Глаза ребёнка - Паттерсон Ричард Норт - Страница 159

Девочка потупила взор.

— Ладно, — пролепетала она, точно заранее знала, что мать все равно не пригласит Карло.

Когда они встретились с Крисом на окруженной дубами лужайке, в руках у него был бумажный змей.

— Карло когда-то нравилось так играть, — объяснил он. — Я подумал — может, Елена тоже захочет попробовать.

Девочка растерянно взглянула на мать.

— Я хочу попробовать, — вмешалась Терри.

Она ничуть не лукавила, поскольку не могла припомнить, чтобы хоть раз в детстве запускала змея.

Вскоре выяснилось, что у нее прирожденный талант.

Не прошло и минуты, как змей взмыл в небеса. Какое-то время Терри самозабвенно следила за его полетом, потом передала ниточку Елене, а сама села на плед рядом с Крисом. Они пили кофе, наблюдая, как Елена с серьезным и сосредоточенным видом управляется с бумажным змеем. Крис невольно улыбнулся.

— Неужели Карло этим увлекался? — спросила Тереза.

— Угу, и я тоже. В детстве это было моим подлинным призванием, а уж ветра в Сан-Франциско хватает. — Крис не скрывал, что ему приятны эти воспоминания. — Естественно, Карло все хотел делать сам. Где-нибудь над Китаем до сих пор парит парочка превосходных змеев, которые когда-то вырвались у него из рук.

Паже говорил спокойно, без всякого надрыва, словно его нежное отношение к Карло было чем-то само собой разумеющимся. Но он избегал смотреть Терри в глаза. Она с грустью задавала себе вопрос, смогут ли они когда-нибудь говорить о детях, не оглядываясь назад, в прошлое, в котором остались нелепые обвинения Рики.

Внезапно налетел порыв ветра, Елена выпустила нитку из рук, змей судорожно заметался и зацепился за росшее неподалеку дерево. Девочка стояла с дрожащими губами, рассеянно взирая вверх. Когда Крис с Терри подошли к ней, она смерила обоих оценивающим взглядом, затем смущенно обратилась к Крису:

— Пожалуйста, ты можешь достать змея? Ведь ты высокий.

Крис кивнул.

— Надо попробовать.

Терри, заинтригованная, села на плед и принялась наблюдать; она невольно подумала о том, что к шести годам девочки уже начинают понимать, что мужчины сильнее, чем женщины. Но тут она вспомнила про Рики, и ее охватило чувство горечи.

Тереза видела, что Крису не составило бы большого труда достать змея — достаточно было подергать как следует за нитку, чтобы тот упал на землю. Однако вместо этого он упер руки в бока и молча уставился на дерево.

— Похоже, мне потребуется помощь, — наконец изрек Паже. — Давай я тебя подержу, а ты попробуй освободить конец нитки. Вон с того сучка.

Терри поймала себя на мысли о том, что Рики в подобной ситуации вел бы себя совершенно иначе. Елена устремила испуганный взгляд на дерево, как будто ей предстояло карабкаться на небоскреб.

— Не бойся, я не дам тебе упасть, — успокоил ее Крис.

Девочка еще мгновение колебалась, потом повернулась к Крису и, не поднимая на него глаз, протянула ему руки — когда-то она вот так же тянулась к отцу.

Елена и глазом не успела моргнуть, как крепкие руки Криса подхватили ее, и она исчезла в листве. Тут Терри заметила, что Крис для верности держит конец нитки в руке. Но вот он опустил девочку на землю; лицо ее сияло от удовольствия — следом появился и змей.

Крис улыбнулся.

— Спасибо, — сказал он Елене. — Одному мне ни за что бы не справиться.

Не выпуская из рук нитку, девочка смерила его оценивающим взглядом.

— Ты знаешь Сьюзи Голдман? — спросила она.

Крис склонил голову набок, делая вид, что мучительно старается вспомнить, кто же это.

— Боюсь, что нет, — ответил он.

— Она со мной в одном классе, — сказала Елена и нахмурилась. — Иногда мы с ней дружим, а иногда ссоримся.

Ее слова вызвали у Криса улыбку.

— С друзьями это случается. — Он присел на корточки и обвязал нитку вокруг пояса девочки. — Елена, ты здорово запускаешь змея. По крайней мере, не хуже Карло.

Услышав имя Карло, девочка подхватила змея и побежала прочь.

Крис сел рядом с Терри.

— А я-то думала, что ты не умеешь обращаться с малышами, — сказала она.

Он взял свою чашку кофе.

— Я никогда не утверждал этого. Я говорил лишь, что у меня нет практики. Особенно в воспитании девочек.

