Глаза ребёнка - Паттерсон Ричард Норт - Страница 94

— Ну что же, выглядит довольно натурально, — прокомментировала Кэролайн и обратилась к эксперту: — Доктор Шелтон, прошу вас.

Та окинула ее оценивающим взглядом и приблизилась к Салинасу.

— Пожалуйста, возьмите револьвер, — попросила ее адвокат, — и воспроизведите сцену убийства, какой вы представили ее нам раньше.

Теперь внимание присяжных целиком принадлежало Кэролайн. Они смотрели точно заколдованные, как Шелтон опустилась на колени подле Салинаса.

— Насколько я помню, — произнесла Кэролайн, — Виктор лежал, слегка приподняв голову, и мне сдается, ему было не очень-то удобно. Виктор, я хотела бы, чтобы вы воспроизвели эту сцену, а доктор Шелтон вложит пистолет вам в рот.

Салинас со страдальческим видом приподнял голову, а эксперт засунула пистолет ему в рот. Кэролайн окинула обвинителя критическим взглядом.

— Виктор, глаза чуть шире. Первый раз у вас получалось куда лучше.

Кто-то из зала надрывно закашлялся, стараясь не расхохотаться.

— Итак, — Кэролайн обратилась к Шелтон, — если я не ошибаюсь, вы утверждали, что некто нанес удар мистеру Ариасу в лицо; последний опрокинулся на кофейный столик, ударился головой, скатился на ковер, отключился, в последний момент перед смертью очнулся и с ужасом воззрился на своего убийцу. Но схватить того за руку он уже не успел. Так было дело?

— Примерно, — ответила эксперт, не поднимая глаз от лежавшего на полу Салинаса.

— А вы ничего не упустили из виду? — изобразив недоумение, спросила Мастерс.

— Что же?

— А как же быть с эпизодом, когда Виктор утирает себе нос?

Кто-то, не сдержавшись, хохотнул — им оказался Джеред Лернер. Но Кэролайн было не до смеха.

— Вы можете ответить на мой вопрос? — вполне серьезно спросила она Лиз Шелтон. — В какой именно момент мистер Ариас вытер кровь под носом?

Шелтон подняла глаза, а Салинас наконец избавился от торчавшего у него изо рта револьвера.

— Лежите, Виктор, — бросила ему Мастерс и снова устремила взгляд на эксперта.

Элизабет покачала головой и произнесла:

— Я затрудняюсь ответить на ваш вопрос.

Адвокат вперила в нее недоуменный взгляд.

— Мне кажется, в вашем рассказе что-то не стыкуется, верно? Если бы я была на месте мистера Ариаса, то, скорее всего, постаралась бы вырвать из рук убийцы пистолет, оставив вопрос личной гигиены на потом.

Шелтон отложила револьвер в сторону.

— Если вам непонятно, когда именно он вытер кровь из-под носа, так он мог это сделать в какой-то другой момент.

— Вот как? Значит, теперь вы утверждаете, что он вытер нос сразу после того, как его ударили, но до того, как совершить сальто-мортале через кофейный столик?

Салинас наконец сел.

— Мы закончили с этим? — недовольно буркнул он.

Кэролайн посмотрела на обвинителя, словно не понимая, зачем он оказался на полу.

— Вполне, — произнесла она и повернулась к Шелтон: — Вы можете занять свое место, док.

Шелтон послушно отправилась назад.

— Вы хорошо поняли мой последний вопрос? — спросила Кэролайн.

— Прекрасно, — ответила эксперт с чувством уязвленного достоинства. — И как я уже говорила, возможно, я не точна в каких-то деталях. Например, мистера Ариаса могли ударить чуть раньше. Вероятно, он смахнул кровь, пока пытался как-то уговорить своего потенциального убийцу. Затем, осознав, что его положение безнадежно, мог попробовать спастись бегством — тогда-то и налетел на кофейный столик. — Шелтон помолчала и, словно вновь обретя уверенность, продолжала: — При всех неясностях этого дела, с моей стороны было бы глупо утверждать, что мистер Ариас сам расквасил себе нос, поставил себе синяк на ноге, по собственной воле ударился головой о кофейный столик и, наконец, выстрелил себе в рот, приняв для этого самую неудобную позу и немыслимым образом закрыв правую руку, чтобы на ней не осталось следов от выстрела, — и все это с одной-единственной целью: сохранить в тайне свое отчаянное желание покончить с собой.

