А.С. Пушкин в воспоминаниях современников. Том 2 - Соболевский С. А. - Страница 164

 678

 А. А. ФУКС: Александра Андреевна Фукс, урожденная Апехтина (ок. 1810-1853) — казанская поэтесса и писательница, приходившаяся родной племянницей известному поэту конца XVIII — начала XIX в. Г. П. Каменеву. Была замужем за профессором Казанского университета К. Ф. Фуксом (1776-1846), признанным знатоком местного края. Дом Фуксов в Казани был своеобразным центром местной культурной жизни, в которой особенно заметное место занимали краеведческие и этнографические интересы. Очерки и статьи, посвященные изучению Казанской губернии с ее богатым историческим прошлым, были одной из самых важных сторон деятельности супругов Фукс (см.: М. Ф. де-Пуле. Отец и сын. — РВ, 1875, т. 118, с. 619-621; Е. А. Бобров. А. А. Фукс и казанские литераторы 30-40-х гг. — РС, 1904, т. 118, с. 481-509). По приезде в Казань 7 сентября 1833 года Пушкин (направлявшийся в Оренбургскую губ. за материалами по «Истории Пугачева») посетил Фуксов (о которых мог узнать от близко знавшего эту семью Е. А. Баратынского). По словам К. Ф. Фукса, Пушкин «останавливался на одни сутки в Казани. Я имел счастье видеть этого знаменитого поэта в моем доме и провести несколько приятнейших, незабвенных часов в беседе с ним. Он желал получить от меня некоторые сведения о пребывании Пугачева в Казани» (РВ, 1875, т. 118, с. 620). В этот же день познакомилась с Пушкиным и жена профессора — будущая мемуаристка, подробно рассказавшая о пребывании поэта в Казани в письме к своей подруге, Е. Н. Мандрыке, желавшей узнать в связи со смертью Пушкина подробности личного знакомства с ним А. А. Фукс. Опубликовав это письмо на страницах «Казанских губернских ведомостей» (1844, № 2, 10 января), она, по существу, выступила с инициативой освещения в печати биографических известий о Пушкине. Сведения, сообщаемые мемуаристкой, окрашены восторженным почитанием знаменитого поэта. А. А. Фукс с исчерпывающей полнотой воссоздает памятный день 7 сентября 1833 года, подробно характеризуя поездки поэта по окрестностям Казани, связанные с собиранием пугачевских материалов. Достоверность сообщаемых ею известий находит подтверждение в письмах современников, в «Истории Пугачева» Пушкина, где упоминается К. Ф. Фукс (IX, 116), в других мемуарных источниках, а главное — подтверждается письмами поэта к Фукс, опубликованными ею в приложении к своей статье. Вступив в переписку с поэтом, А. А. Фукс посылала ему свои произведения, сохранившиеся в его библиотеке (см.: ПиС, вып. IX—X, с. 111). По выходе из печати «Истории Пугачева» Пушкин дважды посылал ей экземпляры этой книги.

 679

 А. С. ПУШКИН В КАЗАНИ (Стр. 253). РС, 1899, т. 98, с. 258-262 (см. также «Письма женщин к Пушкину». М., 1928, с. 215-222).

 680

 О поездке на Арское поле см. «Казанские записи» Пушкина, сделанные со слов очевидцев (IX, вып. 2, с. 494).

 681

 По приезде в Казань Пушкин остановился в гостинице при Дворянском собрании в Петропавловском (теперь Рахматулина, 6) переулке (см.: В. В. Егерев. Дома, связанные с пребыванием А. С. Пушкина в Казани. Казань, 1956, с. 3). Э. П. Перцов, у которого Пушкин в этот день обедал, жил на Малой Проломной ул. Младший брат Перцова, Платон Петрович Перцов, присутствовавший на обеде, передавал, «что, приехав на обед и раздевшись в передней, Пушкин хотел было войти в соседнюю столовую, но остановился, увидав, что она полна народу, попятился назад и настолько смутился, что попытался даже уехать. Оказалось, что, по условию с Эрастом Петровичем, на обеде не должно было быть никого, кроме семейных, и Пушкин приехал в домашнем костюме. <...> Выяснив обстоятельства, Пушкин успокоился и вошел в зал. После обеда поэт и Эраст Петрович сели играть в шахматы» (30 дней, 1937, № 2, с. 79-80).

 682

 Пушкин не мог не знать популярной в начале XIX в. баллады Каменева «Громвал», одной из первых русских баллад (1804). О намерении Пушкина написать биографию казанского поэта других документальных свидетельств не имеется (подробнее о Пушкине и Каменеве см.: А. С. Архангельский. Пушкин в Казани. Казань, 1899).

 683

 Об интересе Пушкина к магнетизму, в частности, к известной магнетизерке, поэтессе А. Турчаниновой, сообщает в своих «Записках» А. А. Кононов (БЗ, 1859, т. П, № 10, с. 305-306).

 684

 Рассказ Пушкина о предсказании гадальщицы Кирхгоф в передаче Фукс — первый по времени появления в печати (см. подробнее «Таинственные приметы в жизни Пушкина» С. А. Соболевского, с. 9-10 наст. изд.). Упоминаемое Фукс произведение — ее очерк «Поездка из Казани в Чебоксары» (Казань, 1834), в котором действительно упомянут Пушкин, верящий в предсказания (с. 4). Книга эта была послана Пушкину и сохранилась в его библиотеке (ПиС, вып. IX—X, с. 111).

 685

 А. Фукс имеет в виду свое стихотворение «На проезд А. С. Пушкина через Казань», посланное поэту 8 сентября, но доставленное с опозданием (поэт уже уехал из Казани). Стихи Фукс были напечатаны в «Заволжском муравье» (1834, ч. 1, № 1, с. 15-18) и посланы поэту вместе с письмом 20 января 1834 г. (XV, 104).

