Океан Надежд. Весна перемен (СИ) - Бер Игорь М. - Страница 114

   - Как твое имя, жертвенник?

   - Не говори ему ничего! - прокричал Нолан. - Узнав твое имя, они запишут его в своей книге, а тебя лишат жизни.

   Палач в сером балахоне сильно ударил его кулаком в лицо и Кевин вновь повалился на бок и скривился от боли. На один миг ему показалось, что все это только сон и что ему стоит сейчас только вновь открыть глаза, и он окажется в постели вместе со своей женой, а где-то в другой комнате будет спать их маленькая дочь. Но, к сожалению, ничего этого не произошло - открыв глаза, он увидел все тот же деревянный пол, испачканный в крови и подолы разноцветных балахонов. Прежде чем он сделал самостоятельную попытку выпрямиться, его подняли с чужой помощью, а перед ним уже снова стоял Синий.

   - Я погляжу в тебе много храбрости, - подметил он, схватив Кевин за подбородок.

   - Я бы хотел задать вам вопрос, - поспешил сменить тему разговора Нолан.

   - Да ты и вправду храбрец, - усмехнулся Синий. - Только из уважения к твоей храбрости, я разрешаю тебе его задать.

   - Я кое-что слышал о Четырех Темных и, судя по легенде, большую власть среди них имел Черный. Почему же у вас пророком является Синий?

   - Водолей - Великий из Великих, - восторженно пропел Синий, вознеся руки вверх, и словно по велению невидимой дирижерской палочки, сектанты запели свою унылую песню восхваляющую Четырех Темных в целом и Водолея в частности. - Он тот, чей жизненный путь начался именно в объединение Иватт. Он тот, который вернется в родные места и первым протянет свою священную руку милости в сторону своих преданных слуг, коими мы являемся! - Отпустив руки вниз, Синий повернулся к Кевину. - В первую очередь Ему, мы преподносим эти жертвы.

   - С чего вы взяли, что Четырем Темным нужны человеческие жертвы? - не скрывая своей неприязни ко всем членам общины, осведомился Нолан, с призрением глядя на Синего.

   - "Я видел сон вещий, говорю я вам. И в этом сне явился мне незнакомец в синем и сказал: - Ждите меня с дарами смерти, а взамен я принесу вам дары власти", - глава пятая, стих второй нашего провидца Леуши, что перебрался на Землю Мертвых прежде, чем его сказания успели сбыться.

   Чем больше говорил Синий, слова которого сопровождались блаженными песнопениями паствы, тем сильнее Кевин убеждался в безумстве каждого члена секты. Ему, во что бы то ни стало, следовало выбираться из их цепких рук, иначе его ждала скорая кончина от рук фанатиков придуманной ими же веры. Он надеялся, что его друзья забьют тревогу и отправятся на его поиски, прежде чем ему отрубят голову огромным мечом, а его кровь смешается с кровью тех, кто побывал на этом карнавале смерти до него.

   - Я ответил на твой вопрос? - спросил его Синий. - Надеюсь, и ты ответишь на мой вопрос.

   - Не думаю, что ваш вопрос ко мне будет равноценным моему.

   - Возможно, и все же, я хотел бы услышать твое имя.

   - Чтобы вы его записали в вашей книге, после чего незамедлительно отрубите мне голову? - Кевин почесал подбородок плечом. То, что он принял за каплю пота текущую по его коже, оказалось кровью.

   - Не заставляй нас прибегать к пыткам и просто назови свое имя, а я тебе гарантирую быструю смерть.

   - Кевин Нолан, - ответил он, и лишь спустя пару секунд понял, что дар правды вновь сыграл с ним злую шутку.

   - Не ожидал столь быстрого ответа, - произнес Синий спокойным голосом. - Но, ты ведь не думаешь, что я поверю в искренность твоих слов? Может, попробуешь еще раз?

   - Кевин Нолан, - повторил Кевин, вновь не имея сил совладать с силой дара. - Мое имя Кевин Нолан.

   Синий вернулся назад к столу, и взял в руки перо. Мокнув его в чернильницу, он поднес его к книге. Паства запела громче и в их обертонном пении, Кевин даже уловил некую нотку мелодичности или даже гипноза.