— Не притворяйся, все ты умеешь. — Было видно, что Терри приятно удивлена. — Твой трюк с бумажным змеем — это для ребенка настоящий урок самоутверждения.

Крис улыбнулся.

— С впечатлительными барышнями легче иметь дело, когда они посещают начальную школу.

Терри машинально улыбнулась в ответ, но его шутливое замечание неприятно резануло ей слух; ей показалось, что он намекает на Рики. Она сидела точно завороженная, не в состоянии отвести от него глаз.

Паже наблюдал за Еленой и, казалось, не видит Терезы, но она почему-то была уверена, что он чувствует на себе ее пристальный взгляд.

— Убежден, — произнес он, — после того, что случилось с Карло, тебя не перестает мучить один вопрос, а именно: как же я на самом деле отношусь к Елене?

Терри смешалась — Крис словно читал ее мысли.

— Я знаю, ты жалеешь ее, — вполголоса проронила она. — Но ты прав: меня это тревожит.

Он повернулся к ней лицом.

— То, что произошло с Еленой, иначе как трагедией не назовешь. Неужели ты думаешь, я буду обвинять ее за это? Так что не стоит усложнять себе жизнь, договорились?

«Сможешь ли ты полюбить ее?» — подмывало спросить Терезу. Но она не была уверена, что сейчас это имело значение.

За два месяца до ноябрьских выборов федеральное «большое жюри» предъявило обвинения Маккинли Бруксу.

Формально ему вменялось в вину посягательство на федеральное законодательство, регулирующее организацию и проведение предвыборных кампаний, а также на гражданские права Кристофера Паже. Однако суть обвинения сводилась к тому, что Брукс — очевидно, по наущению Джеймса Коулта — помешал полиции провести объективное расследование обстоятельств убийства Рикардо Ариаса. В качестве свидетелей фигурировали Джек Слокам и консультант по политическим вопросам Джордж Нортон, причем последнего освободили от ответственности перед судом за то, что он представил отчет о своих разговорах с Бруксом, Слокамом и помощником Джеймса Коулта.

В день предъявления Бруксу обвинения Паже встретился с Джонни Муром. Приятели сидели за стойкой бара перед телевизором; вот-вот должен был начаться вечерний выпуск новостей. Перед Паже стоял бокал «мартини», Мур, как всегда, пил свою минеральную воду.

— Не надоела тебе еще эта гадость? — осведомился Крис.

Джонни улыбнулся.

— Еще как. К десяти вечера я совершенно зверею. Мало того, что меня начинает буквально распирать от красноречия и я готов сцепиться с любым горе-политиком, окажись он рядом. К тому же мне еще становится нестерпимо скучно в пьяной компании.

— Джонни, может, тебе найти новое увлечение? Ходить в спортзал, например.

Мур скорчил гримасу отвращения.

— Чтобы тягать штангу перед зеркалом? Страдая алкоголизмом, ты, по крайней мере, можешь разделить свою участь с другими. Что касается нарциссизма, то я могу удовлетворять эту слабость опосредованно. Через тебя.

Паже улыбнулся и посмотрел на экран; начинались новости.

В центре внимания были выдвинутые против Брукса обвинения. Ведущая, чем-то напоминающая Марлу Маплз, блондинка, говорила голосом, каким обычно повествуют о захвате заложников или стихийных бедствиях:

«Сегодня были предъявлены обвинения окружному прокурору Сан-Франциско Маккинли Бруксу, которого подозревают в том, что он, используя свое служебное положение, вмешивался в ход кампании по выборам в Сенат, а также препятствовал нормальной работе суда в ходе процесса над известным адвокатом Кристофером Паже…»

На экране появился Маккинли Брукс; мрачнее тучи, он в окружении своих адвокатов выходил из здания федеральной администрации. Брукс отказался говорить с прессой.

Ведущая продолжала:

«Обвинение против Брукса основывается на показаниях политического консультанта Джорджа Нортона, который утверждает, что говорил с Бруксом от имени Джеймса Коулта, претендента на пост губернатора. Как стало известно из источников, близких к федеральному «большому жюри», он передал предназначавшиеся на избирательную кампанию деньги Рикардо Ариасу, бывшему мужу Терезы Перальты, которая является сотрудником фирмы мистера Паже. За это Рикардо Ариас должен был выступить с сенсационными разоблачениями мистера Паже и его сына. После загадочной смерти Рикардо Ариаса мистер Нортон — предположительно, следуя инструкции, полученной им от одного из ближайших помощников Джеймса Коулта, — снова связался с окружным прокурором Бруксом, который должен был помешать полиции установить связь между Рикардо Ариасом и Джеймсом Коултом. Джеймс Коулт отрицает все обвинения в свой адрес…»