Сотрудник агентства «Континенталь» - Хэммет Дэшил - Страница 178

– Тоже мне циркач нашелся. Не шевелись, пока не встану, а то сделаю дырку в голове, чтобы было куда мозги наливать.

Я встал, нашел свой документ, положил его в карман и позволил встать Максуэйну.

– Разгладь шляпу – помялась. И галстук чтобы спереди болтался, а то опозоришь меня на улице, – приказал я, проводя рукой по его одежде. Ничего похожего на оружие там не оказалось. – Невредно запомнить, что эта хлопушка будет у меня в кармане, всегда под рукой.

Он поправил шляпу и галстук.

– Слушай-ка, – сказал он, – я вижу, что влип, и брыкаться теперь ни к чему. Допустим, я буду слушаться. Как насчет того, чтобы забыть про эту вольную борьбу? Мне будет спокойнее, если они поверят, что я сам пришел, без уздечки.

– Идет.

– Спасибо, братец.

Нунана не было, обедал. Нам пришлось подождать полчаса у него в приемной. Вернувшись, шеф приветствовал меня своим обычным «Как поживаете? Ну, замечательно» – и все такое в том же роде. Максуэйну он не сказал ни слова, просто кисло поглядел в его сторону. Мы вошли в кабинет шефа. Нунан придвинул к своему столу стул для меня и сел сам, не обращая внимания на бывшего сыщика.

Я передал шефу документ, подписанный девушкой.

Нунан бросил на него беглый взгляд, сорвался со стула и заехал Максуэйну в лицо кулаком величиной с дыню-канталупу.

Удар отшвырнул Максуэйна в дальний угол комнаты, где его полет задержала стена. Стена затрещала, прогнулась, и застекленная фотография, на которой Нунан и другие отцы города приветствовали кого-то в гетрах, свалилась на пол вместе с побитым сыщиком. Толстый шеф заковылял в угол, подобрал фотографию и расколотил ее вдребезги о голову и плечи Максуэйна. Затем, отдуваясь, вернулся к столу и с радостной улыбкой сообщил:

– Таких поганцев свет не видывал.

Максуэйн, у которого хлестала кровь изо рта, носа и разбитой головы, сел и огляделся.

– Поди сюда, ты! – загремел Нунан.

Максуэйн сказал: «Есть, шеф», поднялся и побежал к столу.

Нунан приказал:

– Выкладывай, а то убью.

– Слушаю, шеф. Все было, как у нее тут написано, только этот камешек не стоил тысячу. Но дать она мне его дала, и две сотни тоже, чтобы я держал язык за зубами. Потому что я подошел аккурат, когда она его спросила: «Кто это сделал, Тим?», а он говорит: «Макс!» Громко так сказал, как будто торопился перед смертью, потому что тут же его и не стало. Вот как было, шеф, только камешек не стоил…

– К черту камешек! – гаркнул Нунан. – И кончай мне ковер кровянить.

Максуэйн выудил из кармана грязный платок, промокнул нос и рот и продолжал лопотать:

– Все так и было, шеф. Все, как я тогда сказал, только в тот раз я насчет Макса держал язык за зубами. Знаю, что надо было…

– Заткнись, – велел Нунан и нажал кнопку на столе.

Вошел блюститель порядка в мундире. Шеф ткнул большим пальцем в Максуэйна и приказал:

– Проводи малютку в подвал, пусть костоломы над ним поработают, а потом посадишь его под замок.

Максуэйн начал отчаянно взывать к шефу, но его увели, не дослушав.

Нунан сунул мне сигару, другой сигарой ткнул в документ и осведомился:

– Где эта баба?

– В городской больнице, при смерти. Пошлите кого-нибудь взять у нее показания. Юридически эта бумажка ничего не стоит – я ее добыл больше для эффекта. И вот еще что. Я слышал, будто Пик Марри расплевался с Шепотом. Это Марри, кажется, обеспечил ему алиби?

– Вот именно, – буркнул шеф и, сняв одну из телефонных трубок, сказал: – Магро? Найди-ка Пика Марри и попроси его сюда заглянуть. И прихвати Тони Агости, а то он слишком ловко стал ножи метать.

Нунан положил трубку, встал, пустил вокруг себя облако сигарного дыма и сообщил сквозь него:

– Я с вами не всегда играл по-честному.

Я подумал, что это мягко сказано, но ничего не ответил.

