Глаза ребёнка - Паттерсон Ричард Норт - Страница 140

Карло Паже сидел, точно окаменев, в то время как у Терри было какое-то отсутствующее выражение; оба избегали смотреть друг на друга.

Салинас обращался словно к одному Джозефу Дуарте; очевидно, он, как и Кэролайн, рассчитывал увидеть его в качестве старосты.

— Мисс Мастерс уверяет, что мистер Паже слишком любит сына, чтобы убивать мистера Ариаса. Здесь уместно задаться вопросом: а может быть, мистер Паже настолько любил сына, что не мог вынести публичных обвинений последнего в растлении несовершеннолетней? Мисс Мастерс утверждает, что мистер Паже слишком любит миссис Перальту, чтобы оставить ее. Но ведь можно поставить вопрос по-другому: что, если миссис Перальта была настолько дорога сердцу мистера Паже, и он не хотел терять ее. Были и другие, не столь веские мотивы: честолюбие и инстинкт самосохранения, чем мистер Паже обладает в избытке. Чего еще у него имелось в избытке, — с неожиданной жесткостью добавил Салинас, — так это удобных возможностей совершить задуманное преступление.

Поскольку, как стало для всех нас совершенно очевидно, перед нами человек, который не в состоянии вразумительно объяснить, где он находился в течение нескольких критических часов в тот вечер, когда мистера Ариаса последний раз видели живым. Потому что в это самое время никто не видел мистера Паже — ни миссис Перальта, ни его сын, как бы старательно ни прислушивался он к тишине пустого дома. Не мог Карло Паже ничего не увидеть, не услышать — потому что в тот момент дома никого не было. Потому что другие видели его отца выходящим из квартиры Рикардо Ариаса. — Салинас с вызовом посмотрел на Кэролайн Мастерс. — Его видела Джорджина Келлер, точно описавшая его — еще до того, как ей предъявили какие бы то ни было фотографии. — Салинас вновь повернулся к присяжным; в голосе его появилась сдержанная ирония: — Здесь я вынужден прерваться на мгновение, чтобы, как юрист юристу, отдать дань восхищения мисс Мастерс за ту поистине изощренную находчивость, которую она проявила, защищая мистера Паже. Взять хотя бы ее рассуждения о том, что миссис Перальта умудрилась — подобно заразной больной — занести ворс с ковра мистера Ариаса в дом мистера Паже, да еще и на коврик под водительским сиденьем в его машине. Более того, оказывается, миссис Перальта — должно быть, в память о себе — оставила Рикардо Ариасу отпечатки пальцев мистера Паже.

Поэтому не явилось сюрпризом — по крайней мере, для тех из нас, кто искренне восхищается талантом мисс Мастерс, — когда она, ничтоже сумняшеся, заявила, что миссис Келлер опознала мистера Паже потому, что давным-давно видела его лицо по телевидению.

По тому, как у Кэролайн едва заметно скривились губы в подобие ухмылки, Паже понял, что слова Салинаса отнюдь не забавляют ее: обвинитель ненавязчиво подводил присяжных к тому, чтобы они не особенно доверяли ее красноречию.

— В позиции защиты это весьма уязвимое место, — продолжал Салинас. — Потому что, если в тот вечер мистер Паже действительно приходил к Рикардо Ариасу, это, во-первых, означает, что у него была удобная возможность свести с ним счеты, а во-вторых, что он солгал инспектору Монку, — косвенное признание вины. Поэтому-то мисс Мастерс было крайне важно дискредитировать показания этой свидетельницы. И, надо отдать ей должное, она старалась из всех сил: адвокат не только предположила, что миссис Келлер перепутала все на свете, приняв мужчину в сером костюме за человека, когда-то увиденного ею на экране телевизора, но и намекнула, что та была слишком поглощена разглядыванием ушибленной руки и испачканного чем-то рукава, чтобы как следует рассмотреть лицо этого человека. Здесь мне остается только посочувствовать мисс Мастерс, — с той же иронией в голосе произнес Салинас. — Откуда же ей было знать, что благодаря ее стараниям в наших рядах окажется Анна Велес. Женщина, которой сразу после того, как полиция приступила к расследованию, мистер Паже принес пару туфель и серый шерстяной костюм с пятном на рукаве. — В голосе Салинаса больше не было иронических интонаций:

— После этого не осталось никаких сомнений: Джорджина Келлер не ошиблась — она видела именно его, Кристофера Паже, в тот момент, когда он, выйдя из квартиры Рикардо Ариаса, осматривал поврежденную руку и рукав пиджака, забрызганный кровью.

