Афоризмы - Ермишин Олег - Страница 470

Надежда – мать дураков, что не мешает ей быть прекрасной любовницей смелых.

Нужно идти с народом. Разве что сам народ ездит на автомобилях.

Когда народ гол, на него надевают смирительную рубашку.

Национализм может быть огромным. Но великим – никогда.

Напоминание: Национальное большинство не значит, что отдельный его представитель больше представителя национального меньшинства.

Стройте мосты от человека к человеку, разумеется, разводные.

Поженились одинокая с одиноким, будут плодить одиноких.

Оппозиционер. Поднимал тосты, держа кубок в стиснутом кулаке.

Расходовать оптимизм нужно умеренно, чтобы хватило до конца года.

Говори умно, враг подслушивает.

Повторяться каждый раз по-другому – не это ли есть искусство?

Заветная мечта попугая: повторять самого себя.

Игра слов – дешевка? Смотря что стоит на кону.

Если бы ангелы были остроумны, я поверил бы в поражение сатаны.

Ответственность любит комфорт и охотно возлагается на неприкосновенных.

Если ты открыл эликсир вечной жизни, запатентуй его сразу же. Иначе тебе нечего будет оставить наследникам.

Никогда не уступайте отчаянию – оно не держит своих обещаний.

Я бы ставил собачкам памятники. Чтобы им было на что задрать ножку.

На людскую память нельзя полагаться; на беспамятство, к сожалению, тоже.

Если бы знать шлягер иерихонских труб!

Музыканта можно убить чем попало, но мелодию только мелодией.

Рассказать содержание слова – писательское искусство.

Я пишу кровью из носа.

Иные писатели напоминают мне берлинских дамочек, которые, приставая к вам ночью на улице, мурлыкают по-кошачьи: «Я такая неукротимая…»

Пиррова победа – вот истинная виктория: одним махом избавиться от врагов и от своих.

Разговоры о погоде станут интересными при первых признаках конца света.

Неграмотные вынуждены диктовать.

Неграмотные проходят от А до Я быстрее, без алфавита.

Не следует со свечой искать девицу.

В начале была передовица, в конце некролог.

Золотник забот перевешивает тонну счастья.

Нравственную позицию мы всегда представляем себе вертикальной, безнравственную – горизонтальной. «Weshalb?» – спрошу я на языке Фрейда.

То, что нас можно обманывать снова и снова, внушает мне оптимизм.

Нет лучшего кляпа, чем официально разрешенный язык.

Ответственность любит комфорт и охотно возлагается на неприкосновенных.

Рассказать содержание слова – писательское искусство.

Сколько уж раз взламывали сокровищницу национального языка, чтобы его обогатить.

У каждой профессии особый жаргон. Политики свой навязали народам.

И резиновой палкой можно указывать путь.

У могильщиков не бывает мертвого сезона.

Поцелуй передавался из поколения в поколение путем устной традиции.

Истина обычно лежит посередине. Чаще всего без надгробия.

Еще никому не удавалось побить ложь оружием правды. Побороть ложь можно только еще большей ложью.

В девятнадцатом веке мало кто ожидал, что наступит двадцатый.

Труднее всего предсказать чье-либо прошлое.

Искусствоведы часто напоминают людей, которые знают химический состав запаха, не чувствуя аромата.

После премьеры иногда наступает такой катарсис, что дальнейшие представления лишаются смысла.

Возможно, и на пороге смерти прибита подкова счастья.

Слово «курва» утратило свою женственность, теперь это просто скурвившееся слово.

Я вижу его насквозь и поэтому знаю, кто за ним стоит.

Карьера человека во вселенной заставляет задуматься, нет ли у него случаем чьей-то протекции?

Говорят, изобрели абсолютно надежную противозачаточную пилюлю. Слишком поздно. Лучше бы она была косточкой в яблоке, которое змей предложил Еве.

Садизм нередко проявляется в отсутствии каких бы то ни было чувств.

Большое искусство – опоздать как раз вовремя.

На что мне «Путеводитель по аду»? Там изображен рай.

Жалобы на алкоголизм? А разве гражданам дали познать вкус нектара?

Ужасны расстрелы под Стеной Равнодушия.

Иногда поджигатели убеждены, что несли перед народом факел.

Держи язык за зубами – наготове.

Можно влюбиться из одной только ревности.

Французская революция показала наглядно, что проигрывают те, кто теряет голову.

Каждая вера приправляет свою манну по-разному.

Каждый режим в конце концов становится старым режимом.

Есть критики, считающие произведение автора эпиграфом к своей рецензии.

Хочешь встретить себя? Поезжай в чужой город.

Чтобы быть собой, нужно быть кем-то.

Шутовские колокольчики сбивают с толку собак Павлова.

Что знает зоолог, видевший животных лишь в зоопарке; что знают о человеке те, кто видел его лишь на свободе.

Кажется, у языка больше свободы после утраты зубов.

Те, кто носит шорты, пусть помнят, что в комплект входят еще удила и кнут.

Есть святые, житие которых начинается с канонизации.

Я бы хотел почитать «Жития канонизаторов».

У черта на рогах ореол держится лучше.

Дьявол не спит. С кем попало.

В горизонтальном положении мозг не выше других органов.

Когда я начинаю думать серьезно, я вижу, насколько комичен мир.

Будь у меня сила воли побольше, я бы сумел пересилить ее.

Чем темнее, тем легче быть звездой.