Новая хозяйка собаки Баскервилей - Миронина Наталия - Страница 9

– За балкон не боитесь? – Юра смотрел куда-то в сторону.

– Простите?

– Нет, ничего…

– Собачке сахарная косточка за счет заведения. – Метрдотель как-то строго улыбнулся, и Катя догадалась, что собак в этот ресторан не пускают вообще.

– Не волнуйтесь, он смирный, – сказала она, стараясь не обращать внимания на Юрия, который издал какой-то неприличный смешок.

– Не волнуюсь. Наш ресторан и не такое видал – в старину пьяные купцы на лошадях заезжали прямо в зал.

– Хорошее сравнение, – Юрий указал на Гектора, – в этом… э-э-э… лице мы найдем все сразу – и пьяного купца, и лошадь.

Сам Гектор все это время имел вид первоклассника, которого родители привели в «Детский мир». Катя с содроганием отметила его неподдельный интерес к белым скатертям.

– Он хорошо будет себя вести, – твердо сказала Катя.

– Я вас провожу к вашему столику.

– Отлично, как хорошо, что вы понимаете все с полуслова. – Юра взял Катю под руку. – Да, мы сядем рядом с балконом, оттуда такой вид хороший открывается.

Их посадили за круглый стол. Со своего места они могли видеть часть улицы и парк. Занавеска легко покачивалась, то открывая белую стену, то закрывая весь дверной проем. На балконе уютно устроился Гектор, растопырив по обыкновению непослушные лапы, он с удовольствием лизал большую круглую кость. Иногда, когда легкая занавеска долетала до него и тихо опускалась на мохнатую спину, пес начинал нервно оглядываться и старался уцепиться за нее зубами. Катя заметила это, но решила не паниковать раньше времени.

– Здорово как здесь! – Она огляделась. Посетителей было немного.

– Да, хорошее место. Домашнее, и кормят отлично. Я сюда каждый раз прихожу…

Почему-то от этой фразы настроение у Кати испортилось. Она понимающее кивнула и начала молча листать меню.

– Я вам посоветую взять мясо с луком. Очень простое блюдо, но вкусное… Оно всем нравится.

– Не знаю даже…

– Возьмите, возьмите…

Катя дернула головой:

– Спасибо, но я лучше сама выберу. Ведь у всех вкусы разные…

Прозвучало это резко, и Юрий несколько растерянно пожал плечами. «Может, кому-нибудь из них это мясо и понравилось, а я не хочу», – мелькнуло в ее голове. И хотя Юрий ничего особенного не сказал, Катя вдруг, безо всяких на то оснований, мысленно предъявила ему претензию: «Мог бы и деликатнее быть и про «всех» не говорить». Катя для вида полистала меню и неожиданно спросила:

– А почему вы именно меня пригласили на обед?

Юра удивленно на нее посмотрел:

– А кого я должен был пригласить. Этого толстого с кучей золота на шее? Или вы мне предлагаете девушек? Так они уже оплачены по тарифу. И заметьте, не мной.

Катя вспыхнула: получалось, что ее пригласили «на безрыбье»! А еще получалось, что, была бы возможность, он бы заплатил за девушку из эскорта! «Тогда что я здесь делаю?!» – про себя произнесла Катя.

– Не стоит задавать дурацких вопросов. Из этой моей фразы вы должны понять, что свой ответ я тоже считаю дурацким. – Юрий смотрел на нее с улыбкой. – У женщин просто врожденная способность заострять ситуации. Я пригласил вас, потому что вы мне симпатичны, как бывают симпатичны и приятны соседи, сослуживцы, попутчики. Мне понравилось, как вы держитесь. С вами приятно, как с человеком, который умеет себя вести и который с искренним интересом относится к окружающим. Чтобы вы совсем успокоились, скажу еще, что очень милы. С такой, как вы, очень лестно находиться рядом.

Все это было произнесено спокойным тоном и сопровождалось улыбкой.

– Извините, я что-то растерялась. Спасибо, что вы мне показали этот городок и что привели сюда. И я обязательно попробую мясо с луком. Тем более я ведь сегодня еще ничего не ела. Даже завтрак проспала.

Обслужили их быстро. И закуски, и горячее, и десерт – песочная корзиночка с кремом, – все было очень вкусно. За едой они обменивались впечатлением о поездке, чуть-чуть посплетничали о попутчиках, и наконец Катя задала вопрос:

– И часто вы на это море заинтересованных лиц возите?

