Афоризмы - Ермишин Олег - Страница 338

Глупец тот, кто бросает дело на полдороге и смотрит, разинув рот, со стороны, что из всего этого выйдет.

Горе мне, если мои убеждения будут колебаться в зависимости от биения моего сердца.

Дилетант принимает темное за глубокое, дикое – за мощное, неопределенное – за бесконечное, бессмысленное – за сверхчувственное.

Для хороших актеров нет дурных ролей.

Достоинство выражает сопротивление духа инстинкту.

Достойные мысли закаляют сердце мужа и не страшатся дневного света.

Дружба не такой жалкий огонек, чтобы потухнуть в разлуке.

Едва ли даже принципы могут сохранить в большей чистоте целомудренность души, чем сохраняется любовью благородство сердца. Часто, когда принципы еще ведут борьбу, любовь уже одержала за них победу.

Если хочешь познать самого себя, то посмотри, как это делают другие; если же хочешь других понять, то посмотри в свое собственное сердце.

Если я ненавижу, я отнимаю у себя нечто; если я люблю, я обогащаю себя тем, что я люблю. Человеконенавистничество – медленное самоубийство; себялюбие – величайшая нищета живого создания.

Живопись жизнью пусть дышит; ума я ищу у поэта:

Но полигиния пусть выскажет тайны души.

Именно потому, что подлинное искусство стремится к чему-то реальному и объективному, оно не может удовлетвориться только видимостью правды.

Искусство оказывает нравственное действие не только потому, что доставляет наслаждение путем нравственных средств, но и потому, что наслаждение, доставляемое искусством, служит само путем к нравственности.

Истина – зеркало, отражение которого невыносимо для притворства и лицемерия.

Истина ничуть не страдает от того, что кто-либо ее не признает.

Истинная нравственность вырабатывается лишь в школе несчастий; постоянное счастье легко может стать роковой пучиной для добродетели.

Как для одних наука кажется небесною богиней,

Так для других – коровой жирною, что масло им дает.

Как ненавистна мудрость мне,

Которая зовет вас к крови!

Когда, восхищаясь картиной, мы забываем о художнике, то для него это самая изощренная похвала.

Когда мы страстно любим кого-либо, кто заслуживает нашего презрения, мы болезненно ощущаем оковы природы.

Когда шутник смеется своей остроте, она теряет цену.

Коль дело есть – скорей его кончай.

Красота – тоже добродетель, красивая женщина не может иметь недостатков.

Крутой правитель властвует недолго.

Кто жизнью не рискует, тот никогда ее не обретет.

Кто кается не краснея, тот кается постоянно.

Кто не доверится страсти, которая с такой мощью берет под защиту лучшее в человеческой природе и так победоносно борется с природным врагом всякой нравственности – эгоизмом!

Кто чист душой, тот разума победу над собой признает.

Лишь беда души великой благородство испытывает.

Лучше страшный конец, чем бесконечный страх.

Любовь быть хочет жертвою свободной.

Любовь возвышает великие души.

…Любовь единственное в природе, где даже сила воображения не находит дна и не видит предела!

Любовь и голод правят миром.

Май жизни только раз цветет.

Малодушие возбуждает в нас одно только презрение.

Мерилом справедливости не может быть большинство голосов.

Мнимое бескорыстие некоторых добродетелей сообщает им поверхностную чистоту, дающую им смелость потешаться над долгом; нередко воображение играет странную игру с человеком, которому кажется, что он и выше нравственности и разумнее разума.

Мужество растет с опасностью: чем туже приходится, тем больше сил.

Насколько живое воспроизведение действует сильнее, чем мертвая буква и холодный пересказ, настолько сцена производит более глубокое и длительное впечатление, чем мораль и законы.

Настоящая дружба правдива и отважна.

Нашей совести претит безнравственное средство, которое может принести пользу.

Не в годах – в полноте жизни, вот в чем ценность бытия!

Нередко под страхом ложного стыда люди предаются постыдному.

Ничего так не делает жизнь легко переносимой, как деятельность, направленная к одной цели.

Одного вдохновения для поэта недостаточно – требуется вдохновение развитого ума.

Поэтическое произведение должно само себя оправдывать, ибо там, где не говорит само действие, вряд ли поможет слово.

Просвещенный разум облагораживает нравственные чувства; голова должна воспитывать сердце.

Разве солнце светит мне сегодня для того, чтобы я раздумывал о вчерашнем дне?

Родители меньше всего прощают своим детям те пороки, которые они сами им привили.

Родные – все, кто силой духа схож.

Свободен лишь тот, кто владеет собой.

Свободным от страданий еще никто не рождался.

Сильнее всех побед – прощение.

Слова пустые сердца не облегчат.

Слово всегда отважнее дела.

Средь скверного скверней всего язык колючий.

Театр наказует тысячи пороков, оставляемых судом без наказания, и рекомендует тысячи добродетелей, о которых умалчивает закон. Театр вытаскивает обман и ложь из их кривых лабиринтов и показывает дневному свету их ужасную наружность. Театр развертывает перед нами панораму человеческих страданий. Театр искусственно вводит в сферу чужих бедствий и за мгновенное страдание награждает нас сладостными слезами и роскошным приростом мужества и опыта.

Только тот может горячо любить добро, кто способен от всей души, непримиримо ненавидеть зло.

У человека с открытой душой и лицо открытое.

Убежденному убеждать других не трудно.

Человек вырастает по мере того, как растут его цели.

Человек не только может, но и должен связать удовольствие с долгом: он должен радостно повиноваться своему разуму.

Человек отражается в своих поступках.

Чем сильнее заблуждение, тем более торжествует истина.

Чем случайнее наша нравственность, тем необходимее позаботиться о законности.