Крисп Видесский - - Страница 73

Глава 11

Крисп и Танилида ехали бок о бок — с того дня, как имперская армия вступила в Кубрат, они не отходили друг от друга. Теперь, неделю спустя, на полпути к реке Астрис, никто даже не глядел на спутницу императора. Наглости сказать что-нибудь императору по этому поводу не набрался никто.

Возможно, кто-нибудь и стал бы роптать, не докажи Танилида свои способности столь явно. Чародеи коллегии — все, кроме Заида, — ворчали, когда она присоединилась к их усилиям сломить Арваша, но ворчанье скоро утихло. За один день она стала фокусом этих усилий, каким был до того Трокунд. Снова и снова чародейские атаки Арваша терпели неудачу. Снова и снова его армия отступала под боковыми ударами более подвижных видессиан.

— Думаю, он отступает к Плискавосу, — сказал Крисп. — Во всем Кубрате это единственное место, где он может надеяться выдержать осаду.

Перспектива осаждать Арваша беспокоила Криспа до сих пор. Осада даст колдуну время, которым он, без сомнения, распорядится со всей изобретательностью. Император поморщился при мысли о том, к чему может привести эта изобретательность.

Взгляд Танилиды немного затуманился.

— Да, — ответила она чуть погодя, — он отступает к Плискавосу. — Голос ее звучал так уверенно, точно она объявляла, что завтра взойдет солнце. Мгновением позже она пришла в себя и немного нахмурилась. — Голова болит, — заметила она.

Крисп передал ей флягу:

— Выпейте.

Пока Танилида пила, Крисп потер предплечья, пытаясь согнать набежавшие от ее предсказания мурашки. Ему уже приходилось видеть, как провидческий транс захватывает ее куда более сильно — и не в последнюю очередь в тот день, когда она, к ужасу Криспа, впервые назвала его «ваше величество».

Тогда он сомневался в ее пророчестве. Теперь, убедившись в ее правоте, Крисп готов был воспользоваться ее даром. Он подозвал гонца.

— Саркиса ко мне, — приказал он. Гонец отдал честь и ускакал, чтобы вскоре вернуться с командиром разведчиков.

— Чем могу служить, ваше величество? — спросил Саркис.

— Пора посылать новый отряд, — ответил Крисп и понаблюдал, как по лицу васпураканина расползается улыбка. — Арваш отступает к Плискавосу. — Уловив уверенность в его голосе, Саркис покосился на Танилиду. Крисп кивнул и продолжил:

— Если мы сможем оставить в городских стенах пару тысяч бойцов до прихода халогаев или сжечь там все дотла…

Улыбка расползалась неудержимо.

— Можем попробовать, ваше величество. С помощью бога благого мы обойдем их по широкой дуге. Верхом-то быстрее, чем пешком. Я отправлюсь немедля.

— Отлично. — Крисп тоже жестоко усмехнулся. Пусть Арваш для разнообразия почувствует, каково быть дичью, каково подчиняться чужим планам, идти, зная, что любая мельчайшая ошибка может привести к гибели. Слишком долго он мучил Видесс — быть может, всю свою противоестественно долгую жизнь. Пора наконец ему самому изведать вкус муки.

Ближе к вечеру от главных сил армии отделилась колонна и направилась на запад, в обход халогаев Арваша. Товарищи весело подбадривали уходящих. Один обходной маневр выбил Арваша с перевала. Второй может разбить его наголову. Лагерь тем вечером разбивали в приподнятом настроении.

Крисп по привычке встал в очередь к одному из котлов и терпеливо дожидался своей очереди. Анфим, любитель редкостных яств, на солдатской кормежке протянул бы ноги. Криспу же приходилось питаться и хуже. Чечевица, горох, лук и сыр варились в густой похлебке вместе с кусками солонины и колбасы, которые в деревне едали нечасто.

Крисп похлопал себя по животу и рыгнул. Солдаты засмеялись. Все понимали, что едят сытнее из-за того, что с ними из одного котла ест император.

Поужинав, Крисп прошелся вдоль рядов стреноженных коней, останавливаясь тут и там, чтобы поболтать с кавалеристом, чистящим своего скакуна или выковыривающим камушек из копыта. Годы службы конюхом сделали его знатоком лошадей, хотя он не относился к тем нередким любителям, которые ни о чем другом говорить не могут. Солдаты обычно хорошо ухаживали за своими конями; в бою от скакуна подчас зависит жизнь всадника.

