Мир Стругацких. Полдень и Полночь (сборник) - Клещенко Елена Владимировна - Страница 97

– Благородный дон будет?.. – учтиво, но без всякой попытки заискивать поинтересовался орденский.

– Будет, будет, – раздраженно отозвался Ратра. – Ибо считает необходимым засвидетельствовать свое почтение великому наместнику дону Рэбе.

И только услышав эти слова, посланцы наконец-то удалились. А дон Ратра погрузился в невеселые размышления. Похоже, со времени, когда отец покинул Арканар, здесь не так уж многое изменилось, как показалось в первый момент. И то, что виселицы не торчат на каждом углу, еще ничего не значит… Рукописи, кроме патриотических и надзирательных, сожгли, пепел рассеяли по ветру. Немногочисленные уцелевшие сочинители, поэты и ученые, прозябали при дворе наместника.

В центре всего и вся был Рэба, старичок с геморроем и подагрой, наместник Ордена в Арканаре. Он казался бессмертным, а может быть – просто вечным.

По городам и весям былого Арканарского королевства изредка проходил не особо жалуемый властью слушок, что все эти знахари, целители и прочие чародеи вкупе со всякими прочими учеными растлителями умов сгинули не случайно, а были собраны в потаенном месте для поддержания сил дона Рэбы и его ближайших сподвижников, а значит – и мирового порядка. Вторая часть тех же слухов, напротив, всячески поддерживалась Орденом. А именно: если что-то случится с доном Рэбой, то на Арканар тотчас обрушатся всяческие беды и напасти.

И вот дон Ратра переступил порог дворца, все еще именуемого королевским, хотя короля в нем давно не было. Он шел по коридорам и вспоминал дневники отца, которые тот писал на досуге, вспоминая события, в которых ему выпало участвовать.

«Дон Рэба, дон Рэба! Не высокий, но и не низенький, не толстый и не очень тощий, не слишком густоволос, но и далеко не лыс. В движениях не резок, но и не медлителен, с лицом, которое не запоминается, которое похоже сразу на тысячи лиц. Вежливый, галантный с дамами, внимательный собеседник, не блещущий, впрочем, никакими особенными мыслями… А может быть, дон Рэба просто глупый и удачливый интриган, сам толком не знающий, чего он хочет, и с хитрым видом валяющий дурака у всех на виду?»

– …Настоящий ученый, как вы себя называете, должен не задавать вопросы, после которых отправится в рудники. Если, конечно, наш новый знакомый не откажется по достоинству оценить мое миролюбие. И провести время за обедом в приятной беседе.

Да, конечно, он так и выглядел, как говорилось в дневниках, – человек без возраста и особых примет, если не считать таковой цепкий острый взгляд. Помнится, ему предсказывали от силы полгода жизни после прихода Ордена на эту землю… С тех пор прошло двадцать с лишним лет, а дон Рэба все еще жив и процветает, чего нельзя сказать о его противниках.

– Вы, наверное, как и ваш незабвенный родитель – верю, что он жив и здоров и продолжает быть светлым рыцарем на грязном полотне мирозданья, – считаете меня этаким всеохватным злодеем?

– Ну, вы тут преувеличиваете, дон Рэба, – возразил дон Ратра. – Вы – государственный муж, а исполнение дел государственных со злодейством несовместимо.

– Правильные слова, но звучат ли они в вашем сердце или только в ваших устах? Порой кто-то должен стоять наперекор всему, в том числе – жалости, столпом мирозданья, и я не могу иначе.

– Куда может отлучиться кормчий?

– Еще немного – и я поверю, что вы попросите у меня место на государственной службе. Так попросите?..

– Как говорил один мудрец, служить бы рад – прислуживаться тошно.

– Наверное, он ведал оскудевшими финансами. И заодно – королевской благотворительностью. Но тем, кто думает о благе других – хотя и качестве своей прихоти, – все равно приходится общаться либо с людьми не слишком тонкой душевной организации, трудящимися в подвалах, в фартуках, залитых кровью. Либо – с нами – теми, кто медленно, но верно совершенствует мир.

– А других нет?

– Романтические помыслы хороши в будуаре, а не в практике мирозданья.

