не так важны.

   Хедрунг теперь временем испытывал явное беспокойство, что не могло выглядеть странно - на поле сходились грифоны и асуры, шолотли и оборотни, вендиго и валькирии, ведьмы и слуа, словом - все мыслимые и немыслимые представители различных разных миров.

   - Не трать время на разглядывание гостей, наблюдай только за соперником, - мужчина протянул руку, забирая у Аноэля меч.

   - Не беспокойтесь, я справлюсь, - Аноэлю не хотелось подводить его.

   Мелодично протрубил рог, который держал кто-то из существ, скрытый большими, кружевными крыльями. Это был сигнал для появления на поле новых участников, и Аноэль шагнул на теплый песок, невольно прищурившись от яркого света.

   Ажурные каменные балконы, расходившиеся амфитеатром вдоль поля, были заполнены зрителями, пришедшими посмотреть на демонстрируемые умения участников состязания. Пестрое разнообразие смешивало всевозможных гостей города и местных жителей. Два дня, отведенных на игры, затем сменялись днем молитв и благодарения, которые возносили все прибывшие.

   Игры были своего рода демонстрацией стратегического потенциала участников, которая давала возможность оценить их мощь и возможную угрозу. Противником Аноэля неожиданно оказался Шеду - огромный лев с ногами быка, чьи крылья были сложены на спине, как у гигантского орла. Человеческое лицо Шеду, украшенное отливавшими радугой волосами и острой бородкой, выражало заинтересованность Анаэлем, стоявшим перед ним, словно тот был диковинкой для зверя. Несмотря на то, что мужчина был высок, Шеду нависал над ними как огромная гора, а когти, опасно поблескивающие из-под золотистой шерсти, были немногим меньше его меча, оставленного в шатре. И на секунду Аноэль пожалел, что оставил его там, несмотря на то, что Шеду не выказывал агрессии или раздражения.

   Снова звонко прозвучал рог, начиная состязание между парами под ободряющие крики зрителей. От Аноэля требовалось взобраться на спину Шеду, оседлав гиганта, а от Шеду, в свою очередь, ожидалось, что он не позволит этого.

   Оба стояли, выжидая действий противника. Шеду даже перестал дергать мощным хвостом, напрягшись в охотничьей стойке. Аноэль наблюдал за зверем, ожидая, когда тот ослабит свою настороженность. Наконец, устав ждать, Шеду моргнул большими темными глазами, и Аноэль бросился вперед. Отталкиваясь от песка, в котором предательски вязли ноги, он подпрыгнул, переворачиваясь в воздухе через голову и рассчитывая сбить с толку Шеду. Но зверь не дремал. С поразительной ловкостью для своих размеров, он дернулся, уходя вбок от траектории движения Аноэля. В результате мужчина коснулся его мощного плеча и, оттолкнувшись от него, приземлился на ноги позади Шеду, немедленно развернувшегося к нему.

   В ложе Шакры пребывала ленивая тишина, прерываемая шепотом и смехом Апсар, которые в данный момент активно наблюдали за разворачивавшимся на поле состязанием. Сам Шакра медленно обмахивался небольшим опахалом из павлиньих перьев, не из-за теплого воздуха, а скорей по привычке. Он ни за что не признался бы, что ему крайне интересно происходившее, поэтому продолжал лениво разглядывать ложи вокруг. Как будто в насмешку, напротив, на другой стороне изящных построек занимал свой балкон Лог, снова нетрезвый и продолжавший дальше пить. Шакра раздраженно прищурился, наблюдая за выходками рыжего, и невольно вспомнил такой же праздник, во время которого все были взбудоражены внезапным исчезновением красноволосого Лога и одной из Апсар. Конечно, Апсары были чем-то вроде домашней прислуги, на которую никто не обращал внимания, но факт того, что чужеземец посягнул на то, что ему не принадлежало, заставило забурлить вулкан негодования и возмущения.

   Лог, тем временем, словно зная, что Шакра смотрит на него, пьяно помахал рукой и послал воздушный поцелуй куда-то вбок. Шакра разгневанно сплюнул, выражая свое презрение. И тут случайно опустил взгляд на поле.

