Полдень 23 век. Возвращение Тойво (СИ) - Горячев Игорь Вениаминович - Страница 38

— Ну, Ростислав! — с восхищением сказал я. — У меня просто нет слов!

— Это необычные ребятки, — сказал он, улыбаясь. — Все они псионики. Учатся в интернате при нашем институте. Мне нравится работать с детьми. Они гораздо более восприимчивы и открыты, чем взрослые и хорошо воспринимают идеи псионики. Мы уже разработали специальную программу для работы с ними. Я вполне уверен, что скоро мы сможем целенаправленно формировать «третью импульсную» в нашем институте у ребятишек, которые имеют склонность к этому.

— А их родители не будут против?

— Вы задаете трудный вопрос, Максим, — посерьезнел Ростислав. — Видите ли, никакие родители не могу сделать такой выбор за ребенка. Дети сами должны сделать свой выбор. Если они хотят идти вперед, если в них живет потребность чего-то «иного», иной жизни, иных возможностей, другого более великого существования, как родители могут им запретить это? Разве должна эволюция считаться с родительским эгоизмом?

— Ростислав, многие родители вас не поймут. Вы наживете себе кучу врагов! Они поднимут против вас Мировой Совет!

— Поэтому пока мы и храним все это в тайне, Максим. Мы вполне осознаем взрывоопасность для общества подобной информации.

Солнце поднялось уже довольно высоко, его лучи пробивались сквозь густые кроны деревьев, оживляя тенистые лужайки вокруг солнечными пятнами света. Легкий ветерок доносил до нас мельчайшие брызги от поливальной кибер-установки, работающей на газоне неподалеку от нас.

— Но, как вы сами понимаете, Максим, — продолжил Нехожин, — «третья импульсная» — это только потенция. Главная проблема, которая стоит сейчас теперь перед нами, — исследовать процесс ее инициализации. Именно этим мы и занимаемся, как вам, наверное, уже рассказала Аико, денно и нощно, на протяжении вот уже почти десяти лет. Ох, и не легкое это дело, скажу я вам, — вздохнул он. — Энергетические перегрузки, иногда, прямо таки космические. Порой кажется, что тело вот-вот разлетится на куски. Но, каким-то чудом, оно не разлетается, — рассмеялся он. — Я очень рад, что вы теперь с нами. Чем больше нас будет, тем легче нам будет продвигаться вперед. А если мы пройдем этот путь до конца, то откроется путь и для других.

— Вот уж никак не думал, что в таком возрасте мне придется начинать жить заново, — сказал я.

— Да, — улыбнулся Нехожин, — я бы сказал рождаться заново. Жизнь иногда подбрасывает нам неожиданные сюрпризы. Надо сказать, что сейчас процесс инициализации «третьей импульсной» ускорился во много раз. И это благодаря тому, что мы не первые, что некоторые уже прорвались на следующий эволюционный уровень, стали люденами. Похоже, это во много раз ускорило процесс инициализации «третьей импульсной» для тех, кто идет следом за ними. Ноокосм — единая система, Максим, можно даже сказать единое Тело. Человечество — это тоже одно большое Тело, состоящее из множества «клеток», — отдельных людей. Наша разделенность иллюзорна. Все здесь взаимосвязано. Если кому-то удалось вырваться вперед, то это, несомненно, оказало мощное влияние на все человечество в целом. Грубо говоря, если кому-то удалось трансформировать свое тело в тело людена, то это повлияло на тела всех людей. Информация об этом мгновенно распространилась по всей Вселенной. Клетки, из которых состоят тела людей и, наверное, не только людей, восприняли информацию об этом.

Немного помолчав, он продолжил:

— Так вот, тот путь, который первые людены прошли за 200 лет, Аико прошла за 10. И смогла передать нам свой опыт. Она уже очень близка к рубежу окончательной трансформации. Те, кто идет за Аико уже смогут пройти этот путь всего лишь за несколько лет.

— Поразительно. Вы извините меня, Ростислав, но я все еще совершенно не представляю, что же представляет собой сам процесс инициализации, — сказал я.

