Звездный бумеранг - Волгин Сергей - Страница 7

Наконец автоматы вернулись на свое место.

— Все, — сказал Баили.

Пео перебрал кнопки, и на экране появились овцы, верблюд, распластанный у стенки человек. Вошли тюти и начали перетаскивать к тому же люку и овец, и верблюда, и помидоры с яблоками. Около человека они остановились и долго стояли неподвижно. Баили пристально смотрел на экран.

Думал. Пео перебирал кнопки. Теперь стали видны спящие Володя и Агзам.

Астронавты посмотрели друг на друга.

— Не могу, — тихо проговорил Баили. — Это моя мечта… Я готов с ней погибнуть…

Пео смахнул ладонью пот со лба и молча протянул Баили руку. Они обменялись рукопожатием и откинулись на спинки кресел, усталые, сосредоточенные. Экран погас.

Зайчик продолжал свои веселые прыжки. Несколько стрелок передвинулись и снова замерли. Астронавты не шевелились, только глаза их следили за приборами, впивались в циферблаты, монограммы, лампочки… Потом, утомившись, астронавты будто заснули.

— Мечта… — заговорил Пео. А лицо неподвижное, застывшее. — Сколько связано с ней счастья, сколько горя! И летит она, и зовет за собой человека в неизвестные дали, в космос… И угрожая, и обнадеживая, заставляя дрожать от нетерпения, смеяться и плакать. А потом — или пьедестал или небытие… И нельзя не вспомнить слова мудрейшего из мудрейших, любвеобильного Дуа: "У нас все больше становится людей, у которых от смерти до бессмертия одно мгновенье". Вот мы нашли собратьев, отныне наш мир не одинок в безбрежных просторах туманностей и звезд, совершено величайшее открытие… И что же? Пьедестал или небытие?..

Реактивный двигатель работал надрывно, горючее иссякало. Было такое ощущение, что усилия его напрасны и корабль стоит на месте. Приборы показывали огромную скорость — одиннадцать километров в секунду, но стрелки чуть заметно сползали назад. Скорость затухала.

Мелодичный звон… Грохот реактивного двигателя прекратился.

Прошло несколько секунд. Пео открыл глаза, окинул взглядом приборы и нашел руку Баили. Он прошептал побелевшими губами:

— Направление меняется…

— Да, — подтвердил Баили и вздохнул. — Если Маоа помедлит еще несколько минут, то мы обречены на вечное движение вокруг планеты. Приземлиться не удастся — антигравитационная система слаба, мы сгорим, проходя газовую оболочку… Так-то, дорогой Пео. — Баили говорил спокойно, даже слишком спокойно, и голос у него был бесстрастный, как у робота. — Ну что ж, мы свое сделали… Надо передать памятные записи. Маоа не должен задерживаться из-за нас, иначе и он не донесет радостную весть родине.

Баили протянул руку, чтобы нажать кнопку под экраном внешней связи, но не успел. Корабль вздрогнул и рванулся вперед. Астронавтов сильнее прижало к спинкам кресел, световые стрелки приборов зашевелились, раздался запоздалый мелодичный звон, и веселый зайчик вдруг вскочил в красный кружочек и застыл.

Глава седьмая РАССКАЗ О ТЮТИ И КОРАБЛЕ

Помощь пришла вовремя. Ошеломленные перегрузкой, астронавты несколько минут лежали без сознания, пока вторая космическая скорость не стала постоянной. Атомарный двигатель, получив дополнительную порцию горючего, оказался в состоянии оторвать корабль от планеты и повести его по заданной трассе.

Придя в себя, астронавты прежде всего удостоверились, что зайчик на месте, и только потом, взглянув друг на друга, улыбнулись усталой счастливой улыбкой. Пео порывисто обнял Баили, который проговорил капризно: "Ну, ну!" — но не стал сопротивляться и в свою очередь пожал руку коллеге.

— Надо разбудить мальчиков, — сказал Баили.

Пео включил экран внутренней связи. Розовый луч обошел ребят, и они стали сонно потягиваться. Луч погас, когда Володя открыл глаза.

— Здорово я поспал! — проговорил Володя, вытирая лицо ладонью. — И вспотел, будто после бани.

В каюту вошел Пео в накинутом на голову капюшоне: он все еще опасался близости земных людей.

— Ну и сон я видел: вроде мы были на рыбалке и поймали такую рыбу, что не могли вытащить, — сказал Володя.

