Вечная Любовь - Нагорнов Николай - Страница 56

Вероника... Вечная Вероника, покуда мир стоит... Вот ты и стала другой. Наконец кибернетик сказала самое главное: "Трудно понять..". Компьютерная девочка, принцесса из электронной игры...

Едва ли ты могла бы сказать это раньше, жившая во власти твоей "тени", способной лишь пожирать запас любви в сердце другого человека, как, впрочем, и всякая "тень", живущая во всякой женщине, за очень редким исключением...

Таким, как Полина Гебль, просившая у Николая I помилования для своего жениха, поручика Анненкова: вечной каторги в Нерчинске вместо повешения... Или Наталья Дмитриевна Светлова-Солженицына. Ведь ты ее фамилию носишь.

Понимала ли раньше ты сама, что на самом деле чувствуешь, а что - думаешь, будто чувствуешь, и тогда как бы на самом деле начинаешь чувствовать, точнее, логически моделировать чувство, как это происходит в любимых твоих компьютерах: виртуальная реальность, существующая только в пространстве электронной памяти, да еще на дисплее.

И ты, видимо, была уверена - для меня всю оставшуюся жизнь это и будет представлять смысл существования: бесконечно разгадывать, где твои подлинные чувства, а где их алгоритмическая запрограммированная имитация, и считать их глубинами, и считать их загадками, неведомыми тайнами твоей большой души...

Наивность, доведенная до степени гениальности...

Но и ты мне дана тоже для исправления.

Теперь эта твоя "тень" отлетела от тебя, теперь ты будешь иначе относиться к людям и к жизни, к Земле и Небу...

В пустом вагоне можно сесть рядом у окна, раскрытого к заходящему солнцу, и спокойно рассказать тебе под долгий стук колес историю о мужчине и женщине.

О мужчине и женщине вообще.

Но не вслух, а молча, про себя.

Ты сможешь ее услышать, если тебе удастся...

"Вечная река медленно несла бесконечные свои воды,разделяла Старый Город надвое - летом и зимою, весной и осенью. И в этом городе жили тысячи людей. Вечное солнце смотрело на них каждый день и старалось утешить. Но трудно было их утешить.

В этом городе собрались люди с разных концов Земли, чтобы нести друг другу боль.

Это были мужчины и женщины. Они не понимали, Кто их создал, и зачем. И они вели друг с другом бесконечную войну.

Они не знали смысла этой войны. Каждому из них казалось, будто он защищает высшую святую правду.

И шел год за годом. И совершалась Тайна. В их сердцах сменялись Вавилон и Иерусалим. Фараон вел войну с Моисеем. Они блуждали по пустыне, застроенной железобетонными домами, чтобы очиститься от фараонова рабства. Они восставали и роптали. Им казалось: все лучшее, простое и понятное, позади, а впереди неизвестность.

И им казалось - поздно. Дожди рекою стали. Давно вернулись стаи в гнезда.

Но они слышали: "Идите. Ваша вера вас спасет".

Вечное Солнце стояло над миром, где время остановилось, как в яркий полдень над вечной рекой. Вечные слезы замерли в сердце: потерянный Рай, свой и той вечной женщины, что всю жизнь рядом, что дана свыше: "Сохрани ее. Заботься о ней. Не обидь ее" - шел таинственный радиосигнал в мировых пространствах.

Когда-то все простится, все очистится. Когда-то, в других временах и мирах, мы вспомним всю земную жизнь как детство - наше и самой Земли, и бесчисленных людей. И будет плач успокоения. О том, как Вечное Небо хранило каждого из нас словно самого любимого. Как Царь и Царица в Белых Одеждах склонялись над планетой: "Деточки, что же вы делаете..." И одна капля Крови искупала миры, и одна слеза угашала адское пламя. И это была бездонная боль, и вечная Милость, и тихое сострадание. И снова текли века и века над Землей. И вечные реки несли медленные воды, и вечное солнце стояло в Вечном Небе. И все повторялось сначала и заново в каждом поколении.

И мы с тобой жили в этом городе. Мы не помнили, когда оказались здесь, и почему.

Мы знали только одно: надо как-то выйти отсюда, чтобы спастись.

Этот город еще сохранил маленькие, почти игрушечные дома прошедших веков.

