Люди в стенах - Тенн Уильям - Страница 9

На связь с ними было наложено табу, как и на контакты с Чудовищами, жившими с другой стороны убежищ, занимаемых Человечеством. Каждый раз, когда ты встречал одиноко бродившего Чужака, ты убивал его быстро и не задумываясь. Эрик все еще размышлял о беспрецедентном характере дядиных инструкций, когда они подошли к цели своего путешествия — большому темному убежищу. В его стене виднелась глубокая борозда, начинавшаяся у пола, поднимавшаяся почти до уровня головы и затем снова спускавшаяся вниз.

Вход на территорию Чудовищ.

Томас Уничтожитель Ловушек подождал мгновение, прислушиваясь. Его опытный слух не уловил никакого постороннего шума поблизости, никакого намека на опасность, притаившуюся по ту сторону, и тогда он приложил руки ко рту, повернулся лицом в ту сторону, откуда пришел, и издал тихий улюлюкающий звук — сигнал своему отряду. Четыре воина и ученик быстро подошли и окружили его, а затем по сигналу командира расположились возле входа. Сперва они поели, быстро и молча, доставая из своих мешков горсти пищи, приготовленной женщинами, и набивая полные рты. Лучи света от лампочек, закрепленных у них на лбах, постоянно метались по сводчатому пустому коридору. Это было крайне опасное место. Это было место, где могло произойти все что угодно.

Эрик ел меньше всех, как и было положено посвящаемому, который вот-вот отправится на свою первую кражу. Он знал, что ему необходимо сохранить упругость тела и ясность ума. Он увидел, как дядя одобрительно кивнул, когда он отправил основную часть своей пищи обратно в мешок.

Пол под ногами слегка вибрировал, раздавалось ритмичное бульканье. Эрик знал, что они находятся прямо над водопроводной системой Чудовищ. Когда он вернется, Томас Уничтожитель Ловушек сделает в водопроводе отверстие, и, прежде чем отряд отправится назад, они наполнят свои опустевшие фляги. Здесь, ближе всего к территории Чудовищ, вода была самой сладкой, самой вкусной. Командир поднялся на ноги и подозвал к себе Роя Бегуна. Они подошли к изгибающейся линии и приложили к стене уши. Остальные молча наблюдали за ними. Наконец, удовлетворенные, они просунули наконечники пик по бокам двери и осторожно сдвинули на себя тяжелый камень. Стараясь не шуметь, они положили его на пол коридора. В том месте, где находилась дверь, появилось дрожащее пятно чисто белого цвета. Территория Чудовищ. Странный непривычный свет. Эрик много раз видел, как воины исчезают в нем, отправляясь на задание. Теперь наступила его очередь. Держа тяжелое копье наготове, дядя Эрика наклонился в сторону белого пятна. Изогнувшись, он огляделся: вверх, вниз, по сторонам; отошел назад в убежище.

— Никаких новых ловушек, — сообщил он тихо. — Последняя, которую я обезвредил в прошлом походе, до сих пор там, на стене. Ее так и не починили. Пора, Эрик. Иди, мальчик.

Эрик встал и пошел с ним к дверному проему, помня о том, что нельзя отрывать глаз от пола. Нельзя смотреть вверх, повторяли ему снова и снова, когда попадаешь на территорию Чудовищ. Если ты это сделаешь, ты замерзнешь, потеряешься, с тобой будет покончено навсегда.

Дядя внимательно и заботливо проверил, все ли у племянника в порядке. Убедился, что новые набедренные ремни плотно облегают бедра, что мешок и петля для копья на своем месте, за спиной. Он взял тяжелое копье из руки Эрика и заменил его легким.

— Если тебя заметит Чудовище, — прошептал он, — тяжелое копье тебе не поможет. Ты должен спрятаться как можно скорее и метнуть легкое копье как можно дальше. Чудовище не может отличить тебя от копья. Оно последует за копьем.

Эрик автоматически кивнул: это говорили ему много раз, это тоже было уроком, который он знал наизусть. У него во рту совсем пересохло. Жаль, что просить воды в такой момент как-то не по-мужски. Томас Уничтожитель Ловушек взял у него фонарик, и надел ему на лоб обруч с лампочкой. Затем подтолкнул его к проходу.

— Иди и соверши свою кражу, Эрик, — прошептал он. — Возвращайся мужчиной.

