Бунт мужчинистов - Тенн Уильям - Страница 9

Шепард Леонидас Мибс крайне тяжело переживал смещение с неофициального поста лидера движения, но для человека с таким как у него необузданным темпераментом проявил весьма недюжинную выдержку. Однако всему когда-то приходит конец. Ему надоело болтаться где-то на задворках избирательной кампании мужчинистов, надоело видеть свои фотографии в самом низу первых полос газет, надоело быть всего лишь подголоском при Адскопламенном Генри. Он так и пылал возмущением.

Мибс предпринял попытку создать совершенно обособленную от остального движения группу так называемых «анонимных мужчинистов». Члены этой группы должны были принять строжайший обет безбрачия и поклясться не иметь ничего общего с женщинами за одним-единственным исключением — им разрешалось не отказываться, если того потребует общественность, от роли доноров для проведения искусственного осеменения, однако при условии полнейшей анонимности. Беспрекословно подчиняясь Мибсу как своего рода гроссмейстеру ордена, они должны были сосредоточить свои усилия на срыве проведения Дня материнства в масштабах всей страны, закладывать бомбы с часовыми механизмами в бюро регистрации брачных лицензий, совершать внезапные ночные налеты на такие организации, как Ассоциация преподавателей и родителей, категорически возражавшие против раздельного обучения детей и юношества противоположного пола в школах и других учебных заведениях. Воплощение в жизнь подобной мечты могло самым радикальным образом изменить будущее мужчинизма. К несчастью, один из приспешников Мибса, пользовавшийся полным его доверием, выдал замысел патрона Дорсбладу в обмен на предоставление монопольного права продажи сигар на всех общенациональных съездах. Из кабинета Ханка-Танка Мибс вышел с мертвенно бледным лицом после состоявшейся там весьма нелицеприятной разборки. По инстанции было спущено соответствующее распоряжение, и «анонимный мужчинизм» так и остался мертворожденным ребенком.

Но сам Мибс, затаившись, продолжал ворчать. И во время телевизионной дискуссии, когда Борэкс даже вскочил с места в отчаянной попытке что-либо противопоставить убедительным доводам Клариссимы Странт, — Шепард Мибс в конце концов вновь появился на переднем рубеже.

Видеозапись этой исторической дискуссии оказалась уничтоженной во время беспорядков, вспыхнувших в день президентских выборов, которые состоялись двумя неделями позже. Этот день, как известно, вошел в нашу историю под полученным тогда же названием «безумный». Поэтому сейчас, по прошествии стольких лет, практически невозможно в точности воссоздать истинный ответ Борэкса на обвинение миссис Странт в том, что он «всего лишь орудие окопавшихся на Уолл-стрит женщин и феминистов — завсегдатаев многочисленных гостиных на Парк-авеню».

Все источники сходятся на том, что начал он с возгласа:

— А ваших друзей, Клариссима Странт, ваших друзей — ведут за собой… Но что он сказал дальше?

Сказал ли он, как утверждает Мибс, «…экс-банкрот, экс-заключенный и экс-гетеросексуал»?[9] Или он сказал, как сам Борэкс всем доказывал чуть ли не до самой своей кончины: «…экс-банкрот, экс-заключенный и экс-гомо бестиал»?[10] Но каким бы ни был истинный смысл высказывания Борэкса, первое определение, бесспорно, относилось к П.Эдуарду Поллиглоу, а второе — к Генри Дорсбладу. Что фактически не оставляло никаких сомнений в том, что третье обвинение было брошено в адрес Шепарда Л.Мибса.

Первые полосы всех — от одного океана до другого — американских газет тут же украсил один и тот же заголовок:

МИБС СМЕРТЕЛЬНО ОСКОРБЛЕН И ВЫЗЫВАЕТ БОРЭКСА НА ДУЭЛЬ.

После чего Америка настолько была ошеломлена дерзостью Мибса, что на три-четыре дня примолкла и затаила дыхание. Затем появились новые сенсационные сообщения:

ДОРСБЛАД НЕДОВОЛЕН И УГОВАРИВАЕТ МИБСА ВЗЯТЬ НАЗАД ВЫЗОВ

И тут же:

СТАРИНА ПЭП УМОЛЯЕТ СТАРИНУ ШЕПА: «НЕ МАРАЙ ОБ НЕГО РУКИ».

Далее следовало:

МИБС НЕУМОЛИМ И ЖАЖДЕТ СМЕРТИ ОБИДЧИКА. А также:

КЛАРИССИМА СТРАНТ ГОВОРИТ: «ЭТО СУГУБО МУЖСКОЕ ДЕЛО».

Тем временем другая сторона все не решалась высказаться достаточно определенно по сути конфликта и предприняла попытку повернуть дело следующим образом:

БОРЭКС ИСКЛЮЧАЕТ ВОЗМОЖНОСТЬ ДУЭЛИ — ВОТ ЧТО ОН ПООБЕЩАЛ МАТЕРИ.