Это был чувствительный контрудар. Но Кэролайн лишь улыбнулась.

— Допуская, что ваши построения — при всей их умозрительности — не лишены логики, я все же осмелюсь предложить вам иную схему событий. Пребывая в состоянии крайнего отчаяния, мистер Ариас решается написать предсмертную записку, однако оказывается не в силах закончить ее. Держа в руке пистолет, он возбужденно расхаживает по комнате, не замечая окружающих его предметов. Он спотыкается о столик, падает, ударяется головой и носом и оказывается распростертым на полу с пистолетом в руке. — Она заговорила медленнее, выделяя каждое слово: — В замешательстве, плохо соображая, он инстинктивно вытирает окровавленный нос. Затем сознание его проясняется, и его внезапно осеняет — что же он должен сделать. И он делает это. — Не сводя с Шелтон пристального взгляда, Кэролайн ровным голосом закончила: — Как и обещал в своей предсмертной записке.

— Эта версия совершенно несостоятельна, — поспешно парировала эксперт. — Потому что она не объясняет отсутствия следов выстрела на руке.

— Зато она объясняет полученные им травмы, ведь так, доктор Шелтон? И с пятном крови на запястье тоже все понятно. — Кэролайн выдержала паузу и добавила: — Разумеется, если это пятно не было тем самым следом от выстрела.

Шелтон пристально посмотрела на нее.

— На его запястье не было никаких следов от выстрела. Поверьте мне, мистер Ариас мог стрелять из этого револьвера только при одном условии: если у него на руке была перчатка.

— Но тогда, — возразила Кэролайн, — у него на руке не было бы этого таинственного пятна. Появление которого вы так и не смогли толком объяснить, вы согласны?

— Мне трудно объяснить это, как вырванный из контекста факт. В совокупности же фактов, думаю, это не столь существенно.

Паже понимал, что на допросе Шелтон Кэролайн вряд ли наберет еще очки. Он видел, что адвокат собирается с мыслями; для нее была важна эффектная концовка.

— Однако данное обстоятельство играло существенную роль в вашей первоначальной версии, не правда ли? По которой мистера Ариаса бьют по лицу, и он летит через столик.

Элизабет секунду колебалась, затем едва заметно кивнула.

— Пожалуй, — признала она. — И сейчас я понимаю, что несколько опрометчиво пыталась связать все факты воедино. Однако моя позиция сводится к одному: результаты медицинской экспертизы — отсутствие на руке убитого брызг крови, частиц ткани и порохового следа, травмы на его теле, положение орудия убийства — не дают оснований считать это самоубийством. — Шелтон помолчала. — И еще одно. Застывшее выражение ужаса в глазах мистера Ариаса.

Ни единый мускул не дрогнул на лице Кэролайн. Пожалуй, лишь Паже догадался, как она сожалеет теперь, что задала этот последний вопрос.

— А вам не было бы страшно, — спросила она, — если бы вы готовились свести счеты с жизнью? Пусть даже это было бы вашим добровольным желанием?

Шелтон на минуту задумалась.

— Мне трудно представить себя в подобных обстоятельствах. Однако я могу допустить, что мне действительно было бы страшно.

— Полагаю, и мне тоже, — тихо произнесла Кэролайн. — Благодарю вас, доктор Шелтон. У меня больше нет вопросов.

Этот акт остался позади.

Шелтон покидала свидетельское место, глядя прямо перед собой. Паже окинул взглядом скамью присяжных. Он заранее мог сказать, чему будут посвящены выпуски новостей: Кэролайн и у ее ног — Виктор Салинас. В то же время, рассматривая членов жюри, Паже чувствовал: в их глазах Рикардо Ариас все больше предстает невинной жертвой убийства.

3

На следующее утро Виктор Салинас, казалось, задался целью доказать, что Рикардо Ариас рассчитывал жить вечно.

Он пригласил давать показания Лесли Уорнер. Заняв место свидетеля, бывшая учительница Елены поправила длинную, с цветочным орнаментом юбку, провела кончиками пальцев по браслетам на запястье и радостно улыбнулась членам жюри.

— Кретинка, — пробормотал Паже. — У меня до сих пор не укладывается в голове, что она могла отдать Елену на заклание Чарлзу Монку.