4

Он находился по ту сторону. Он находился на территории Чудовищ. Он был окружен странным светом Чудовищ, невероятным миром Чудовищ. Убежища, Человечество, все, что было ему знакомо, осталось позади. Паника, как тошнота, стала подниматься у него от желудка к горлу. Не смотри вверх. Опусти глаза вниз, опусти глаза или ты замерзнешь не сходя с того места, где стоишь. Держись поближе к стене, смотри на стену и двигайся вдоль нее. Поверни направо и двигайся вдоль стены. Двигайся быстро. Эрик повернулся. Он почувствовал, как стена царапнула его правое плечо, и побежал, не поднимая глаз, через равные промежутки времени касаясь стены плечом. Он бежал так быстро, как только мог, до предела напрягая мышцы. Он бежал и считал про себя шаги. Двадцать шагов. Откуда идет свет? Он шел отовсюду, он сиял, он был белым-белым. Двадцать пять шагов. Прикоснись к стене правым плечом. Ни в коем случае — это самое главное — ни в коем случае не уйди в сторону от стены. Тридцать шагов. При таком свете не было необходимости в лампочке. Он был даже слишком ярким, чтобы можно было что-либо различить. Тридцать пять шагов. Пол был совсем не такой, как в убежище. Он был плоским и очень твердым. Стена была тоже плоской, твердой и прямой. Сорок шагов. Беги и не смей поднимать глаз. Беги. Прикасайся время от времени к стене плечом. Двигайся быстро. Но не поднимай глаз. Сорок пять шагов. Он почти врезался в строение, о котором ему говорил дядя, но рефлексы и полученные предупреждения помогли ему резко повернуть налево как раз вовремя. Он заметил, что строение было не такого цвета, как стена, и из другого материала. Не поднимай глаз. Не смотри наверх. Он дошел до входа, похожего на начало небольшого убежища. Не входи в этот первый вход, Эрик. Пройди мимо. Он снова принялся считать шаги. Еще двадцать три шага, и он добрался до другого входа, гораздо более высокого и широкого. Он бросился внутрь. Сначала будет темнее. Стены будут впитывать свет от твоей лампы.

Эрик остановился, тяжело дыша. Он был благодарен этой поглощающей свет темноте. После этого ужасного чужого белого света мрак был другой, он напоминал о привычных убежищах, которые сейчас остались так далеко. Он знал, что в этой точке своего похода он может позволить себе перевести дух. Первая, наиболее опасная часть пути была позади. Он уже не находился на открытом месте. Он вступил на территорию Чудовищ. Он бежал быстро, следуя инструкциям, до тех пор, пока снова не оказался в безопасности под прикрытием строения. Он все еще был жив. Самое худшее позади. Ничто не может быть таким ужасным, как то, через что он прошел. Территория Чудовищ. Она лежала за его спиной, купаясь в собственном особенном свете. Сейчас. Почему бы нет? Сейчас, когда он находится в относительно безопасном месте, он мог рискнуть. Он хотел рискнуть. Он повернулся осторожно, боязливо. Поднял глаза. Посмотрел.

Крик, сорвавшийся с его губ, был непроизвольным и испугал его почти так же сильно, как то, что он увидел. Он закрыл глаза и бросился вниз и в сторону. Он лежал там, где упал, довольно долго, почти парализованный. Этого не могло быть! Нет, он этого не видел. Ничто не могло возноситься так высоко, ничто не могло уходить вдаль на такие невероятные расстояния. Спустя некоторое время он снова открыл глаза, тщательно сфокусировав взгляд на темноте впереди. Мрак этого крытого места немного рассеялся, по мере того как глаза привыкали к нему. Теперь желтоватый свет его лампочки освещал путь: он мог различить стены, находившиеся друг от друга примерно на таком же расстоянии, как и стены убежищ, но в отличие от последних необычно ровные и стоявшие под прямым углом к полу и потолку. Далеко впереди виднелось огромное темное пятно. Убежище перейдет в действительно большое место, действительно большое и действительно темное. «Интересно, что это за место? — подумал он. Чем оно являлось для Чудовищ?» Ему необходимо было бросить еще один взгляд назад, на открытое пространство. Один быстрый взгляд. Ведь он будет Эриком Глазом. Глаз должен быть в состоянии смотреть на что угодно. Он должен посмотреть еще раз. Но осторожно, осторожно.