– Слушая вас, не могу избавиться от желания – когда-нибудь не просто вспомнить нашу беседу во всех ее подробностях, но буквально перечесть. Если нам всем посчастливится и вы создадите свой уникальный трактат по искусству правления…

Тут дон Ратра не лукавил. Действительно, у далекого начальства было такое желание. Ради того, чтобы можно было в дальнейшем «подправить» в нужную сторону, сделав из Рэбы не Макиавелли, а более гуманный и просвещенный вариант. А затем использовать в качестве местного эталонного образца для воспитания (а скорее – воодушевления) местной подрастающей поросли элит.

– Почему вы думаете, я не только воздержался от приказа добить вашего отца – все-таки люди Ордена могли, хоть и с большими потерями, это сделать, – но и не стал обвинять его в учиненной им резне и покушении на особу короля и наследного принца?

– Думаю, тут несколько причин.

– Нет, причина всего лишь одна – ждал появления вас. Или кого-то еще из тех, кто стоит за вашим так называемым отцом. Хотя здесь родство действительно не играет роли. Важно – договориться. я могу вам быть полезен, вы – имеется в виду не только лично, хотя тоже не исключается, – мне. И кстати, у меня есть в запасе один хороший сюрприз для вас. Так сказать, козырной туз. И пока мы его обсуждать не будем.

Что же, черт возьми, этот ушлый Рэба раскопал, что надеется с нами поторговаться? Или еще хуже – кого? Только не хватало варианта с заложником, которого трудно будет отыскать без датчика-метки! А какой тут может быть датчик и на ком?

Глава 3

Те, кто в ответе

По крайней мере один сюрприз дон Рэба уже преподнес – самим фактом того, что он действительно помнил об отце Ратры и ждал, когда появится сын «или кто-то еще». При разработке операции учитывалась, конечно, официальная арканарская версия тех давних событий и допускалась вероятность, что она была создана специально. Теперь вероятность превратилась в уверенность.

– У нас есть два варианта твоего внедрения. Сын – третий – и поэтому не наследник одного из приближенных к императорскому величеству. И – сын своего отца.

– А это каким образом?..

– Тогда на его дом напала банда – а не слуги Ордена. Это официальная версия, которую, кстати, до сих пор поддерживает тамошнее руководство.

– Ну а что, согласно этому варианту, с отцом было дальше?

– Тут есть пробелы, которые в том не до конца информатизированном мирке несложно заполнить. Скажем, твой отец был серьезно ранен, долго болел, лечился где-то у заморских лекарей. А может, его выхаживала та сама девушка, которая у него жила. И он, как настоящий рыцарь-романтик – хотя на той планете слов таких не знают, – на ней в благодарность или по любви женился.

– Ясно. Каким будет продолжение?

– Вполне себе ничего, поскольку твой папа, хотя и со странностями, но из благородного рода, значит, такая женитьба на простолюдинке – явный мезальянс. Слухи, гадости за спиной, попытки отравить низкопробную, неаристократическую жену… Поэтому они выбрали уединение. Может, отправились инкогнито в путешествие. А потом умер суровый отец и поскольку он хоть и гневался на беспутного сына, но не отрекался от него по всем правилам, то твой отец, согласно майорату, получил наследство.

– И это дает мне знатное происхождение и почти неисчерпаемые сокровища. Точнее – их легализацию для дальнейшей работы.

– Тут ты абсолютно прав. Кстати, проблему «слишком чистого» золота мы давно решили, все синтезаторы перенастроены соответствующим образом… В общем, такой вариант внедрения представляется оптимальным, потому что к приехавшим в Арканар чужеземцам относятся настороженно. А местным благородным доном ты быть не можешь. Разве что бастардом или еще хуже – жертвой какой-то неприличной истории с родственниками. Там все на виду. А явиться туда простым мастеровым или даже купцом – слишком ограничивать себя в стартовых возможностях. А так ты вдобавок сможешь рассчитывать на помощь уцелевших друзей отца. Надеюсь, рекомендательные письма он тебе сам напишет. Тамошнюю бумагу и чернила дадим. Печатка, насколько я знаю, у него сохранилась.