Глаза ребёнка - Паттерсон Ричард Норт - Страница 109

В ее словах прозвучала зловещая убежденность. Паже так и не понял, чего в них было больше — сарказма или желания успокоить его. Одно было очевидно: перед ним далеко не простая женщина.

Крис задумчиво взглянул на Розу и проговорил:

— Кто-то однажды сказал, что характер — это судьба. Думаю, так оно и есть, и это относится к каждому из нас.

Роза молчала, оценивающе глядя на него.

— Я уже давно не верю в Бога, — услышал Паже ее глухой голос. — Но я по-прежнему верю, что все в жизни подчиняется какому-то странному закону равновесия. И думаю, что смерть Рикардо еще одно проявление этого закона. И еще я думаю, что в конце концов у вас все образуется.

На мгновение Паже охватил суеверный страх, словно перед гадалкой, предсказывающей по ладони его судьбу. Однако он тут же взял себя в руки и добродушно рассмеялся.

Но Роза Перальта была серьезна.

— Вот увидите, — повторила она. — А пока я буду верить в это за двоих. И за вашего сына.

При упоминании о Карло, на котором лежало подозрение в посягательстве на растление внучки этой женщины, Паже вздрогнул. Но тут на лестнице послышались шаги Тери.

Войдя в гостиную, она окинула обоих недоумевающим взглядом, словно не ожидала увидеть их вместе.

Паже натянуто улыбнулся.

— Все в порядке, — произнес он. — Твоя мать предсказала сейчас, что меня оправдают.

Роза покачала головой.

— Нет. Я лишь сказала, что вы будете отпущены. По-моему, это не совсем одно и то же.

Терри растерянно посмотрела на Паже, затем обратилась к матери:

— Мама, мы, пожалуй, пойдем.

Она наклонилась над диваном и поцеловала Розу в щеку. Паже отметил, насколько они похожи внешне; в то же время им владело смутное чувство, что это не так. Ему хотелось верить: когда Терри исполнится сорок девять, в глазах ее по-прежнему будет гореть огонь жизни.

— Я вернусь утром, — сказала Тереза. — Самое позднее — в семь, чтобы Елена не волновалась.

При бледном свете Роза Перальта рассматривала пару; Паже показалось, что она смотрит на них с печалью и сожалением.

— Вы хорошо смотритесь вместе, — заметила она.

Паже вдруг понял, как эта женщина любит дочь.

— Благодарю вас, — ответил он.

Выходя, Крис чувствовал обращенный на них взгляд Розы. Потом она закрыла дверь. Некоторое время они молчали.

— Она интересная женщина, — произнес Паже.

— Иногда она похожа на мистика, — промолвила Терри, не поднимая на него глаз. — Может быть, потому, что у нее слишком много тайн. Которые она не раскрывает даже самой себе.

8

— Расскажите, как вы впервые оказались в квартире Рикардо Ариаса? — спросил Салинас у Чарлза Монка.

Монк с неизменными очками в золотой оправе на носу сидел на свидетельском месте, одетый в серый блестящий костюм в тонкую полоску, словно знаменитый футболист на пресс-конференции. Из нагрудного кармана торчал шелковый платок (Паже прежде ни разу не видел его у Монка). Крис, который на время процесса вынужден был отказаться от этой детали туалета, даже подумал: не издевка ли это.

Чарлз озирался, словно не ожидал очутиться в таком месте.

— Со мной связался полицейский, — сказал он. — Им позвонила теща мистера Ариаса: его не было видно около недели, и она просила проверить, что с ним. На звонки никто не отвечал, и пришлось взломать дверь. В квартире лежал мистер Ариас.

— Что вы увидели, когда прибыли на место?

Монк стоял, вперившись взглядом в потолок.

— Тело, разумеется. Рядом с ладонью мистера Ариаса лежал револьвер «Смит энд Вессон» тридцать второго калибра — вторая модель выпуска приблизительно тысяча девятьсот второго — тысяча девятьсот девятого года. — Монк помолчал и, холодно взглянув на Салинаса, продолжал: — Удивительно, что оружие оказалось столь старым. При проверке было установлено, что мистер Ариас был убит со второго выстрела — первый дал осечку. Это означает, что если это самоубийство, то мистер Ариас был настроен весьма решительно.

