Сотрудник агентства «Континенталь» - Хэммет Дэшил - Страница 182

– А как насчет нашего уважаемого клиента, мистера Илайхью Уилсона? – поинтересовался Мики. – С ним – или ему – что ты собираешься сделать?

– Либо раздавить, либо выколотить из него помощь. Годится любой вариант. Мики, тебе лучше поселиться в гостинице «Отервилл», а Дику – в «Национале». Держитесь подальше друг от друга, и если не хотите, чтобы меня выгнали из агентства, давайте-ка провернем эту работенку, пока Старик не опомнился. Запишите вот что.

Я продиктовал имена, приметы и адреса (те, что у меня были) Илайхью Уилсона, его секретаря Стэнли Луиса, Дины Бранд, Дэна Ролфа, Нунана, Макса Талера, его подручного Джерри-Без-Подбородка, миссис Дональд Уилсон, дочери Луиса – секретарши Дональда Уилсона, и Билли Куинта, радикала, бывшего дружка Дины.

– Теперь разбежались, – сказал я. – И не думайте, будто в Отравилле существуют законы, кроме тех, что вы установите для себя сами.

Мики заявил, что я помер бы от удивления, если бы узнал, без скольких законов он может прожить. Дик сказал: «Пока», – и они отбыли.

После завтрака я отправился в муниципалитет.

Зеленые глаза Нунана помутнели, будто от бессонницы, а с лица исчез румянец. Но руку он мне, как всегда, тряс восторженно, и доля сердечности в его голосе и манерах не убавилась.

– Что слышно насчет Шепота? – спросил я, когда с изъявлениями радости было покончено.

– Кажется, я кое-что нащупал. – Он поглядел на стенные часы, потом на телефон. – Жду новостей в любую минуту. Садитесь.

– Кто еще удрал?

– На воле теперь только Джерри Хупер и Тони Агости. Остальных мы замели. Джерри – правая рука Шепота, а итальяшка – один из его банды. Это тот искусник, что запустил ножом в Айка Буша.

– А кто еще из людей Шепота у вас под замком?

– Никого. Их и было всего трое, да еще Бак Уоллес, тот, которого вы угостили пулей. Он в больнице.

Шеф снова взглянул на стенные часы, потом на свои ручные. Было ровно два. Он повернулся к телефону. Тот зазвонил. Нунан схватил трубку, сказал:

– Нунан слушает… Да… Да… Да… Верно.

Он отпихнул телефон и заиграл на перламутровых кнопках у себя на столе. Кабинет заполнился фараонами.

– Ресторан «Кедровая Горка», – сказал он. – Бейтс, ты со своей командой следуешь за мной. Терри, проедешь Бродвеем и подберешься сзади. По пути возьми с улицы регулировщиков. Нам понадобятся все наличные силы. Даффи, давай по Юнион-стрит и кругом по старой рудничной дороге. Магро, ты останешься дежурить. Всех, кто появится, посылай к нам. Попрыгали!

Он схватил шляпу и пустился вон, бросив мне поверх жирного плеча:

– Поехали, приятель, вернемся с уловом.

Я спустился за ним в полицейский гараж, там уже ревели моторы. Шеф сел в первую машину рядом с водителем. Я – сзади в компании четырех детективов.

В остальные машины загружались полицейские. Кто-то расчехлял пулеметы, кто-то раздавал винтовки и магазины с патронами.

Машина шефа сорвалась с места, подпрыгнув так, что у нас лязгнули зубы. Мы пролетели в сантиметре от дверей гаража и, распугав пешеходов, выскочили на мостовую. Обогнули, едва не задев, грузовик на углу и понеслись по Кинг-стрит, включив сирену на всю катушку.

Машины в ужасе шарахались от нас в обе стороны, нарушая все правила уличного движения. Потеха была – та еще.

Я обернулся. Вторая полицейская машина шла за нами, третья сворачивала на Бродвей. Нунан пожевал потухшую сигару и приказал водителю:

– Поднажми немножко, Пэт.

Пэт с визгом обогнал двухместную машину, до смерти напугав женщину за рулем, протиснулся в щель между трамваем и фургоном-прачечной – нам бы никогда не проскользнуть в эту узкую щель, не будь наш автомобиль так аккуратно покрашен, – и сказал:

– Это можно, только тормоза паршивые.

– Молодец, – промолвил седоусый сыщик слева от меня. Его голосу не хватало искренности.