– Нет. Нечасто. Но уже случалось. А очень скоро необходимость в этом и вовсе отпадет.

– Почему?

– Потому что все участки, все подряды будут разобраны. Желающих вложить сюда деньги много. Вы представляете, что будет здесь через пару лет. Это же целый город с нуля построить, а положение города – исключительное. На берегу моря.

– А ваша задача…

– Моя задача – внятно разъяснить, чем может помочь государство, что оно потребует взамен и что будет, если возможные договоренности будут нарушены. Иногда бывает тяжело – конкуренты за сладкие господряды готовы и себе глотку перегрызть, и мне кучу проблем создать.

– Понятно. – Катя посмотрела на балкон. Занавеска теперь и вовсе трепыхалась на улице. Ощущался пыльный запах, тревожно зашумели деревья, а голоса на улице стали резкими, словно прохожие чего-то испугались.

– Так обычно начинается дождь. – Катя старалась рассмотреть небо.

– Пусть будет дождь, – Юрий улыбнулся, – без нас никто никуда не уплывет.

– Без вас – да. А мое исчезновение никто бы и не заметил.

– Это вы зря. По крайней мере, два человека забеспокоились. – Как только он произнес эти слова, прямо у них над головой раздался треск. – Ничего не напоминает?

– Гром… Обычный гром…

– Так лопается спелый арбуз.

Катя ничего не сказала, она смотрела, как намокает и тяжелеет тонкая занавеска, которую преддождевой ветер опять выгнал на балкон, как на чугунных перилах повисают бусы дождевых капель, как деревянный дом напротив становится темно-бурым. С улицы повеяло прохладой – дождливой, летней, чуть-чуть зябкой. Радостный Гектор бросил кость и занавеску, встал на задние лапы и попытался разглядеть бегущих внизу людей. Катя почувствовала, как еще уютнее стало в этом ресторанчике, и ей вдруг захотелось забраться с ногами в это мягкое кресло, свернуться в клубочек и наблюдать за дождем. На какое-то время ее отвлекла стихия, обрушившаяся на городок, но было еще что-то, что зацепило ее внимание: «Что он такое сказал? Он сказал… нет, я даже не поняла, но обратила внимание… Гектора надо будет увести как-то незаметно, что ли…»

– Вы думаете о чем-то важном? – Юрий внимательно посмотрел на нее.

«Господи, да если бы он знал, о чем я думаю! Я думаю о том, что Гектор сожрал часть занавески. Интересно, кто-нибудь это заметит?» Катя в последний момент состроила гримасу.

– Нет, я просто думаю, как мы пойдем под дождем. Да еще с собакой! И во сколько отплывает яхта.

– Не волнуйтесь, я же сказал, без нас не отплывут.

– Ах, ну да! Вы же важное лицо, – язвительность Катя смягчила улыбкой.

– Да, – невозмутимо согласился Юрий, – я – важная персона. И от меня многое зависит. И, честно говоря, мне это очень нравится. Кстати, и из-за привилегий в том числе.

– То есть вы пребываете в полном согласии с собой.

– Я бы сказал, в абсолютном.

– И не испытываете никакого душевного дискомфорта?

– Кто вы, любопытная незнакомка? Вот мы сейчас разговариваем по душам, а завтра я о себе буду разный вздор читать?

– Я не имею отношения к прессе. Я – отдыхающая. Не хотите отвечать – не надо.

– Шучу. Что тут может быть тайного! Никакого дискомфорта я не испытываю. Видимо, так устроен. Умею себя уговаривать. В рамках разумного и в пределах морали. За эти рамки я стараюсь не выходить.

– А если придется?

– Пока – обходилось. Ну а если придется, все равно постараюсь.

– Вы так уверены?

– Катя, дело в том, чтобы добиться успеха – в моем случае сделать успешную карьеру государственного служащего, – надо прежде всего обрести власть над собой. Тоталитарную. Всеобъемлющую. Это только дураки думают, что весь смысл – во власти над другими. Ничего не получится, пока внутри тебя не поселится диктатор. Так вот, по моим наблюдениям, это самое сложное. И не у всех получается. А я на это иду с легкостью. Я умею себя подчинять. То, что для других тяжкий труд, – для меня естественное и привычное занятие.