Вечная Любовь - Нагорнов Николай - Страница 61

Что и объясняли Вы мне, Шеф, своими уровнями относительной реальности человеческих ценностей.

А надо проснуться от этого гипноза до конца.

Ущипнуть себя, быть может? Нет, не кончается... Вышел завод внутренней часовой пружины, отработан весь пожизненный запас сил, а пройдено лишь полпути, исполнено полдела.

Все люди - дети. Чеховская интеллигенция, тургеневские идеалисты... Один Иван Карамазов не был духовным младенцем, потому и смог увидеть сквозь толщу веков великого инквизитора, потому и рассудка лишился, что увидел, а победить не смог.

Дух инквизитора - это дух антихриста внутри самой веры, захватившего саму Церковь изнутри, поскольку снаружи ее разрушить оказалось невозможным. Это оно, фарисейское инквизиторство, выращивало зародыши большевизма и фашизма дух красного дракона - своими допросами и пытками, гонениями и цензурами, мертвечиной и догматизмом, казарменной дисциплиной и лицемерием.

Победить дух ветхой Ева, дух Каина еще можно, оставаясь просто человеком. Но победить дух инквизитора человеку не по силам. Для этого надо умереть для мира и переродиться - стать пророком, святым, непобедимым воином духа, рыцарем Искупителя и Марии, Предводительницы воинств Саваофовых.

Умереть для мира.

Надо уйти из дома вообще. Прекратить отношения со всеми, к кому привык. Стать отшельником.

Пойти сейчас на кладбище, превращенное в парк, сесть среди могил и отречься от себя. До конца.

Знают ли люди, с какой сладкой мукой желтые листья медленно падают на землю в лучах бесконечно умирающего осеннего солнца? Знают ли листья, с какой горькой радостью люди смотрят на них, кружащихся в прозрачной пыли, что плавно плывет в падающих лучах, и узнают себя?

Мне ли не знать, что с тобой, когда ты оторвался от своей ветки, и - тебе казалось, ты взлетел? - ты начал падать, но вот - снова! - тебе казалось, ты взлетел? - ты упал еще ниже, и ниже, тебя лишь кружит водоворот времени и воздуха, тебя ничто уже не держит - где оно, пересохшее дерево? - оно сбросило тебя как тлен, как прах... "Зачем же ты вырастило меня?" - спросишь его. "чтобы сбросить? чтобы бросить?"...

Земля. Асфальт. Шорох. Удар.

Мне ли не знать, что с тобой, когда ты оторвался от своей ветки? Тебе ли не знать, что со мной, когда я оторвался сердцем от той, что жила когда-то за окном в тени твоего дерева? Ты помнишь, как я просил прощения у твоего дерева сам не зная, за что, - в тот день бесконечного пути под дождем? За то, что оно не может сбросить листья и вместо них вырастить шипы, а я могу? И буду за это отвечать многие долгие годы перед Тем, Кто меня создал? За то, что оно не может уйти обратно в землю и перестать утешать хотя бы своей тенью, и шелестом ту, что осталась жить одна за окном, а я - могу? За то, что оно не может никого обидеть, а я могу...

Я стоял тогда под твоим деревом. У кого же было еще просить прощения? У людей, что никогда не понимали не тебя, ни меня, ни ее? Да и нет уже давным-давно никого. Все умерли. Лишь тела их все еще автоматически движутся по улицам. Лишь Солнце еще зачем-то крутится вокруг Земли и не знает, что ему уже не для кого светить... И для чего эти деревья все еще распускают и роняют свои листья? Ведь не для кого... Не для кого...

Умерло само Время. Оно лишь как-то еще осталось жить там, у нее, за окном. Что ты знаешь, лист, о Времени? Что ты о ней знаешь?

Ты, лист, падал с ветки. Я падал из стратосферы с перебитыми крыльями...

Титан Тантал усомнился в божественности обитателей Олимпа. И вот - битва с олимпийцами проиграна. И остается держать на себе Небо.

Кара титана.

Держит Атлант, принужденный к тому неизбежностью мощной,

На голове и руках неустанных огромное Небо

Там, где граница Земли, где певицы живут Геспериды...

- Артист, вот ты где, - прохрипел бывший оруженосец, невесть откуда взявшийся. - Может, выпьешь со мной, Артист? Сколько лет не виделись, а ты какой-то весь не в себе.