Это выставило его не в самом лучшем свете в глазах общественности, для которой дуэли уже успели стать одним из неотъемлемых элементов нового жизненного уклада. Пришлось несколько видоизменить подход:

ЗАКОННИКИ ВОПЯТ В ОДИН ГОЛОС: «КАНДИДАТ В ПРЕЗИДЕНТЫ НЕ ИМЕЕТ ПРАВА НАРУШАТЬ ЗАКОН!»

Поскольку и это никоим образом не повлияло на ситуацию, Борэксу пришлось предпринять следующий шаг:

КОНГРЕССМЕН СОГЛАСЕН ИЗВИНИТЬСЯ: «ХОТЬ Я И НИЧЕГО ОСОБЕННОГО НЕ СКАЗАЛ, БЕРУ СВОИ СЛОВА НАЗАД».

Но его оппонент был неумолим:

ШЕП КРИЧИТ: «СТЫД И СРАМ! БОРЭКС ДОЛЖЕН СРАЗИТЬСЯ СО МНОЙ — ИЛИ НОСИТЬ НА СЕБЕ КЛЕЙМО ТРУСА!»

Кандидат в президенты и его советники, осознав всю безвыходность положения, наконец сдались:

ДУЭЛЬ МИБС — БОРЭКС СОСТОИТСЯ В ПОНЕДЕЛЬНИК. АРБИТР — ЧЕМПИОН В ТЯЖЕЛОМ ВЕСЕ.

«Молитесь за меня, — упрашивает Борэкс мать, — за своего дорогого мальчика, живого или мертвого».

Лауреат Нобелевской премии изъявляет согласие присутствовать на месте проведения дуэли в качестве дежурного хирурга.

Борэкс и дюжина его советников, не выпуская из зубов сигар, заперлись в одном из гостиничных номеров, чтобы обсудить создавшееся положение со всевозможных точек зрения. К этому времени его команда курила сигары только в обстановке строжайшей секретности. На людях они сосали мятные леденцы.

Им была предоставлена возможность самим выбрать род оружия, но каким же тяжелым оказался этот выбор! От дуэли по-чикагски отказались сразу же как от чего-то совсем уж недостойного и способного лишь запятнать президентский имидж. Помощник руководителя административной группы по обеспечению предвыборной кампании Борэкса — хитроумнейший чернокожий еврей, — выходец из испаноговорящего района Лос-Анджелеса предложил такую форму поединка, которая давала возможность использовать немалый спортивный опыт кандидата в президенты, в свое время слывшего очень неплохим атакующим защитником футбольной команды колледжа[11]. Он предложил выкопать два окопа на расстоянии в двадцать пять метров друг от друга и свести поединок к перепасовке его участниками ручных гранат до тех пор, пока ущерб, причиненный взрывами их одному из противников, не удовлетворит в достаточной мере другого. Однако каждый из находившихся в этом гостиничном номере прекрасно понимал, что уже включены на полную мощность юпитеры Истории, высвечивающие любое решение, а История капризная особа, и по вкусу ей только два альтернативных блюда: шпаги или пистолеты. А трагедия ситуации заключалась в том, что Борэкс ничего не смыслил в искусстве владения любым из этих двух видов оружия, в то время как его противник не раз выигрывал турниры и по фехтованию, и по стрельбе. В конце концов были выбраны пистолеты — решающим фактором, определившим выбор в их пользу, оказалась гораздо меньшая вероятность фатального исхода поединка из-за немалого расстояния между противниками и влияния погодных условий на меткость стрельбы. Итак, пистолеты. Только по одному выстрелу все с той же целью понижения вероятности фатального исхода. Но вот где провести дуэль? Мибс настаивал на Плато Уихокэн в Нью-Джерси в связи с историческими ассоциациями, которые вызывала эта местность. Как он подчеркивал, вдоль вошедших в историю частоколов не трудно возвести трибуны, за места на которых можно заломить достаточно высокую цену. Полученные от продажи входных билетов средства, за вычетом расходов на рекламу и организационных расходов, могут быть использованы обеими соперничающими партиями для покрытия издержек, связанных с проведением избирательной кампании. Подобные соображения вызвали немалый интерес у советников Борэкса. Однако отрицательные эмоции, вызванные теми самыми историческими ассоциациями, значительно перевешивали чисто меркантильные соображения. Ведь именно в Уихокэне так неожиданно оборвалась карьера подававшего огромные надежды Александра Гамильтона. Советников кандидата в президенты куда более устроило бы какое-нибудь уединенное место, освященное победой еще необстрелянной и наспех собранной армии Джорджа Вашингтона — исторические ассоциации, связанные с подобным местом, служили бы добрым предзнаменованием удачного для них исхода поединка. Решить данную проблему окончательно было поручено казначею партии, в частной жизни занимавшемуся продажей недвижимости в Новой Англии. Теперь оставалось только выработать стратегию.