А.С. Пушкин в воспоминаниях современников. Том 2 - Соболевский С. А. - Страница 161

 626

 РАССКАЗЫ О ПУШКИНЕ, ЗАПИСАННЫЕ П. И. БАРТЕНЕВЫМ (Стр. 223). Рассказы о П., с. 26-28, 32-37, 39, 40-41, 42-49.

 627

 Не совсем точное сообщение: Пушкин в Москве останавливался не только у Нащокина, но и в гостиницах Коппа, «Англия», а также у П. А. Вяземского (Рассказы о П., с. 74-75). В доме Ивановой, у «старого Пимена», Пушкин останавливался в мае 1836 г.

 628

 Пушкин состоял членом Английского клуба, куда был избран вместе с Баратынским в 1829 г. Впрочем, поэт весьма иронически относился и к клубу, и к своему избранию в его члены: шутливые намеки по этому поводу см. в письме Плетнева к Пушкину от 29 марта 1829 г. (XIV, 41).

 629

 Соболевский отрицал это указание Нащокина, утверждая, что «такая книга» была у Пушкина только «до отсылки в изгнание» (Рассказы о П., с. 27). Возможно, однако, что Нащокин, близко общавшийся с Пушкиным в 1830-е годы, видел тетрадь, в которой поэт вел свой «Дневник 1833-1835 гг.» (ИРЛИ, ф. 244, оп; 1, № 843).

 630

 Точность сообщаемого Нащокиным факта о прототипе пушкинского Дубровского — белорусском дворянине Павле Островском еще раз подтверждается новейшими архивными разысканиями. См.: И. Степунин. Прототип пушкинского Дубровского. — «Неман», 1968, № 8, с. 180-184. Текст, помеченный квадратными скобками, зачеркнут в рукописи синим карандашом.

 631

 Сумма частных долгов Пушкина к моменту его смерти составила 92 500 руб. Кроме того, поэт должен был государственной казне 43 333 руб. (см.: Лет. ГЛМ, V, с. 150-151). Сообщение о вещах Пушкина подтверждается письмом Н. Н. Пушкиной, писавшей Нащокину 6 апреля 1837 г.: «Простите, что я так запоздала передать Вам вещи, которые принадлежали одному из самых преданных Вам друзей. Я думаю, что Вам приятно будет иметь архалук, который был на нем в день его несчастной дуэли; присоединяю к нему также часы, которые он носил обыкновенно» («Искусство», 1923, № 1, с. 326). В ответ на просьбу М. Погодина передать ему веши Пушкина Нащокин сообщал (вероятно, в 1844 г.): «Вещи Пушкина я с удовольствием вам доставлю, но их у меня осталось очень немного, и не все налицо: недавно у меня жил мальчик, который всего меня обокрал, и в том числе архалук Пушкина, который один и найден, но еще мне не возвращен; еще книжник покойника, в коем было семьдесят пять рублей, найденных после его смерти; но такова моя была нужда, что я их израсходовал; часы, которые он носил, тоже были мне отосланы и мною получены, но я их подарил Н. В. Гоголю» (Н. Барсуков. Жизнь и труды М. Погодина, кн. VII, с. 310). Однако сообщение о часах Пушкина, подаренных Гоголю, ошибочно. П. В. Нащокин имеет в виду серебряные часы, переданные ему после смерти Пушкина В. А. Жуковским. Часы эти (вместе с автографами Пушкина) от Нащокина перешли к М. И. Семевскому (издателю «Русской старины»). О дальнейшей судьбе этой ценной реликвии, хранящейся в настоящее время во Всероссийском музее А. С. Пушкина, см. подробнее: Л. П. Февчук. Личные вещи Пушкина. Л., 1970, с. 46-48. Архалук и бумажник поэта не сохранились, зато Нащокин сохранил другой бумажник Пушкина, подаренный ему самим поэтом в 1836 г. и в настоящее время хранящийся во Всероссийском музее А. С. Пушкина.

 632

 Имеется в виду не дошедшая до нас поэма «La Toliade» (см. также воспоминания О. С. Павлищевой, т. I, с. 33 наст. изд.).