   - Вот как мы поступим, - заговорил Синий. - Один или же двое жертвенных послушников - не столь важно, а потому я дарую жизнь одному из вас. - Слова Синего заставили товарища по несчастью Кевин прекратить всхлипы и поднять голову в сторону стола. - А дарую жизнь я тому, кто первым назовет мне свое имя.

   - И ты решил, что мы поведемся на такую...

   - Скотт! Скотт Филденбрук! - перебил Кевина мужчина, в глазах которого забрезжила надежда.

   Кевин выругался от отчаянья и закричал, вскинув голову вверх. Из-под капюшонов всей четверки сидящей за столом раздались довольные смешки. Но громче всех смеялся Синий. Обертонное пение стало невыносимо громким и протяжным.

   - Ты выиграл, Скотт Филденбрук! - воскликнул Синий. В ответ Филденбрук завыл как одинокий волк, похоже и сам понимая, свою ошибку. Четыре коротких кивка дали сигнал палачу к действию, и тот схватился обеими руками за рукоять меча и возвысил его над своей головой.

   - Нет! - прокричал Кевин. - Остановитесь! Это же безумие!

   Но никто его не слышал или же не хотел слышать. Меч пошел быстро вниз, и прежде чем его лезвие отделило голову несчастного от его туловища, Кевин отвернулся и зажмурил глаза. В гомоне пения и смеха, ему показалось, что он расслышал звук падения небольшого предмета на пол, который, словно мячик, подскочил пару раз, прежде чем замереть. ***

   Хозяина фермы звали Луис Бевисс, а его жену - Луизой. Женщина была на восьмом месяце беременности, но это не мешало ей заниматься домашними хлопотами, в то время как ее муж сидел за столом и изредка давал ей указания, что и как делать. Она залило колодезной воды в железную посуду, и поставила ее греться на огонь. Когда вода вскипела, она поставила на стол перед мужем и Марком две чашки и набросала на дно размельченные кусочки разных душистых трав, после чего все залило кипяток. Запах от травяного чая был невероятно хорош.

   Ружье, из которого Луис стрелял, а затем просто целился в Марка, теперь стояло у дверей, подпирая стену. Кроме него в доме больше не было оружия, не считая вил, ножа и топора.

   - Благодарю вас, эсель, - сказал Марк, после чего глубоко вдохнул полной грудью аромат чая.

   - "Эсель"! Жена, ты это слышала? - усмехнулся Луис. - А меня он называет "кассом".

   - Рада вам услужить. К нам не так часто заглядываю гости, - улыбнулась Марку Луиза, ставя на стол еще и тарелку с выпечкой, после чего хмуро посмотрела на своего благоверного. - Тебе бы не мешало поучиться у нашего гостя манерам.

   - Да ладно тебе, - отмахнулся Луис. - Иди лучше принеси нам табачку. - Как только Луиза отдалилась в смеженную комнату, Луис наклонился над столом поближе к Марку и, сжав крепко ладонь в кулак, произнес в полголоса: - С ними надо построже, а то быстро потеряешь над ними контроль. Ты женат Марк Уотер?

   - Нет, Луис.

   - Вот это правильно. Имей я возможность вернуться в прошлое, тоже бы не женился никогда.

   Марк усмехнулся над словами хозяина фермы и пригубил из своей чашки.

   Луиза была молодой и красивой женщиной, а беременность придавала ее лицу не только здоровый румянец, но и сильную внутреннюю энергию, что прибавляла ее природным данным еще некую дополнительную привлекательность. В то же время, Луис был далеко не красавцем - он был слишком худ, от чего его костлявые плечи четко прорисовывались из-под старенькой рубахи. Кожа на его лице была тонкой и покрытой пятнами, вдобавок на его щеках росла бородка и усы, которым явно не хватало густоты для создания более мужественного образа.

   Откусив кусок от печенья, и запив его травяным чаем, Марк поспешил похвалить хозяйку за ее кулинарные таланты.

   - Такого угощения вы уже нигде не попробуете, - гордо произнес Луис. - Это семейный рецепт, а Луиза его единственная наследница, так как среди ее рода больше не осталось представительниц женского пола. И если нашим первенцем станем мальчик, и последующие отпрыски будут иметь лишний пальчик между ног, то этот рецепт канет в лету навсегда.

   - Надеюсь, такое не произойдет, - высказал свое мнение Марк. - Жаль было бы не сохранить рецепт столь вкусного угощения.