Афоризмы - Ермишин Олег - Страница 256

Легко критиковать автора, но труднее – оценить его.

Можно от всего сердца любя человека, все-таки понимать, как велики его недостатки. Было бы глупой дерзостью мнить, будто нашего расположения достойно лишь одно совершенство. Порою наши слабости привязывают нас друг к другу ничуть не меньше, чем самые высокие добродетели.

Бывают весьма порядочные люди, которые умеют веселиться лишь на один манер – зло потешаясь над собеседниками.

Человек разумный не станет придираться к прямому смыслу слов, если ему понятно, что хотел ими сказать автор.

Если человек рожден с высокой и мужественной душой, если он работящ, горд, честолюбив, чужд низкопоклонства, а ум его глубок и скрытен, я могу смело сказать, что у него есть все необходимое, чтобы его не замечали вельможи: они больше, чем остальные, боятся тех, кем не могут помыкать.

Разве кто не имеет права любить самого себя? Разве поступок будет менее хорош только потому, что мы делаем его с удовольствием?

Лишь мелкие люди вечно взвешивают, что следует уважать, а что – любить. Человек истинно большой души, не задумываясь, любит все, что достойно уважения.

По ложному пути идут женщины, избравшие своим оружием кокетство. Они мало в ком способны зажечь великую страсть, и не потому, что они, как принято считать, легкомысленны, а потому, что никто не хочет остаться в дураках.

Любовный порыв первый творец рода человеческого.

Неблагодарность самая гнусная, но вместе с тем и самая обыкновенная и самая исконная – это неблагодарность детей к родителям.

Самые высокие мысли подсказывает нам сердце.

Пылкое честолюбие с самой юности изгоняет из нашей жизни всякую радость: оно хочет править единовластно.

Кто нечестен там, где речь идет о наслаждении, тот и в делах лишь прикидывается честным. Если даже наслаждение не делает вас человечнее, значит, вы по натуре жестоки, как зверь.

Кто-то заводит разговоры так же панибратски и бесцеремонно, как мы оперлись бы в церкви на соседа, если бы нам стало худо.

В сущности, почти все, что люди считают зазорным, совершенно невинно. Мы краснеем от того, что не богаты, не знатны, что у нас горб или хромая нога, и еще по множеству поводов, о которых не стоит даже упоминать.

Тщеславие есть самое естественное свойство людей, и вместе с тем оно-то и лишает людей естественности.

Ничто не может успокоить завистника.

Зависть обвиняет и судит без доказательств, она преумножает недостатки, дает малейшим ошибкам громкие названия; язык ее исполнен желчи, преувеличения и несправедливости.

Редко случается высказать здравую мысль тому, кто всегда тщится быть оригинальным.

Легкомысленные люди склонны к двоедушию.

Люди от природы настолько склонны подчиняться, что с них мало законов, управляющих ими в их слабости, им недостаточно повелителей, данных судьбой, – им подавай еще и моду, которая предписывает человеку даже фасон башмаков.

Двоедушные люди легко меняют свои правила.

Не хвали человека, пока он жив – вот правило, изобретенное завистью и слишком поспешно подхваченное философами. Напротив, я утверждаю, что человека нужно хвалить при жизни, если, конечно, он того заслуживает. Отважиться воздать ему должное надлежит именно тогда, когда зависть и клевета ополчаются на его добродетель и талант. Похвалить от души не опасно, опасно незаслуженно огорчить.

Мы куда усердней подмечаем у писателя противоречия, часто мнимые, и другие промахи, чем извлекаем пользу из его суждений, как верных, так и ошибочных.

Нервы портятся легче, чем исправляются.

Вольтер (Мари Франсуа Аруэ)

Бесконечно маленькие люди имеют бесконечно великую гордость.

Бурная ревность совершает больше преступлений, чем корысть и честолюбие.

В бессмертие отправляются с небольшим багажом.

Величайшее удовольствие, какое только может чувствовать честный человек, – это доставлять удовольствие своим друзьям.

Видеть и делать новое – очень большое удовольствие.

Внеобщественный человек не может иметь морали.

Война превращает в диких зверей людей, рожденных, чтобы жить братьями.

Время достаточно длинно для того, кто пользуется им; кто трудится и мыслит, расширяет его границы.

Всегда наслаждаться – значит вовсе не наслаждаться.

Все жанры хороши, кроме скучного.

Все к лучшему в этом лучшем из миров.

Все почести этого мира не стоят одного хорошего друга.

Всякое желание есть зачаток новой скорби.

Выдать чужой секрет – предательство, выдать свой – глупость.

Главное – ладить с самим собой.

Глаза дружбы редко ошибаются.

Глуп тот человек, который остается всегда неизменным.

Гордость людей низких состоит в том, чтобы постоянно говорить о самом себе, людей же высших – чтобы вовсе о себе не говорить.

Для великих дел необходимо неутомимое постоянство.

Если бы бога не существовало, его следовало бы выдумать.

Если люди долго спорят, то это доказывает, что то, о чем они спорят, неясно для них самих.

Зависть – яд для сердца.

Затянувшаяся дискуссия означает, что обе стороны неправы.

Земля – это огромный театр, в котором одна и та же трагедия играется под различными названиями.

Зло исцеляют противоположным.

Знать много языков – значит иметь много ключей к одному замку.

Иллюзия – первая из всех утех.

Иной на втором месте блестит, и его блеск отражается на том, кто занимает первое место.

Иной, сияющий на втором месте, гаснет на первом.

Искусства обходят кругом весь мир и циркулируют, как кровь в наших венах.

Искусство быть скучным состоит в том, чтобы говорить все.

Истина, свобода и добродетель – вот единственное, ради чего нужно любить жизнь.

Истинное мужество обнаруживается во время бедствия.

Каждый отец семейства должен быть хозяином у себя дома, а не в доме соседа.