К тому времени, когда Крисп добрался наконец до своего шатра в центре лагеря, пала густая тьма короткой летней ночи. Халогаи-караульные при приближении императора встали по стойке «смирно».

— Вольно, — бросил он, заходя в шатер. В отличие от плотных полотняных палаток, в которых парились солдаты, шелковый шатер Криспа пропускал легкий летний ветерок. Сегодня ветерка не было.

Спать Криспу не хотелось. Он устроился на складном стуле, подпер подбородок ладонями и принялся раздумывать, что принесет завтрашний день. Он уже не верил, что Арваш сумеет наложить заклятие на его армию до Плискавоса. Чтобы сравняться с бессмертным отступником, Криспу пришлось вывести в поле лучших чародеев империи, но этого хватило. Арваш тоже начинал это понимать. Если чародейство станет бесполезно, он двинет в бой солдат. И скоро — как только найдет подходящее место для битвы…

Снаружи зашевелились караульные. Зашуршали башмаки по грязи, чуть звякнули кольчуги. Крисп невольно поднял взгляд; рука его машинально двинулась к ножнам.

— Чем можем служить, госпожа? — спросил один из халогаев.

Во всем огромном лагере «госпожа» была только одна.

— Я хотела поговорить с его величеством, если он меня примет, — ответила Танилида.

Караульный просунул голову в шатер, но Крисп опередил его:

— Конечно, я поговорю с госпожой.

Сердце императора перешло с шага на рысь. Несмотря на то что они ехали рядом каждый день, Танилида еще не заходила к нему в шатер ночью.

Стражник придерживал полог, пока Танилида заходила, шурша складками шелка. Крисп встал, собираясь поставить для гостьи складной стул, но не успел он потянуться к нему, как Танилида грациозно опустилась на колени, затем пала ниц, коснувшись лбом пола.

Кровь прилила к лицу Криспа.

— Встаньте, — хриплым от неопределенности чувств голосом потребовал он тихо, чтобы не услыхали стражники. — Не.., не подобает вам падать ниц передо мной.

— Почему же, ваше величество? — спросила она, вставая с тем же кошачьим изяществом. — Вы мой Автократор; как могу я отказать вам в почестях, приличествующих вашему рангу?

Крисп раскрыл второй стул. Танилида села, и император опустился на прежнее место. Мысли его упорно разбегались.

— Это не то же самое, — проговорил он наконец. — Вы знали меня, прежде чем я стал императором. Богом благим и премудрым клянусь, вы знали меня, прежде чем я стал хоть кем-то.

— Я давно позволила тебе, моему другу, обращаться ко мне по имени. Я не могу отказать в этой привилегии и своему императору. — Слабая улыбка вздернула уголки ее губ. — И ты достиг очень многого за это время, как я вижу.

— Спасибо, — ответил Крисп неторопливо, чтобы не запнуться. Танилида возвращала его в те времена, когда он был более мальчиком, чем мужчиной. Он не хотел показывать этого и меньше всего — ей. Он заставил себя мыслить ясно. — И спасибо тебе за то, что заставила меня покинуть Опсикион — и тебя — той весной, даже против моей воли.

Танилида склонила голову к плечу:

— Теперь у тебя достает взрослой мудрости, чтобы понять, почему я так поступила. Я видела, что Опсикион мал для тебя, — а я тогда была слишком велика. Ты еще не стал тем, кем должен был стать.

Ее слова отражали его собственные мысли, и Крисп кивнул.

Он разглядывал ее. Танилида сохранила достаточно красоты, чтобы поражать взор даже при ярком солнечном свете. Светильники были милосерднее: теперь казалось, что она не постарела ни на день.

Ее вид, ее голос напоминали Криспу и о тех ночах, которые они провели вместе. Прежде он никогда не подумывал всерьез о том, чтобы женщина согревала его постель во время похода. Частью потому, признался он себе, что побаивался Дары. Но частью потому, что любил ее.

Но теперь он понял, что желает Танилиду. Чувства его к Даре никуда не ушли, но казались теперь далекими и не важными. Танилиду и ее тело он узнал задолго до того, как встретился с императрицей. Желание вновь лечь с ней в постель не казалось прелюбодейством — скорее возобновлением старой дружбы.