 633

 Подробнее см.: Рассказы о П., с. 89. Письмо Пушкина к Бенкендорфу от 18 января 1830 г. с ходатайством о назначении пенсии семье покойного Н. Н. Раевского подтверждает правильность сообщения мемуариста (XIV, 58-59).

 634

 Речь, по-видимому, идет о декабристе Е. П. Оболенском, сосланном на Кавказ, однако история, о которой пишет Нащокин, неизвестна.

 635

 Артикул — военно-уголовный кодекс, введенный при Петре I (1715) и формально действовавший до 1839 г. Последняя фраза этого абзаца, начиная со слов: «но вышел оттуда», приписана другими чернилами позднее.

 636

 Строчки из стих. И. П. Мятлева «Восторг», записанные на обороте письма Нащокина к Пушкину конца апреля 1834 с (XV, 131; ср. Рукою П., с. 552).

 637

 Нащокин не был свидетелем этих событий и сообщает о них со слов Пушкина, по памяти, приблизительно. Отсюда — ряд неточностей: записки были сожжены значительно раньше, после получения известия о событиях 14 декабря. Неверно и сообщение Нащокина об уничтожении Пушкиным стихотворения «Восстань, восстань, пророк России». По ряду авторитетных свидетельств (в частности, С. А. Соболевского), «Пророк» «приехал в Москву в бумажнике Пушкина» (см. Рассказы о П., с. 34).

 638

 Ошибка в фамилии: не Специнский, а В. Н. Спечинский. Рассказ Спечинского о Ф. Булгарине подробно изложен Нащокиным в письме к С. Д. Полторацкому (РА, 1884, кн. 3, № 6, с. 352-353). Вероятно, именно этот рассказ имел Пушкин в виду, сообщая Плетневу в начале мая 1830 с о том, что имеет «презабавные материалы для романа: «Фаддей Выжигин» (XIV, 89).

 639

 Имя «блистательной дамы», конечно, было хорошо известно Нащокину, не желавшему (по вполне понятным причинам) открывать его биографу Пушкина. Однако Бартенев все же сумел убедить Нащокина назвать имя героини этой «устной новеллы» Пушкина. По указанию М. Лонгинова (Рассказы о П., с. 36) и П. Бартенева (РА, 1911, т. 3, № 9, обл.), это была Д. Ф. Фикельмон, жена австрийского посланника в Петербурге и дочь Е. М. Хитрово. Имя Д. Ф. Фикельмон фигурирует и в черновых записях П. В. Анненкова (Модзалевскчй, с. 341). Рассказ Нащокина не только проясняет отношения Пушкина к Д. Ф. Фикельмон (см. с. 416 наст. изд.), но и имеет более широкое литературное значение: П. Бартеневу он напомнил сцену «ожидания» Германном графини в «Пиковой даме» (подробнее см.: Н. А. Раевский. Если заговорят портреты. Алма-Ата, 1965, с. 135-182).

 640

 С известным русским египтологом И. А. Гульяновым Пушкин встречался в Москве в декабре 1831 г. у П. В. Нащокина (жившего в это время у Пречистенских ворот, в доме Ильинской). Памятный след этой встречи — сохранившийся в бумагах И. А. Гульянова рисунок египетской пирамиды, сделанный Пушкиным (подробнее см.: Р. Е. Теребенина. Новые поступления в Пушкинский рукописный фонд. —Врем. ПК, 1965, с. 15-16).

 641

 О посещении Пушкиным гадалки Кирхгоф подробнее см. с. 9-10 наст. изд.

 642

 Рассказ Нащокина о подаренном им Пушкину кольце с бирюзой в другой редакции был напечатан П. Бартеневым в сборнике «Девятнадцатый век» (т. I, с. 393) (ср. с воспоминаниями В. А. Нащокиной, с. 242 наст: изд.) Кольцо это не сохранилось. Перстень с сердоликом — знаменитый «талисман», подаренный Пушкину Е. К. Воронцовой. Владельцем перстня после смерти Пушкина был В. А. Жуковский, затем его сын П. В. Жуковский, подаривший «талисман» И. С. Тургеневу. После смерти Тургенева П. Виардо подарила перстень музею Александровского лицея, откуда он был украден в марте 1917 г. (подробнее см.: Л. П. Февчук, с. 77-79).