— И я такой же сон видел, — удивился совпадению Агзам. — Мы к себе тянем, а рыба нас в воду тащит…

Улыбаясь, Пео сел в кресло, обнял Володю. Движения у него были плавными, прикоснулся он ласково. Кожа и руки астронавта были нежными, как у ребенка, но под тонкой эластичной материей сжимались крепкие, как сучки, мышцы.

— У вас, дорогие мои мальчики, конечно, наготове тысячи вопросов ко мне, заговорил весело Пео, откидываясь на спинку кресла. — Кое-какие из них я предполагаю. Например, что представляют из себя наши маленькие роботы. Так?

— Куклы? Расскажите о них! — Агзам от нетерпения даже привскочил.

— Ну что ж, слушайте. Собственно, зачатки таких механизмов есть уже и у вас, на Земле. Недавно я слышал по радио рассказ о Брюссельской выставке. Там была представлена механическая рука, которая приходила в движение от одной мысли человека. Правда, этой руке передавались только мышечные биотоки, да и те по проводу, но все же эти биотоки возникали у человека при определенной мысли и передавались механической руке. Наши роботы гораздо совершеннее. В корпусе их и в "черепе" установлены такие приборы, которые могут воспринимать биотоки, возникающие в мозгу человека на определенном расстоянии и без проводов. Мы можем командовать этими роботами в довольно большом отдалении. Правда, для того, чтобы человек смог подавать команды, а роботы их принимать, приборы роботов должны быть настроены именно на этого человека. Наши исследования показали, что биотоки, возникающие у людей, неодинаковы, они разнятся по силе и по характеру колебаний. Понятно вам это, мои дорогие мальчики?

Пео погладил голову Володи.

— Почти понятно, — сказал Володя. — Я читал о Брюссельской выставке. Но для того, чтобы улавливать очень слабые токи, возникающие у человека, нужны чувствительные приборы…

— А мне непонятно, — сознался Агзам. — Значит, у человека в голове тоже есть электрический ток?

— Есть, мой мальчик, — засмеялся Пео. — Вся природа насыщена огромным количеством разных видов энергии. Электричество возникает повсюду в результате всевозможных механических и химических воздействий. А чувствительные приборы, улавливающие слабые биотоки, мы создали на основе молекулярных усилителей. Такие усилители есть уже и на Земле, но они еще мало разработаны.

— Настройте на меня хоть одну куклу, — попросил Володя.

— Обязательно, когда прилетим на нашу планету.

— Расскажите о корабле.

— Что вам рассказать? — задумался Пео и, как земной человек, потер висок. Этот корабль — не звездолет. Он, так сказать, подсобный. Дальность полета его незначительная, он приспособлен для спуска на планеты. Движется он с помощью трех моторов: атомно-реактивного, атомарного и антигравитационной системы, использование которой у нас разработано еще слабо. Тот или иной двигатель мы включаем по мере необходимости.

— Но ведь атомный мотор испускает вредные лучи, — заметил Володя, опять не сумев сдержаться.

— Правильно, для жителей Земли они вредны. Вы еще не научились бороться с лучевой болезнью, а мы, люди планеты Уам, не страдаем этой болезнью, мы нашли способ вызывать иммунитет. Мотор работает по известному вам, правда только теоретически, принципу управляемой реакции цепных превращений. Если выразиться по-вашему, то мы производим огромное количество очень маленьких водородных бомб, и сила этих взрывов толкает корабль вперед. Мы умеем делать реакторы маленькие, иногда умещающиеся в спичечной коробке. Атомарный двигатель — он работает сейчас — может действовать только в определенных высоких слоях атмосферы, там, где очень сильна ионизация. Ионизированный газ, возвращаясь в свое первоначальное состояние, выделяет много энергии, вот мы ее и используем. Чтобы ускорить, усилить это превращение, мы применяем различные катализаторы. По своей конструкции двигатель очень прост. Топливом для него служит атомарный газ.

Что это такое? Вокруг планет, где есть атмосфера, излучения солнца, звезд, космических лучей и метеориты, ионизируют газы — отрывают от атомов по одному или несколько электронов, а также расщепляют молекулы газов на атомы — диссоциируют их. И вот, скажем, ионизированный кислород втекает в заборное отверстие широкого сечения, затем отверстие сужается, и газ уплотняется. В этом месте — рабочем пространстве — вспрыскивается катализатор, в струе газа происходит рекомбинация: диссоциированный газ почти мгновенно превращается в молекулярный, выделяя при этом большое количество энергии. Сильно нагретый и расширившийся газ устремляется по постепенно расширяющемуся каналу сопла. Скорость течения его увеличивается во много раз, отчего и создается реактивная тяга.