– Вы человек тертый, – продолжал он. – Сами знаете, какая у нас работа. И к тому надо прислушиваться, и к этому. Если ты шеф полиции, это еще не значит, что ты здесь полный хозяин. А вы стали наступать на хвост тем, кто в ответ может наступить на хвост мне. Я-то считаю вас правильным парнем. Но приходится подыгрывать тем, кто ведет игру, понятно?

Я кивнул головой в знак того, что понятно.

– Так было до сих пор, – сказал он. – Но больше так не будет. Начинается новый курс. Когда наша старуха отдала богу душу, Тим был совсем мальчонка. Она сказала: «Береги его, Джон», и я обещал. А Шепот взял да и прикончил его из-за этой шлюхи. – Он нагнулся и схватил меня за руку. – Понимаете, к чему я клоню? Уже полтора года прошло, и только сейчас вы дали мне шанс с ним поквитаться. Теперь в Отервилле никто больше не сядет вам на голову. С сегодняшнего дня все пойдет по-другому.

Это мне понравилось, о чем я ему и сообщил. Мы еще помурлыкали, а затем в кабинет впустили долговязого человека со вздернутым носом, торчавшим на круглом веснушчатом лице. Это был Пик Марри.

– Мы тут вспоминаем, как погиб Тим, – сказал шеф, когда Марри дали стул и сигару, – и где тогда был Шепот. Ты ведь был в тот вечер на озере, верно?

– Верно, – согласился Марри, и кончик носа у него заострился.

– Вместе с Шепотом?

– Я с ним был не все время.

– А во время стрельбы?

– Не-а.

Зеленоватые глаза шефа прищурились и вспыхнули. Он мягко осведомился:

– И где же он был в это время, знаешь?

– Не-а.

Шеф вздохнул с глубоким удовлетворением и откинулся да стуле.

– Черт побери, Пик, – сказал он, – раньше ты говорил, что был с ним в баре.

– Говорил, – признал долговязый. – Но это ничего не значит, просто он попросил, ну, я и помог по-дружески.

– А если я упрячу тебя за дачу ложных показаний?

– Не бери на пушку. – Марри энергично сплюнул в плевательницу. – Я ни в каких судах показаний не давал.

– А как насчет Джерри, и Джорджа Келли, и О'Брайена? – спросил шеф. – Они тоже сказали, что были с ним, потому что он попросил?

– О'Брайен – да. Про других не знаю. Я как раз выходил из бара, наткнулся на Шепота, Джерри и Келли и вернулся с ними выпить. Келли сказал, что Тима шлепнули. Тогда Шепот говорит: «Алиби никогда не помешает. Мы были здесь все время, верно?» – и смотрит на О'Брайена за стойкой. О'Брайен говорит: «Точно». Потом Шепот посмотрел на меня, и я сказал то же самое. Но теперь с чего мне его покрывать?

– Келли сказал вам, что Тима шлепнули? Не сказал – нашли мертвого?

– Сказал – шлепнули.

Шеф произнес:

– Спасибо, Пик. Не надо было так поступать, но что было, то прошло. Как ребятишки?

Марри сказал, что хорошо, вот только младший не такой толстый, как хотелось бы. Нунан позвонил в прокуратуру и попросил Дарта и стенографиста записать рассказ Пика.

Затем Нунан, Дарт и стенографист отправились в городскую больницу снимать официальные показания с Мертл Дженнисон. Я не поехал. Я решил, что надо поспать, сказал шефу, что зайду попозже, и вернулся в гостиницу.

13. Двести долларов десять центов

Я уже расстегнул жилет, когда зазвонил телефон.

Это была Дина Бранд. Она пожаловалась, что не может поймать меня с десяти часов.

– Вы уже начали что-нибудь по нашему делу? – спросила она.

– Пока обдумываю. Дело вроде стоящее. Наверное, сегодня начну его проворачивать.

– Подождите, нам надо увидеться. Можете сейчас приехать?

Я посмотрел на раскрытую постель и сказал «да» без особого энтузиазма.

Очередная холодная ванна подействовала мало – я едва в ней не заснул.

В дом Дины меня впустил Дэн Ролф. Он держался так, словно вчера между нами ничего особенного не произошло. Дина Бранд вышла в переднюю и помогла мне снять пальто. На ней было бежевое шерстяное платье с прорехой по шву на плече.

Она провела меня в гостиную и, усевшись рядом на кушетке, спросила:

– Вы ведь ко мне хорошо относитесь?

Я не стал возражать. Она пересчитала костяшки моей правой руки теплым указательным пальцем и сказала: