Флот вторжения - - Страница 210

Двое других пилотов его звена подтвердили, что их электроника также показывает тосевитские самолеты.

— Они поднимают много своих машин, — заметил Ксарол.

— Это горючее имеет для них огромное значение, — ответил Гефрон. — Они знают, что должны защитить свои заводы. Но не знают лишь того, что все равно у них ничего не получится. Придется нам показать им бессмыслицу их затеи.

Гефрон присмотрелся к показателям векторов скорости у самолетов Больших Уродов. Две машины были новыми реактивными моделями, которые Дойчланд недавно начал поднимать в воздух. Эти самолеты были достаточно быстрыми и доставляли немало хлопот, если на них стояли радары. Судя по данным на дисплее, у тех машин, которые шли к ним на перехват, радары были.

— Я займусь истребителями, — сказал он своим товарищам. — Вы возьмете на себя самолеты с пропеллерами. Сбейте несколько и продолжайте полет. У нас нет времени долго развлекаться в этих местах.

Гефрон выбрал цели для ракет, ввел их в компьютер. Когда сигнал из динамика, прикрепленного к его слуховой диафрагме, сообщил, что компьютер обработал данные, пилот нажал кнопку стрельбы. Истребитель слегка качнулся, когда крылатые ракеты устремились к целям.

Один из тосевитских истребителей так и не понял, что же ударило по нему. На своем радаре он видел, как ракета появилась прямо из воздуха. Второй пилот скорее всего заметил выпущенную ракету. Попытался увернуться, но его самолет не обладал достаточной для этого скоростью. Второй истребитель также рухнул вниз.

Боевые товарищи Гефрона выпустили по самолетам Дойч-ланда весь запас своих ракет — крылатых и обычных. Это проделало внушительную дыру в тосевитской эскадрилье, сквозь которую проскользнули истребители. Ролвар и Ксарол взволнованно кричали. С самого начала воины они не встречали такого массового сопротивления.

Гефрон тоже был доволен, но все же немного тревожился. Пилоты Больших Уродов не бежали с места боя, а двигались следом за истребителями, пытаясь перестроиться.

«Это не должно меня волновать, — сказал себе Гефрон. — Если при нашей скорости, высоте, радарах и оружии мы не сможем оторваться от них, значит, мы недостойны завоевать эту планету». Однако заботы Гефрона не исчерпывались лишь вражескими самолетами.

Командир полета вгляделся в дисплей радара.

— Цель приближается, — передал он. — Помните, дойч-тосевиты соорудили фиктивную цель к северу от настоящей. Если вы по ошибке сбросите бомбы на нее, обещаю, что до конца своей жизни вы больше не сунете хвост в кабину истребителя.

Настоящий Плоешти лежал чуть дальше, в долине. Гефрон видел его на своем радаре. Пилот глянул сквозь ветровое стекло, готовый полоснуть по нефтеочистительным сооружениям лазером для наведения бомб на цель. Но вместо башен нефтеочистительных заводов, нефтяных скважин и хранилищ — больших, неуклюжих цилиндров, в которых находились очищенные углеводороды,

— он узрел лишь расстилающееся густое облако серо-черного дыма. Гефрон зашипел. Дойч-тосевиты играли нечестно.

Одновременно с ним маскировочную уловку тосевитов заметили и его боевые товарищи.

— Как мы выявим цели в такой мгле? — спросил Ролвар.

Гефрон хотел было отменить бомбардировку и вернуться на базу. Но поскольку он являлся командиром полета, вина за все просчеты ложилась на него.

— Мы все равно сбросим бомбы, — объявил он. — Куда бы они ни упали в этом дыму, дойч-тосевитам в любом случае будет нанесен ущерб.

— Правильно, — согласился Ксарол.

Полет продолжился. Гефрон повернулся к системе лазерного наведения в надежде, что она сможет пробить завесу дыма или найти просветы и установить точные цели для бомб, находящихся под крыльями его истребителя. И здесь неудача. Вместо сигнала готовности, который ему так хотелось услышать, Гефрон услышал жалобные трели: система была неспособна действовать в создавшихся условиях.

Противовоздушные орудия дойч-тосевитов, установленные по обеим сторонам от нефтяных скважин и очистительных заводов, открыли сплошной огонь. В небе добавилось дыма. Теперь это были черные клочья, в основном плавающие на пути следования звена истребителей. Большие Уроды, стреляющие по ним, били больше наугад.

Но все равно эта канонада производила впечатление. Казалось, осколки разрывающихся тосевитских снарядов почти смыкаются и образуют подобие дорожки — хоть вылезай из кабины и иди по ней. Один или два раза Гефрон слышал резкий грохот, похожий на звук гравия, отскакивающего от металлического листа. Однако то был не гравий, а все те же осколки, пробивающие дыры в крыльях и фюзеляже его истребителя. Гефрон встревоженно поглядел на приборную панель — не горят ли аварийные сигналы. К счастью, нет.

Дойч-тосевиты защищали Плоешти всеми доступными способами. Над клубами дыма плавали аэростаты, прикрепленные к стальным тросам и способные повредить врезавшийся в них самолет. В серо-черное небо летели снаряды из все новых и новых орудий. Били зенитки, подобные тем, что стояли на высоких постаментах по обеим сторонам от скважин и заводов; строчили обычные пулеметы, выплевывающие светящиеся трассирующие пули. У защитников Плоешти не было радаров, и они не видели целей, которые стремились поразить. Однако они продолжали забрасывать куски металла в небо, где его и так уже хватало.

— Заходим для нанесения удара.

— Будет исполнено, командир, — хором доложили Рол-вар и Ксарол.

Затем они поднялись над дымовой завесой. Гефрон нажал кнопку бомбосбрасывателя. Когда бомбы полетели вниз, истребитель избавился и от лишнего веса, и от тормозящего его скорость груза. Его летные качества разом улучшились.

— Клянусь духами покойных Императоров, мы действительно задали им! — ликующе произнес Ксарол.

Пилот оказался прав. Над завесой, которой дойч-тосевиты окружили Плоешти, неожиданно поднялись клубы черного маслянистого дыма. Новый дым смешивался с прежним, и сквозь эту пелену Гефрон видел тусклые оранжевые вспышки многочисленных огненных шаров. Они разрастались, словно внизу распускались большие зловещие цветы,

— Да, Большие Уроды будут долго оправляться от ущерба, — радостно согласился командир полета.