— Тайна сия великая есть… — шутливо-торжественно провозгласил Нехожин. — Процесс восхождения по «психофизиологическим уровням», Максим, включает себя три главных этапа. На первом этапе происходит психологическая трансформация. Необходимо достичь фундаментального покоя на всех уровнях своего существа. В результате постепенно исчезает наша «ложная личность» и на сцену выходит «истинное я». Как раз через это вам сейчас и предстоит пройти с нашей помощью.

Я открыл было рот, но Нехожин жестом остановил меня, видимо желая закончить.

— На втором этапе начинается постепенный процесс трансформации тела, — продолжил он, — и здесь вам надо будет работать в тесном контакте с Аико. Она сможет постепенно передать вам и вашему телу свой собственный пси-опыт. И, наконец, третий этап представляет собой собственно полную трансформацию, т. е. преображение человека в людена. О том, что происходит на этом этапе, мы пока можем только догадываться. Как я уже говорил, Аико уже очень близко подошла к третьему этапу. Она наш «первопроходец». Ах, Максим, — вдруг воскликнул Нехожин, — верите ли, я иногда чувствую себя ребенком по сравнению с ней. Временами я ловлю себя на ощущении, что это не просто моя дочь. Иногда она смеется, шутит, дурачится совсем как ребенок, но вдруг что-то в ней неуловимо меняется, и какое-то другое более великое существо вдруг возникает передо мной… Я чувствую в ней бездны бесконечных пространств, работу великих космических сил, Вечность, взирающую на мир со своих неизмеримых высот, управляющую колоссальными процессами Вселенной. И тогда меня охватывает какой-то мистический трепет. Ибо я вижу перед собой нечто непостижимое…

Как это хорошо сказано у Грауэрта, помните? «Чудесный Гость с дальних берегов блаженства… Присутствие, благодаря которому все вещи обретают очарование…».

— Вы знаете, Ростислав, я тоже почувствовал нечто подобное, — сказал я, вспоминая удивительные превращения Аико.

Нехожин замолчал, видимо думая о дочери и улыбаясь своим мыслям. Молчал и я, тоже думая об Аико, и чувствуя как при мысли о ней легко и радостно становится на душе.

— И все же, Ростислав, что же конкретно происходит на первом этапе? — прервал я, наконец, наше молчание. — Очень любопытно, знаете ли…

— Так… — сказал Нехожин. — А не прогуляться ли нам немного, Максим, — вдруг весело предложил он. — Думаю, небольшой променад нам не помешает, а потом мы с вами перекусим в нашем кафе. Тут у нас уютное кафе неподалеку, знаете ли… Чудесные аллапайчики в грибном соусе… Мы тут с вами глобальные проблемы эволюции решаем, о сверхлюдях рассуждаем, но кушать пока еще приходится… А по дороге я расскажу вам о первом этапе.

— Ну что же, я не против, Ростислав.

Мы встали и неторопливым прогулочным шагом направились в сторону здания Института, белеющего сквозь листву в конце аллеи слева от нас. Некоторое время мы шли молча, наслаждаясь ясной погодой и вдыхая пахнущий озоном воздух. Людей в этот час на аллее было немного. Навстречу нам попалась группа молодых людей и девушек, азартно спорящих о чем-то. Поравнявшись с нами, они поздоровались с Ростиславом. Тот с улыбкой кивнул им в ответ. Громко «бибикая», нас обогнал какой-то карапуз на детском кибер-мобильчике и, набрав скорость, умчался вперед, а, спустя некоторое время, вслед за ним мимо нас пробежала трусцой молодая женщина в спортивной форме, видимо мама «карапуза», догадался я. Совсем низко над нами в сторону Института бесшумно пролетел глайдер, скользнув тенью по дорожке парка.

— Так вот, на первом этапе, Максим, — начал Нехожин, — вам нужно осознать один очень важный закон эволюции.

— И как же он звучит?

— Он звучит так: то, что было главным преимуществом в эволюции для прежнего вида, становится главным препятствием для перехода к следующему.

— Хм… интересно… Насколько я понимаю, Ростислав, главное преимущество человека с эволюционной точки зрения, так сказать, это его способность мыслить, разум.

— Вот именно, Максим, — подтвердил Нехожин. — Наш великолепный, изощренный ум становится главным препятствием для перехода на следующий эволюционный уровень.

— Вы шутите? Несколько неожиданно заявление… Вы что же, предлагаете мне избавиться от ума?