Афоризмы - Ермишин Олег - Страница 270

Я не прочь посмеяться над встречающимися мне людьми, полагая, что ведь и они, если хотят, могут посмеяться надо мной.

Большая часть того, что делает нас счастливыми, неразумно.

Все мужья некрасивы.

Все хотят приобрести райское блаженство по самой дешевой цене, какая только возможна.

Героизм, не противоречащий доброй нравственности, мало трогает людей: только героизм, который разрушает нравственность, вызывает в людях и удивление, и восторг.

Появление в государстве новой секты – вернейшее средство исправить заблуждения старой.

Еврейская религия – старое дерево, из ствола которого выросли две ветви, покрывшие собою всю землю, – я имею в виду магометанство и христианство. Или, лучше сказать, она – мать, породившая двух дочерей, которые нанесли ей множество ран.

Если бы желать быть счастливым, то этого можно достигнуть. Но люди желают обыкновенно быть счастливее других, а это почти невозможно, потому что мы считаем других всегда более счастливыми, чем они на самом деле.

Если бы треугольники создали себе бога, он был бы с тремя сторонами.

Если человек – хороший геометр и известен именно в этом качестве, он еще должен доказать, что он человек умный.

Лучший довод непостоянства мужчин – то, что пришлось ввести институт брака.

Нужно сначала быть плохим гражданином, чтобы сделаться затем хорошим рабом.

Мне всегда сильно вредит то, что я слишком недооцениваю тех, кого не уважаю.

Набожность находит такие оправдания дурным поступкам, которых простой порядочный человек не нашел бы.

Насмешка – это речь в пользу своего ума и против своего сердца.

Не быть любимой – несчастье; перестать ею быть – оскорбление.

Несправедливость по отношению к одному представляет угрозу для всех.

Нужно знать цену деньгам: расточительные не знают ее, а скупые и того меньше.

Бесполезные законы ослабляют силу полезных.

Париж создает французов.

Презрение в большинстве случаев заслуживает лишь презрения.

Религии, наиболее близкие друг к другу, в то же время и наиболее враждебны одна другой.

Сначала произведения дают славу автору, а потом уже автор дает славу своим произведениям.

Сперва нужно хорошо изучить латынь. Потом ее нужно забыть.

Я не люблю Бога, потому что не знаю его; и не люблю ближнего, потому что знаю его.

Я не разделяю чьих-либо мнений, кроме тех, что содержатся в книгах Евклида.

Я рассеян; у меня нет другой памяти, кроме памяти сердца.

В деле налогов следует принимать в соображение не то, что народ может дать, а то, что он может давать всегда.

Свобода есть право делать все, что дозволено законами. Если бы гражданин мог делать то, что этими законами запрещается, то у него не было бы свободы, так как то же самое могли бы делать и прочие граждане.

В механике часто приходится сталкиваться с силой трения, которая изменяет или опрокидывает выводы неверной теории; подобная сила трения действует и в политике.

Все люди животные, а государи – животные, которых не держат на привязи.

Империи, созданные при помощи военной силы, не могут существовать без помощи военной силы.

История – это ряд выдуманных событий по поводу действительно совершившихся.

Не потому что-либо справедливо, что оно законно; напротив: законно должно быть лишь то, что справедливо.

Он любит трофеи и победы, однако так же боится поставить хорошего генерала во главе своих войск, как боялся бы его во главе неприятельской армии. (О Людовике XIV)

Утонченные люди – это те, у которых к каждому представлению или восприятию присоединяется много дополнительных представлений и восприятий.

Я сперва человек, а потом уж француз.

Есть средство воспрепятствовать преступлениям – это наказания; есть средства изменять нравы – это благие примеры.

Природа мудро позаботилась, чтобы человеческие глупости были преходящими, книги же увековечивают их. Дураку следовало бы довольствоваться уже тем, что он надоел всем своим современникам, но он хочет досаждать еще и грядущим поколениям, хочет, чтобы потомство было осведомлено о том, что он жил на свете, и чтобы вовеки не забыло, что он был дурак.

Антуан де Ривароль

Армейская дисциплина тяжела, но это тяжесть щита, а не ярма.

Бараны сбиваются в стадо, львы держатся порознь.

Близкое общение – вот откуда берут начало нежнейшая дружба и сильнейшая ненависть.

Богомол верит бредням других людей, философ – лишь своим собственным.

Бывают времена, когда правительство теряет доверие народа, но я не знаю времени, когда оно могло бы доверять ему.

В государстве следует четко различать арифметическое большинство и большинство политическое.

Вольтер учил: «Чем люди просвещеннее, тем они свободней». Его преемники сказали народу: «Чем ты свободнее, тем просвещенней». В этом и таилась погибель.

Где армия зависит от народа, там рано или поздно оказывается, что правительство зависит от армии.

Даже если заговор составляется иногда людьми умными, осуществляется он всегда кровожадным зверьем.

Деспотии гибнут из-за недостатка деспотизма, как хитрецы – из-за недостатка хитрости.

Если это неясно – значит, это не по-французски.

Из двадцати человек, говорящих о вас, девятнадцать говорят плохое; двадцатый говорит хорошее, но делает это плохо.

Известно, что движение других планет кажется с Земли неправильным и хаотическим и что следует мысленно перенестись на Солнце, дабы в полной мере оценить упорядоченность мироздания; по той же причине частное лицо судит о государстве, в котором живет, куда более ошибочно, нежели тот, кто входит в правительство.

Изречение мудреца: Если сомневаешься, воздержись – не только прекраснейшее правило морали, но и главное правило метафизики.

Какие основания были у него покончить с собой? А ведь для того, чтобы жить, нужны более веские основания, чем для того, чтобы умереть.

Когда кругом все удивительно, ничто не вызывает удивления; это и есть детство.

Кошка не ласкает нас: она к нам ластится.