Его язвительное брошенное вскользь замечание не прошло мимо ушей Кэролайн. Паже обратил внимание, как настороженно слушает Монка Луиза Марин; все говорило за то, что это один из самых опасных свидетелей.

— Что еще вы установили? — спросил Салинас.

— Да, мистер Ариас был убит выстрелом в рот. На его столе рядом с фотографией девочки — как выяснилось, это его дочь — лежала записка. — Он мельком взглянул на Паже. — Кроме того, кто-то выключил автоответчик.

Краем глаза Паже увидел, как Джозеф Дуарте открыл блокнот, приготовившись записывать, а Мариан Селлер заглянула туда через его плечо. Крис снова перевел взгляд на Монка.

Салинас подался вперед.

— Что вы предприняли после этого?

— Доктор Шелтон с бригадой криминалистов делала свое дело — осматривала тело, снимала отпечатки пальцев. Мы же приступили к обыску.

— И что удалось обнаружить?

— Ну, для начала — нам не удалось найти никаких признаков, которые указывали бы на насильственное вторжение в квартиру. Это можно истолковать как свидетельство самоубийства. Но можно предположить и другое, а именно — мистера Ариаса убил некто, кого он добровольно впустил в квартиру, тем более что дом оборудован домофоном. Затем мы обратили внимание на детали, которые на первый взгляд никак не согласовывались между собой. — Монк отхлебнул воды из стоявшего перед ним стакана. — В кармане у мистера Ариаса оказалась квитанция из прачечной, датированная тем днем, когда его последний раз видели живым. Представляется довольно странным, что человеку, задумавшему покончить с собой, потребовалось пять чистых сорочек со средним крахмалом.

Паже сразу понял, что это серьезный удар по версии о самоубийстве.

Салинас удовлетворенно спросил:

— Что-нибудь еще показалось вам столь же странным?

— Да, — ответил Монк. — На кухне стоял полный бачок кофе. Автомат был поставлен на следующее утро; мистеру Ариасу уже не суждено было выпить свой кофе. Мы вошли в его компьютер и обнаружили, что он планировал встречи на те дни, когда его уже никто не видел, а судя по почте и газетам — когда уже не было в живых. — Монк начал загибать пальцы. — На следующий день в одиннадцать у него была назначена встреча, значившаяся как «кофе с Лесли». Потом шли встречи с неким доктором Гейтс — в понедельник и в пятницу — и слушания в суде по вопросам семейно-брачных отношений. Если этот человек собирался свести счеты с жизнью, то оставил слишком много нерешенных дел.

Далее, мы не нашли ничего, что указывало бы на принадлежность пистолета мистеру Ариасу — ни разрешения, ни отметки о приобретении, ничего. Не было ни патронов, ни оружейного масла, позволивших бы предположить, что у человека имеется огнестрельное оружие. — Монк окинул взглядом жюри. — Человек собирается застрелиться — зачем же ему делать тайну из факта покупки оружия. Какой в этом смысл, тем более что он хочет оставить предсмертную записку. Разумеется, это могло быть ограбление. Но в квартире ничего не тронуто, а при мистере Ариасе находились часы и бумажник с наличными и кредитными карточками. — Монк задумчиво опустил взгляд. — Кроме того, в стенном шкафу в спальне лежала спортивная сумка, в которой было десять тысяч долларов. Наличными.

Кэролайн настороженно подняла взгляд, оторвавшись от своих записей.

— Это Коулт, — прошептал Паже. — Рики, должно быть, платили наличными.

Кэролайн едва заметно кивнула.

— Понаблюдай за Виктором, — шепнула она в ответ.

Салинас выдержал многозначительную паузу и спросил:

— Таким образом, судя по тому, что вам удалось найти, можно сделать вывод: финансовое положение мистера Ариаса отнюдь не было безнадежным?

Монк окинул его невозмутимым взглядом, словно предвидел этот вопрос.

— Конечно, он не был похож на нуждающегося, — холодно проронил он, затем замолчал и равнодушно повел плечами. — Мы также нашли чековую книжку, на которой было еще около десяти тысяч. На счету в «Бэнк оф Америка». Так что деньги у него были и без пособия, которое выплачивала ему миссис Перальта. Откуда — это уже другой вопрос.