Афоризмы - Ермишин Олег - Страница 446

Постоянно подвергаться опасностям, которые нам не угрожают, давать клятвы, которые ничем нас не свяжут, бросать вызов врагам, которые нам не страшны, – вот фальшивая тирания декаданса, которая зовется свободой.

Любовь, по природе своей, сама связывает себя, а институт брака лишь оказал рядовому человеку услугу, поймав его на слове.

Издеваясь над ограниченностью, мы сами подвергаемся серьезной опасности сделаться ограниченными.

Простые люди всегда будут сентиментальны – сентиментален тот, кто не скрывает свои сокровенные чувства, кто не пытается изобрести новый способ их выражения.

Честность не бывает респектабельной – респектабельно лицемерие. Честность же всегда смеется, ведь все, нас окружающее, смешно.

Главный грех журналистики в том, что в своих статьях газетчик выставляет в ложном свете себя самого.

Все человеческие беды происходят от того, что мы наслаждаемся тем, чем следует пользоваться, и пользуемся тем, чем следует наслаждаться.

Они (современные философы) подчиняют добро целесообразности, хотя всякое добро есть цель, а всякая целесообразность – это не более чем средство для достижения этой цели.

Газета, выходя чрезвычайно быстро, интересна даже своими просчетами; энциклопедия же, выходя чрезвычайно медленно, не интересна даже своими открытиями.

Скорость, как известно, познается в сравнении: когда два поезда движутся с одинаковой скоростью, кажется, что оба стоят на месте. Точно так же и общество: оно стоит на месте, если все члены его носятся как заведенные.

Установить непреложную истину в споре тем проще, что ее не существует в природе.

Раз человек учится играть в свое удовольствие, почему бы ему не научиться думать в свое удовольствие?

Сила всякого художника – в умении контролировать, укрощать свою несдержанность.

Человек может претендовать на ум, но претендовать на остроумие он не может.

Многие из тех, кто способен сочинить эпическую поэму, не способны написать эпиграмму.

Мы так погрязли в болезненных предубеждениях, так уважаем безумие, что здравомыслящий человек пугает нас, как помешанный.

Для человека страсти любовь и мир – загадка, для человека чувствительного – старая как мир истина.

Круглых дураков тянет к интеллекту, как кошек к огню.

Многие детективные романы не удаются именно потому, что преступник ничем не обязан сюжету, кроме необходимости совершить преступление.

Люди, сентиментальные всякий день и час, – самые опасные враги общества. Иметь с ними дело – все равно что ранним утром лицезреть бесконечную череду поэтических закатов.

Роман, в котором нет смертей, кажется мне романом, в котором нет жизни.

Если вам говорят, что какой-то предмет слишком мал или слишком велик, слишком красен или слишком зелен, чересчур плох в одном смысле и так же плох в противоположном, знайте: нет ничего лучше этого предмета!

В великом произведении всегда содержится простейшая истина в расчете на простейшее прочтение.

Хотя я вовсе не считаю, что мы должны есть говядину без горчицы, я совершенно убежден, что в наши дни существует куда более серьезная опасность: желание съесть горчицу без говядины.

Современному миру не суждено увидеть будущее, если мы не поймем: вместо того, чтобы стремиться ко всему незаурядному и захватывающему, разумнее обратиться к тому, что принято считать скучным.

Из чистого человеколюбия и возненавидеть недолго.

Серьезные сомнения чаще всего вызываются ничтожными мелочами.

Для поэта радость жизни – причина веры, для святого – ее плод.

В любви заимодавец разделяет радость должника… Мы не настолько щедры, чтобы быть аскетами.

В великих битвах нередко побеждают побежденные. Те, кого побеждали к концу боя, торжествовали в конце дела.

Много говорят смиренные; гордые слишком следят за собой.

Безумными могут быть приключения; герой же должен быть разумным.

На свете нет слов, способных выразить разницу между одиночеством и дружбой.

Единственный шанс остаться в живых – не держаться за жизнь.

Единственный минус нашей демократии в том, что она не терпит равенства.

Какой смысл бороться против глупого тирана в Лондоне, если такой же тиран всевластен в семье?

Тот, кто хочет всего, не хочет ничего.

В упоении победой забываются ошибки и возникают крайности.

Часто бывает, что плохие люди руководствуются хорошими побуждениями, но еще чаще, наоборот, хорошие люди – плохими побуждениями.

Гораздо естественнее ведет себя тот человек, который машинально ест икру, чем тот, кто принципиально не ест виноград.

О безумце можно сказать все, что угодно, кроме того, что действия его беспричинны. Наоборот, сумасшедший во всем усматривает причину.

От глаз к сердцу проложена дорога, которая не проходит через интеллект.

На свете нет такого понятия, как неинтересная тема. Зато есть такое понятие, как безразличный человек.

Демократы ратуют за равноправие при рождении. Традиция выступает за равноправие после смерти.

Всякий консерватизм основывается на том, что, если все оставить как есть, все останется на своих местах. Но это не так. Если хотя бы одну вещь оставить на своем месте, она претерпит самые невероятные изменения.

Вся разница между созданием и творением сводится к следующему: создание можно полюбить лишь уже созданным, а творение любят еще несотворенным.

Отбросив тщеславие и ложную скромность (каковую здоровые люди всегда используют в качестве шутки), должен со всей откровенностью сказать: мой вклад в литературу сводится к тому, что я переврал несколько очень недурных идей своего времени.

Анархия и творчество едины. Это синонимы. Тот, кто бросил бомбу, – поэт и художник, ибо великое мгновение для него превыше всего.

Английский радикализм всегда был скорее позой, нежели убеждением, – будь он убеждением, он мог бы одержать победу.

Меня всегда до глубины души поражает странное свойство моих соотечественников: неоправданная самонадеянность в сочетании с еще более неоправданной скромностью.

Единственное истинное благо – неоплатный долг.

Благотворительность – способность защитить то, что незащитимо.

Вор чтит собственность. Он хочет ее присвоить, чтобы чтить еще больше.