На окраине движение было меньше, зато выбоин в мостовой больше. В течение следующего получаса каждому предоставилась возможность посидеть на коленях у соседа. Последние десять минут мы тряслись по колдобинам и в полной мере разделили мнение Пэта о тормозах.

У ворот, к которым мы подрулили, висела старая электрическая вывеска. Раньше, когда лампочки в ней были целы, она гласила: "Ресторан «Кедровая Горка». За воротами, в нескольких шагах, стояло приземистое деревянное строение цвета плесени, окруженное, по преимуществу, мусором. Дверь и окна ресторана были закрыты.

Мы вылезли из машины вслед за Нунаном. На изгибе дороги показался следующий автомобиль, он плавно подкатил к воротам, и оттуда выгрузилась новая партия людей и оружия.

Нунан отдавал приказы направо и налево.

Две тройки полицейских направились в обход здания. Еще одно трио, включая пулеметчика, осталось у ворот. Остальные зашагали к дому, переступая через пивные жестянки, бутылки и старые газеты.

Седоусый детектив, ехавший рядом со мной в машине, нес топор. Мы ступили на крыльцо.

Из-под ближнего подоконника вырвались огонь и гром.

Седоусый детектив упал, топор остался под его трупом. Остальные побежали.

Я несся рядом с Нунаном. Мы укрылись в канаве у дороги. Канава была глубокая, с отвесными стенками, в ней можно было стоять почти во весь рост, не превращаясь при этом в мишень.

Шеф был возбужден.

– Ну и повезло! – восклицал он радостно. – Он здесь! Клянусь, он здесь!

– Стреляли из-под подоконника, – сказал я. – Неплохой трюк.

– Такие трюки у них больше не пройдут, – бодро заявил он. – Сейчас мы эту помойку тряханем! По другой дороге, глядишь, уже подъезжает Даффи, а через несколько минут появится Терри. Эй, Доннер! – окликнул он полицейского, выглядывавшего из-за валуна. – Двигай вокруг дома, встретишь Даффи – Шейна, пусть сразу окружают и патронов не жалеют. Где Кимбл?

Человек за валуном ткнул большим пальцем в сторону дерева. Из канавы нам были видны только верхние ветки.

– Скажи ему, пусть начинает крутить мясорубку, – приказал Нунан. – По фасаду, но чтобы брал пониже, будто сыр режет.

Полицейский исчез.

Нунан расхаживал по канаве, время от времени рискуя высунуть голову, и отдавал приказы голосом и жестами.

Наконец он уселся на корточки, дал мне сигару и закурил сам.

– Все нормально, – благодушно сообщил он. – Нет у Шепота шансов. С ним покончено.

Пулемет за деревом дал пробную очередь, восемь – десять выстрелов. Нунан ухмыльнулся и выпустил кольцо дыма. Затем пулемет заработал всерьез и пошел плеваться металлом – настоящий заводик по производству смерти. Нунан выпустил еще одно кольцо и сказал:

– Против этого не попрешь.

Я согласился. Мы курили, прислонившись к глинистой стенке канавы. Вдали заговорил второй пулемет, за ним третий. Нестройно вступили винтовки и пистолеты. Нунан одобрительно кивнул и сказал:

– Еще пять минут, и они узнают, где раки зимуют.

По прошествии пяти минут я предложил пойти взглянуть на останки. Подсадил Нунана и выкарабкался сам.

Ресторан выглядел таким же заброшенным и унылым, только стены – сплошное решето. Из него больше не стреляли. Зато в него постреляли как следует.

– Ну, что будем делать? – спросил Нунан.

– Если у них есть подвал, там, может, пара мышей и уцелела.

– Мышей еще успеем прикончить.

Он извлек из кармана свисток и произвел очень много шума, одновременно размахивая жирными руками. Пальба постепенно стихла. Пришлось подождать, пока приказ дойдет до тех, кто был позади дома.

Затем мы взломали дверь.

Первый этаж был по щиколотку залит спиртным – жидкость хлестала из пробитых пулями банок и бочек, которые загромождали почти весь дом.

Мы побродили по зданию, дурея от пролитой выпивки, и, наконец, нашли четыре мертвых тела – и никого больше. Эти четверо были смуглые люди иностранного вида, в рабочих комбинезонах. Двое из них буквально растерзаны пулями.

Нунан сказал:

– Пусть себе лежат, пошли отсюда.

Он бодрился, но при свете карманного фонарика было видно, что глаза у него обведены белыми кругами страха.