И правда, почему бы нет? Алкоголь - мощнейшее раз-отождествление с самим собой, раз-отождествление со всей этой мировой культурой, уже лезущей из ушей... Принять такую дозу алкоголя, чтобы стать простым, как евангельский мытарь, самая презренная профессия в тогдашнем Израиле, и почувствовать себя хуже всех на Земле.

Этого и не смог Иван Карамазов - стать мытарем и увидеть: кроме грехов у тебя больше ничего нет и быть не могло. А все, что приписывал себе - только грубое самообольщение.

Чтобы победить фарисейский дух, надо стать мытарем.

- Артист, в магазин еще успеем. Думай, где достать. Ты хоть сядь вот сюда, под дерево, чтобы никто не видел.

Действительно, куда теперь спешить... Сидеть под деревом и смотреть на прошлогодние упавшие листья.

- Да, как Будда, под дерево просветления...

И ласково улыбнуться вам всем...

И устроиться на земле под деревом. И применить психотехнику релаксации. Проще говоря, расслабиться.

А вокруг заброшенное кладбище, превращенное в парк. Невдалеке огромный покосившийся крест...

А "высокая культура", наследница Ренессанса - цивилизованная, построенная на катарсисе и мимесисе, эпосе и лирике?.. Все это лишь слова, как говорил Гамлет...

Гибнущие культуры...

Растрата запаса любви...

И для них буддийская медитация на вспухшие трупы, а тем более самоотреченность в со-распятии Искупителю - это ужас и безумие. Ведь так хочется животному в человеке всего вкусного, мягкого, теплого, сексуально приятного, и цепляться за него, и вспоминать его, и желать снова и снова, и жалеть себя, любимого, если этого лишен... а тут - Мистерия Голгофы, пять ран Искупителя, Дева Мария и апостол Иоанн, единственные на планете, кто смог выстоять у Креста...

А Крест - "для иудеев соблазн, для эллинов - безумие", сказал апостол Павел, прошедший в Риме свою Голгофу.

Так, может быть, лишь смерть и есть путь в Вечную Жизнь?

Погибнуть, чтобы снова получить запас любви от Творца и стать бессмертным душой? И тем победить дух великого инквизитора... Столько раз умирать, чтобы жить... И этого никакая "слишком человеческая" культура никогда не понимала ни античная, ни ренессансная, ни современная...

Чтобы получить твердую пищу, надо отказаться от молочной и пройти испытание голодом.

Да, это единственное, что осталось сейчас

Погибнуть, чтобы воскреснуть... Стать фениксом, возрожденным из пепла.

И каждый день жить с готовностью к гибели. Только тогда станешь неуязвимым для смерти, вползающей в душу из года в год, изо дня в день...

И подлинное чудо наступит лишь после подлинного самораспятия.

И только это приведет к свободе... К настоящей свободе.

"Царство Небесное внутри вас..." А все внешнее? Лишь пути - проснуться духом, чтобы найти это в себе. Найти в себе себя - вечного, сотворенного в Небе тысячи лет назад и всю земную жизнь только одного и ищущего - пути домой, обратно, пути возвращения, и больше ничего. А все, что отвлекает от пути назад - это и есть капканы и плевелы.

Оплакивание земли и ада.

Этого никогда не поймут люди Л 1, 2, 3: перейти в бессмертие через смерть.

Этот Рубикон смерти и надо преодолеть.

А вот и он, бывший оруженосец...

- Ну что, разливай, Артист, если ты еще жив.

Открыты консервы, все уже налито, и теперь можно отключиться и уйти в себя...

- Знаешь, верный мой оруженосец, ведь на свете везде все равно. И ведь как давно я предчувствовал это. И только сейчас как-то вдруг полностью уже убедился. А теперь... теперь мне все равно было бы, существовал ли бы мир, или если бы нигде ничего не было. И ведь казалось же - смешно и подумать-то - что зато было ведь многое прежде... но сейчас-то ясно, что ничего при мне вообще не было... и прежде ничего тоже не было, а только лишь почему-то казалось... Да и никогда ничего и не будет. И это обстоятельство уже бесконечно выше всего меня.

Оруженосец сидит в задумчивости и силится понять. Не рассказывать же ему всю историю последних двух тысячелетий, всю историю церкви, восточной и западной, затем историю философии, культуры, науки...