 686

 В. И. ДАЛЬ: Владимир Иванович Даль (1801-1872)—писатель, этнограф, автор «Толкового словаря русского языка», был человеком огромных и разносторонних знаний. Закончив медицинский факультет Дерптского университета в 1829 году, он участвовал в качестве врача в турецкой и польской военных кампаниях. Приехав в Петербург в 1832 году, он поступил ординатором в военно-сухопутный госпиталь, одновременно занимаясь и литературной деятельностью. Известность В. Далю-писателю доставили опыты создания сказок в народном русском духе, в которых он, по собственному признанию, «стремился познакомить земляков своих сколько-нибудь с народным языком и говором» (РВ, 1873, март, с. 296). В 1832 году вышли в свет отдельным изданием «Русские сказки» казака Луганского (псевдоним Даля, родившегося в Луганске), по доносу Булгарина привлекшие внимание III Отделения. Запрещенные на том основании, что в них «содержатся насмешки над правительством, жалоба на горестное положение солдата и пр.», они послужили причиной ареста Даля, освобожденного только благодаря заступничеству В. А. Жуковского и других влиятельных лиц. Имя Даля приобрело популярность в близких Пушкину литературных кругах, и на почве общего интереса к русскому фольклору и народному языку состоялось первое знакомство Даля с поэтом, о чем позднее сам мемуарист рассказал П. Бартеневу. В конце июля 1833 года Даль переехал в Оренбург, поступив на службу чиновником особых поручений при оренбургском генерал-губернаторе В. А. Перовском (друге В. А. Жуковского и хорошем знакомом Пушкина). Здесь он вновь встретился с Пушкиным, приехавшим собирать материалы к «Истории Пугачева». Проведя около трех дней (18-20 сентября 1833 г.) вместе с поэтом. Даль помогал ему в собирании известий о Пугачеве, сопровождал его в поездках по окрестностям Оренбурга (в частности, в знаменитую слободу Берды — ставку Пугачева), а также снабжал его разнообразными этнографическими сведениями. Знакомство было продолжено в Петербурге, куда Даль приехал в конце 1836 года в отпуск, пробыв здесь несколько месяцев. Пушкин проявлял явный интерес к литературным занятиям Даля: подсказал ему сюжет одной из сказок (см.: «Повести, сказки и рассказы казака Луганского», ч. II, 1846, с. 459), подарил ему рукопись своей «Сказки о рыбаке и рыбке» (Рукою П., с. 725), а также поддерживал идею будущего «Толкового словаря» (Я. К. Грот. Труды, т. II. СПб., 1899, с. 11; т. III. СПб., 1901, с. 397). Пушкин оказал несомненное влияние на Даля-писателя. Еще более значительным было воздействие на Даля личности поэта, перед которым Даль благоговел всю жизнь (подробную сводку данных о Дале и Пушкине см.: Письма IV, с. 394-395). Находясь в Петербурге в трагические январские дни 1837 года. Даль узнал о дуэли Пушкина 28 января и тотчас приехал к умирающему поэту. Неотлучно находясь при нем, до самой его смерти. Даль принимал активнейшее участие в его лечении. Свидетель последних дней и минут жизни Пушкина, врач, стремившийся облегчить страдания умирающего. Даль явился создателем ценнейшего мемуарного документа-записки «Смерть А. С. Пушкина». Написанная вскоре после кончины поэта, эта записка воссоздает картину предсмертной болезни Пушкина, излагает историю его лечения и, что особенно существенно, содержит медицинское заключение о характере ранения и причинах смерти Пушкина (по результатам произведенного вскрытия). Данные Даля были использованы В. А. Жуковским в его «Письме к С. Л. Пушкину» (см. с. 431 наст. изд.), а также Д. Н. Бантышом-Каменским, первым биографом поэта (см.: «Словарь достопамятных людей русской земли», ч. II. СПб., 1847). Эта записка была впервые опубликована значительно позднее в «Московской медицинской газете» (1860, № 49). Черновик записки был обнаружен и опубликован М. А. Цявловским в кн.: «Новые материалы о дуэли и смерти Пушкина» (Пб., 1924, с. 108-113). Около 1840 года Далем были написаны «Воспоминания о Пушкине», в основном посвященные встречам с поэтом в Оренбурге (1833). Рукопись этих мемуаров была впоследствии передана Далем П. В. Анненкову, собиравшему материалы для биографии Пушкина. Опубликовал «Воспоминания о Пушкине» В. Даля Л. Майков (РВ, 1890, № 10, с. 3-20; перепечатано в кн.: Л. Майков. Пушкин. СПб., 1899, с. 416-421). В 1859 году Даль переехал в Москву, где прожил до конца жизни. Здесь он встречался с Бартеневым, в январе 1860 года записавшим с его слов рассказ о Пушкине, в котором Даль сообщает о начале своего знакомства с поэтом, дополняя и расширяя материал своих «Воспоминаний о Пушкине» (См.: Рассказы о П., с. 21-22). Последними по времени создания явились «Записки о Пушкине», в которых, наряду с личным воспоминанием о Пушкине, Даль изложил известные ему со слов друзей поэта сведения о его дуэлях. «Записки» были переданы Далем П. Бартеневу, частично использовавшему их в статье «Пушкин в южной России» (РА, 1866, с. 1161-1162, 1166). Полностью они были опубликованы Н. О. Лернером (РС, 1907, № 10, с. 63-67). Рассеянные по разным изданиям мемуары Даля о Пушкине собраны С. Гессеном в книге: «Пушкин в-воспоминаниях и рассказах современников» (Л., 1936).