И в одном из них жила ты. Ты жила, как тысячи и тысячи до тебя.

Ты хотела нести радость и свет всем вокруг. Утешать безутешных. Радоваться с радостными. Плакать с плачущими. Ты не знала, зачем ты на свете. Чтобы отдавать себя другим - это все, что было понятно тебе.

А вокруг, вдали от нашего города, жил своей жизнью огромный мир. Ты не понимала его.

Ты просто хотела понять всякого в этом огромном мире. Понять его боль и его радость.

Над нашим городом простиралось Огромное Небо. И над всяким городом на Земле. И беззвучный Голос исходил с Неба на Землю. И он звал тебя, звал меня.

Мы не знали, куда он зовет нас. И зачем. И мы почти не слышали его. Лишь когда мы лишались чего-то, тогда наше сердце открывалось этому Голосу. Но после мы о нем снова забывали.

И тогда Голос иначе говорил с нами. Тогда мы просто смотрели, как Вечная Весна приходит в наш город, как тает лед, казавшийся вечным, как вдруг распускаются цветы, как маленькие зверюшки вылезают к солнцу из подвалов Старого Города, и так мы учились понимать Вечный Голос Огромного Неба.

Мы смотрели друг на друга и видели, как приходит радость, уходит грусть.

Наступал полдень бесконечного лета, когда свет лился на землю, и листья скрывали нас. И время останавливалось.

Приходила осень, и падали эти листья. Весь мир долго умирал, но мы уже знали, что он снова родится и расцветет.

Мы еще не знали, что живем в древнем городе Вавилоне, где законы жизни меж людьми напоминают скрежет ржавого железа.

И на ночных площадях этого города появляются тени и призраки подземных миров.

Но тем более мы не знали - во всяком Вавилоне таинственно скрыт Небесный Иерусалим. Надо лишь найти путь по тайным знакам. Получить невидимые ключи к невидимым дверям.

И за этими дверями скрыты таинственные лестницы в Небо.

Эти двери внутри разрушенных Храмов. Эти двери между страниц пожелтевших древних книг. Эти двери внутри старых домов, рассохшихся от времени.

На самом же деле они внутри сердца.

И там скрыта вся история Вселенной. Там падает с Неба архангел Люцифер, там Адам и Ева покидают Рай, Каин убивает Авеля, тонет Атлантида под грузом чернокнижия, и Ной переплывает океан, скрывший ее.

Там Авраам смотрит в Небо. И Моисей несет скрижали.

Там плачет Давид. И Соломон строит Храм. Там гибнут Апостолы.

Там летят стремительные ангелы Северо-Запада. И поют нежные ангелы Святой Руси.

И вся история Вселенной умещается в один миг вечности, скрытой в сердце.

И вся история мужчины и женщины - борьба Моисея и фараона в нем и в ней, Иерусалима и Вавилона в нем и в ней. Это и есть история мирозданья.

Сама Земля преобразится. И исчезнет из видимого мира. Но останутся Вечные Слезы и Вечная Милость.

Затем все начнется как бы заново.

Надо было стать каменной скалой, устремленной к Небу в лучах заката мира.

Надо было стать железобетонной скалой.

Надо было принять в свою каменную грудь ударные волны, вышибающие жизнь из всего жалкого и слабого. И благодарить Небо за эти бронебойные удары, превращающие живую жидкую плоть в суровый вечный железобетон. Не сжигаемый даже термоядерным огнем. Принять в себя огромную бездонную мощь Неба. Так тяжкий молот, падающий с Неба, дробя стекло, кует булат.

Надо было научиться стать подобным Огромному Небу, Седьмому Небу: отдавать свою последнюю кровь убивающим тебя.

Светло и торжественно смотрит на них

Огромное Небо...

Огромное Небо...

Огромное Небо...

И где-то, в мировых пространствах, невидимый радиомаяк тысячи лет день и ночь шлет сигнал: "Не забывай... Не забывай... Не забывай..."

Глава 15

Вечная весна

Ты задумчиво слушала весь этот долгий беззвучный рассказ о том, какими люди умели быть когда-то, а иногда умеют и сейчас... и теперь молчишь, глядя в окно электрички, летящей мимо сосен, мимо полей, мимо далеких труб огромного химического комбината.