Тьма сгущается - Тертлдав Гарри Норман - Страница 137

Впереди замаячили развалины Лехестена. Городок лежал северней Котбуса и чуть восточней. Альгарвейские войска захватили его в какой-то момент — так же, как вступили в Тальфанг к югу от ункерлантской столицы. Сабрино доводилось слышать, что из Тальфанга видны верхушки башен дворца Свеммеля, но правду говорят или брешут — он не мог сказать. Так или иначе, видны они были недолго. Отчаянная контратака ункерлантцев выбила противника из Тальфанга — да и из Лехестена.

Теперь ункеры сосредотачивали близ Лехестена пехоту, бегемотов, даже остатки кавалерии на единорогах и лошадях, используя городок как опорный пункт при развертывании контратаки. Сабрино взвыл торжествующе, приметив колонну бегемотов, запряженных в тяжелые сани с ядрометами. Невзирая на снегоступы, колонна продвигалась к фронту очень и очень медленно.

Чтобы активировать хрустальный шар, прикрепленный к седлу, довольно было наспех брошенного волшебного слова. В глубине камня проявились лица троих командиров звеньев, крошечные, но идеально подобные оригиналам.

— Атакуем колонну, — приказал Сабрино.

— Так точно! — воскликнул капитан Домициано.

— Так точно, — повторил капитан Орозио. — Врежем сучьим детям.

Он был лет на пять старше Домициано телом и лет на тридцать — душой.

— Ваши люди и драконы, — обратился Сабрино к недавно назначенному звеньевому капитану Олиндро, — прикроют нас сверху. Если появятся ункерлантские звери, придержите их, пока мы не наберем высоту и не присоединимся к вам.

«Или умрите, пытаясь это сделать», — мысленно добавил Сабрино. Так погиб предшественник Олиндро.

— Так точно! — отозвался молодой капитан вслед за Домициано и Орозио.

Если он и вспомнил о судьбе своего предшественника, то не подал виду. Настоящий солдат держит при себе тревоги и заботы, хотя Сабрино не знал еще ни одного бойца, лишенного их.

— Вперед! — гаркнул он и вновь огрел дракона стрекалом, на сей раз по загривку, подавая команду пикировать. Тварь подчинилась легко. Даже ее крошечный мозг научился связывать пикирование с атакой, а драться чудовище любило больше, чем жрать, даже больше, чем спариваться. Звенья Домициано и Орозио устремились за капитаном. Ледяной ветер хлестал в лицо. Если бы не летные очки, Сабрино бы ослеп.

Бегемоты и сани с орудиями в мгновение ока из точек превращались в игрушечные фигурки, из фигурок — в орудия войны. Сабрино зашел на колонну с тыла, надеясь оттянуть насколько можно тот миг, когда ункерлантцы поймут, что атакованы.

Он пользовался этим приемом всегда. Порой — как сегодня — результат превосходил все ожидания. Уверенно овладевшие Лехестеном, уверенно перехватившие инициативу, уверенные в своей безопасности вражеские солдаты не поднимали глаз к небу, покуда Сабрино не подал своему ящеру команду изрыгнуть огонь.

Струя пламени, питаемого серой и ртутью, вырвалась из драконьей пасти и окутала бегемота, его экипаж и ядромет на санях в полутора десятках шагов от зверя. Бегемот издох, не издав ни звука, — должно быть, наглотался огня на вдохе. Зверь молча повалился в снег и околел раньше, чем бок его коснулся земли.

Пара солдат в белых накидках, что шагали обок саней, успели вскрикнуть, прежде чем пламя окутало их. Занялись деревянные сани и сколоченные из досок ящики с боеприпасами. Мощные чары защищали содержимое ядер от обычных повреждений, но драконий огонь оказался сильнее. Волны всеразрушающей магии от разрывов закончили то, что начало пламя.

Остальные драконы двух крыльев, которые послал в атаку Сабрино, обрушились на колонну следом за ним. Первого удара избежали лишь горстка солдат и два бегемота.

Никто еще не утверждал, будто ункерам недостает отваги, — а если утверждал, то был редкий дурак. Уцелевшие открыли огонь по своим мучителям.

Только слепая удача могла позволить пехотинцу сбить дракона: подбрюшья зверей были покрыты серебряной краской, и, даже попав в глаз, огненный луч мог не добраться до крошечного мозга под толстым костяным панцирем. Летчики были более уязвимы. Над ухом Сабрино прошипел луч. Полковник зацепил ящера стрекалом под горло, побуждая набрать высоту. Твари приказ не понравился: ящер жаждал вернуться и жечь, жечь… но в конце концов подчинился.

Сабрино готов был пойти на второй заход и добить уцелевших врагов, но не успел он отдать приказ, как в хрустальном шаре появился Олиндро.

— Драконы! — крикнул звеньевой, скривившись от волнения. — Ункерлантские драконы, много!

Сабрино поднял взгляд. Действительно, звено Олиндро было атаковано превосходившим его почти вдвое противником, и все драконы выкрашены были в сланцево-серый цвет ункерлантских мундиров.

Дракон его тоже заметил врага. Ящеров на своей стороне зверь недолюбливал, но приучился — с горем пополам — их терпеть. На ункерлантских тварь ринулась с яростным воплем. Вздулись буграми могучие мышцы крыльев.

Подлетая, Сабрино стряхнул с плеча жезл, прицелился в ункерлантского седока и глубоко втопил палец в отверстие активатора. Жезл плюнул огнем, но луч миновал спину ункерлантского летчика. Со спины дракона трудно было вести прицельный огонь — слишко быстро двигались и стрелок, и мишень.

Выругавшись, Сабрино бросил своего зверя вверх, ввысь, сквозь стаю вражеских драконов, и большинство летчиков последовало его примеру. Крыло Сабрино состояло почти целиком из опытных драколетчиков: они знали, что делать. Воздушный бой проходил в трех измерениях. Высота становилась преимуществом.

Судя по тому, как правили своими злобными скакунами ункерлантцы, они в большинстве своем были новичками. Слишком занятые тем, чтобы выжечь с небес звено Олиндро, они даже не попытались помешать Сабрино и его людям занять верхний эшелон. Губы полковника разошлись под обледеневшими усищами в жестокой ухмылке. Опыт может достаться — и достанется, поклялся он себе, — очень дорого.

Избрав мишень, он бросил своего ящера в пике. Ункерлантский драколетчик даже не заметил приближающейся опасности, когда полковник без малейших угрызений совести — противник на его месте порадовался бы не меньше — выстрелил ункеру в спину.