Афоризмы - Ермишин Олег - Страница 315

Таким образом, страсти являются пружинами, приводящими в действие весь организм, а для того, чтобы они не ослабевали, природа устроила так, что чем больше развиваются и совершенствуются способности человека, тем сильнее становятся его страсти. […]

[…] Тот, кто верит в прогресс, не должен считать совершенным ни одно учение. Если он и не знает более совершенного, это не должно служить основанием тому, чтобы сомневаться в возможности существования такого учения. Но, указывая недостатки, нужно уметь доказать их наличие и понимать, как их устранить, иначе ты будешь только хулителем, а не улучшателем.

Человечество никогда не достигнет высшего идеала совершенства, иначе пришлось бы предположить наступление застоя в его духовном развитии.

Все формы организации общества, как хорошие, так и дурные, имеют одну и ту же первоначальную основу, которую следует иметь в виду при каком бы то ни было изменении этой организации. Эта основа – человеческие страсти. Под страстью не следует понимать просто порочное влечение к чему – нибудь, а вообще всякое страстное желание, жажду, помыслы, стремления, надежды и потребности человека.

Общая сумма всех человеческих страстей всегда равна общему числу существующих наслаждений, которые возбуждают страсти, а суммы способностей всех членов общества всегда хватает для того, чтобы создать сумму наслаждений, которую требуют для своего удовлетворения страсти всех членов общества.

Кристоф Мартин Виланд

Великие люди ничего не делают наполовину.

Минутное удовольствие часто бывает причиной долгих страданий.

Неучу все представляется возможным.

Правда, дети должны – пока они остаются детьми – быть руководимы родительскою властью, но в то же время должны быть подготовляемы к тому, чтобы не всегда оставаться детьми.

Роберт Гамерлинг

Если у тебя широкие плечи, крепкие жилы и здоровый бас, если ты – весельчак, хвастун, а иногда и негодяй, – ты можешь рассчитывать на расположение людей, они будут называть тебя титаном, гением и Бог знает чем.

Иоганн Гауг

Ничего не начинай во гневе! Глуп, кто во время бури садится на корабль.

Карл Фридрих Гаусс

…Мы должны признаться честно и откровенно, что в существенном мы нисколько не ушли в две тысячи лет дальше Эвклида. Такое откровенное и лишенное всяких обиняков признание кажется нам более соответствующим достоинству науки, чем тщетные старания скрыть пробел, который мы не можем наполнить под не выдерживающею критики сетью видимых доказательств.

Фридрих Геббель

Библия не может быть делом Всевышнего уже потому, что Он слишком лестно отзывается там о себе и слишком плохо о человеке. Но, может быть, это как раз и доказывает, что Он ее Автор?

Боги дарят, как дети: когда им захочется, они все отбирают вновь.

Большинство людей, издающих свои сочинения, уподобляются Карлу Пятому, устроившему при жизни церемонию собственного погребения.

В благодетеле всегда есть что-то от кредитора.

В Германии актеры могут и не иметь памяти, ибо публика ее тоже начисто лишена.

В конечном случае самое лучше в религии то, что она рождает еретиков.

В литературе каждый норовит что-нибудь открыть или изобрести, и кто не может изобрести стихи, тот изобретает поэтов.

Вертер застрелился не потому, что потерял Лотту, а потому, что утратил самого себя.

Во всяком случае лучше быть угловатым нечто, чем круглым ничто.

Все правители требуют слепой веры – даже небесный.

Вся поэзия лорда Байрона представляется мне намеренно растянутым самоубийством на почве сплина. Благородный лорд только и делает, что водит ножом по горлу, но не лезвием, а тупой стороной.

Всякий пишущий пишет автобиографию – и чем менее он это осознает, тем более автобиографичен.

Для школьного учителя тот учебник истории, которым он сам пользуется, и есть Священное писание.

Друзья не могут быть беспристрастными и часто даже бывают несправедливы, стараясь сохранить беспристрастность.

Если бы скульптор, вместо того чтобы взять резец и высечь из мрамора статую, которую он себе представляет, начал восклицать: «О, как прекрасно, как великолепно!» – его бы высмеяли. Бездарным поэтам это еще дозволяется.

Если бы язык был продуктом не поэтического, а логического духа, существовал бы один-единственный язык.

Есть люди, способные примириться даже с концом света, если только они его заранее предсказали.

И в глубочайшем страдании есть еще блаженство – сознание того, что ты способен страдать.

Каждый в отдельности не может противопоставить себя миру, не превращая своего маленького права в большую неправоту.

Кажется, в сердцах некоторых лирических поэтов вместо соловьев угнездились кукушки.

Как только любовь отдает все, она кончает банкротством.

Когда из Италии возвращаешься в Германию, то кажется, будто ты вдруг состарился.

Кто верит в свою удачу, удачлив.

Кто начинает с того, что всем верит, кончает тем, что каждого считает плутом.

Кто хочет иметь больше, чем одного друга, не заслуживает и одного.

Культура началась с фигового листка и кончается, когда фиговый листок отброшен.

Легче повторить чудо, чем объяснить его.

Многие с утра садятся за стихотворство как за бритье.

Мотивы, предшествующие действию, по большей части изменяются во время действия, а после него выглядят уже совсем по-другому. Это важное обстоятельство, которого многие драматурги не замечают.

Мы должны действовать; не для того, чтобы противостоять судьбе, – это не в наших силах, – а для того, чтобы идти ей навстречу.

Мы живем за счет будущего. Не удивительно, что оно оказывается банкротом.

На солнце есть пятна, но тени они не отбрасывают.

Не все золото, что блестит. Но верно и другое: не все, что золото, блестит.

Невелика радость подниматься все выше, если по-прежнему остаешься на лестнице.

Невинность – это пробуждающаяся чувственность, которая еще не понимает себя.