Паже оцепенел; в устремленных на Салинаса глазах присяжных он прочел приговор. Кэролайн слушала обвинителя с непроницаемым лицом.

— Леди и джентльмены, «жест» благотворительности, который позволил себе этот человек, такое же признание вины, как тот факт, что он лгал полиции. Все поступки мистера Паже, начиная с поездки в Италию и кончая поведением на суде, — это тщетные попытки замести следы. — Это было самое большее, что мог позволить себе Салинас, дабы напомнить присяжным об отказе Паже давать показания, но так, чтобы не получить выговор от судьи. — Все это не что иное, как косвенное признание его, — повторил обвинитель, — человеком виновным. Человеком, которого дожидался Рикардо Ариас, когда сказал миссис Перальте, что у него назначена встреча. Человеком, который, чтобы обеспечить алиби, может позволить себе съездить в Италию или расстаться с тысячедолларовым костюмом — потому что привык сорить деньгами с такой же легкостью, с какой он распорядился чужой жизнью. — Салинас театрально развел руками. — И после всего этого, леди и джентльмены, мисс Мастерс будет твердить вам о недостаточности улик. Так, она спросит, почему обвинение не смогло объяснить, откуда у мистера Паже появился револьвер, из которого был убит Рикардо Ариас. Но здесь на помощь приходит простой здравый смысл. И исходя из своего здравого смысла, вы праве спросить мисс Мастерс: «Неужели вы всерьез полагаете, что мистер Паже, собираясь инсценировать самоубийство, открыто купит револьвер, зарегистрирует его на свое имя, чтобы потом оставить его на полу рядом с телом Рикардо Ариаса?» После чего вооруженные все тем же здравым смыслом, к которому взывала мисс Мастерс, вы можете ответить за нее: «Нет. Скорее, Рикардо Ариас, если бы он и впрямь решил свести счеты с жизнью, не стал бы скрывать факта приобретения им оружия». Леди и джентльмены, здравый смысл. Вот все, что необходимо, чтобы за устроенной защитой дымовой завесой разглядеть истину. Вот все, что требуется, чтобы понять: человек, солгавший полиции — не говоря о том, что этим человеком является столь искушенный юрист, как мистер Паже, — этот человек пошел на это не беспричинно. — Казалось, Виктору удалось целиком овладеть вниманием зала: — Мистер Паже солгал, потому что это он убил Рикардо Ариаса. В этом не может быть никаких сомнений. И поэтому Кристофер Паже должен понести справедливое наказание. Я призываю вас признать ответчика виновным. Виновным в предумышленном убийстве без смягчающих вину обстоятельств. — С этими словами Салинас устремил взор на Джозефа Дуарте. Паже инстинктивно обернулся в сторону Терри и Карло. Терри сидела, не в силах оторвать взгляд от обвинителя. Зато глаза Карло были обращены к отцу, и от того, как неуклюже мальчик попытался улыбнуться, Паже сделалось еще горше.

Кэролайн встала и, подойдя к скамье присяжных, молча обвела их взглядом.

— Думаю, — начала она, — от вашего внимания не ускользнуло, как из заключительного слова мистера Салинаса фактически исчезла личность самого мистера Ариаса. Между тем, если вы помните, в самом начале мистер Ариас предстал перед нами как простодушный неудачник, одержимый одной-единственной целью — защитить собственную дочь от богатого и надменного негодяя, Криса Паже — соблазнителя чужих жен, который к тому же покрывает растлителей и, разумеется, при случае убивает обездоленных, имевших неосторожность встать на его пути. — Кэролайн выдержала паузу, чтобы ее первые слова улеглись в сознании присяжных. — Уважаемые члены суда присяжных, упоминание о личности покойного не случайно исчезло из заключительного слова мистера Салинаса. Потому что мистеру Салинасу — при этом не следует забывать, что перед нами выступали свидетели, выставленные обвинением, — так вот, мистеру Салинасу удалось неопровержимо доказать только одно: единственным фигурирующим в деле порядочным человеком является именно тот, которого мистер Салинас призывает признать виновным в убийстве. — Кэролайн перехватила взгляд Дуарте. — Однако давайте зададимся вопросом — почему же мистер Салинас избегает говорить о мистере Ариасе и почему важно помнить об этом, принимая решение по делу.