   Перед ним как раз сходились в очередной схватке гигантский Шеду. Зверь - хранитель душ, и мужчина, казавшийся небольшим на фоне зверя. Внимание Шакры привлекло то, как легко и спокойно мужчина перемещался в воздухе, пытаясь оказаться на спине Шеду. Казалось, что мужчина умеет летать, только слегка подзабыл - как это делать. Состязание доставляло особое удовольствие Шеду, который явно был в восторге от необходимости применять все свои таланты, уворачиваясь и наступая на противника, который находил невероятные возможности превращать свои движения в подобие текучей ртути. Шакра понял, что сидит, затаив дыхание, и наблюдает за поединком, за которым, судя по всему, так же усердно наблюдали и его Апсары, и остальные зрители.

   Аноэль ощущал, что начинает уставать. Все его жертвы или соперники обладали ограниченным потенциалом, а Шеду был словно создан с вечным двигателем внутри огромного тела. Если он не закончит поединок в ближайшие пять минут, то вероятно проиграет зверю, а этого Аноэль не мог допустить. Дождавшись, когда Шеду, атакуя, бросился вперед, Аноэль замер на одном колене в притворном бессилии, сжавшись всем телом как пружина. Огромное тело накрыло его, заслоняя небо, и передние лапы зверя оказались в опасной близости от лица. Аноэль прыгнул вперед, ухватился за золотую шерсть, подкидывая себя вверх. Описал в воздухе дугу и ощутил под руками перекатывающийся бугор мышц плеча Шеду. Снова схватился за мех и подтянул себя вверх, устраиваясь между лопаток зверя. Шеду разочарованно вздохнул и расправил крылья, волоча их по земле, чтобы все могли видеть Аноэля.

   Раздались приветственные крики, и Шакра растянул губы в довольной улыбке. Он был искренне восхищен таким мастерством и хотел бы, чтобы им обладали его воины. Мужчина напомнил ему о былых временах, когда происходили сражения, в которых почти каждый был героем, радовавшим глаз и боевой дух своим деяниями. Шакра поднялся с подушек и подошел к барьеру перил, взмахивая рукой трубачу.

   Тяжело дыша, Аноэль скатился вниз с плеч Шеду, который заинтересованно рассматривал зрителей. Аноэль даже почувствовал себя немного неловко, но подумал, что будет неуместно извиняться перед зверем за победу в схватке. Снова прозвучал рог, останавливая противников. Шеду и Аноэль стояли рядом, когда с каменного балкона перед ними показался черноволосый мужчина, весь в золотых украшениях, блестевших в лучах солнц.

   - Наблюдать за вами было удовольствием, игроки. Откуда ты и как твое имя? - Черноволосый обратился к стоящим прямо перед ним, и, судя по тому, что Шеду молчал, он обращался к Аноэлю. Испытывая замешательство, Аноэль оглянулся и заметил, что невдалеке, у стены стоит Хедрунг, и вид у него крайне напряженный. Словно ни называть себя, ни отвечать Аноэлю не следует ни в коем случае.

   - Так кто же ты? - Повторил черноволосый, его тон звучал крайне надменно и капризно, демонстрируя, что он привык отдавать приказания и не принимать отказа.

   Ардун на секунду проклял свой честолюбивый порыв вызваться на состязания, испытывая замешательство. Хедрунг сделал шаг вперед, словно приготовившись к чему-то, явно не мирному. Зрители сосредоточили внимание на том участке поля, где стоял Аноэль, привлеченные происходящим. Казалось, что выхода нет.

   Положение спас какой-то красноволосый мужчина, который перевесился через ограждение своего балкона, расположенного позади Аноэля, и захихикал так, словно был в стельку пьян. Казалось, что он абсолютно не понимает - где он и что происходит. Рыжий пощелкал пальцами и попытался засвистеть, что у него не получилось, превратившись в непонятное сипение. Но эффект от того, что он делал, не заставил себя ждать. Рядом с Шеду возникла огромная призрачная копия черноволосого мужчина с балкона, она надменно оттопыривала губы и позванивала такими же призрачными браслетами на руках. С негромким хлопком с другой стороны появилась еще одна такая же фигура, которая поглаживала себя по внезапно отросшему животу, явно не принадлежавшему оригиналу. Рыжий явно потешался от души над черноволосым, заставляя его подобия строить потешные и возмущенные рожи. Казалось, что с их оригиналом вот-вот случится удар, он побагровел, костяшки пальцев, впившихся в перила, побелели, почти сливаясь с камнем.